Кодекс Альфы (СИ)

Астафьев, похоже, решился. И вряд ли он испугался угроз Лами. Шутила она или нет — я затрудняюсь определить, тем более вряд ли бы я стал ей препятствовать. Скорее всего, взвесил все минусы и плюсы. С учетом моей репутации, конечно. Понимая, что сейчас еще можно не только уцелеть, но и вписаться в мою будущую команду. Принеся клятву на крови, естественно.
И он начал долго и нудно изливать душу. Кто, с кем, под кем, кто кого обратил и так далее. Практика в ведении собраний у него была большая, к концу рассказа я уже носом клевал. Все равно речь на диктофон записывалась.
— Так, я вас услышал, — резюмировал я, когда Астафьев закончил.
— Может, тогда развяжете меня? — предложил он. — Руки затекли. Я рассказал вам все. Что еще от меня требуется?
— Принести мне Клятву Крови. И выйти отсюда без потерь веса.
— Давайте, — скривился он.
Я взял заранее приготовленную Чашу Плоти и Крови — не спрашивайте, почему она называется так, а, например, не креманка. Ну да, из креманки мороженое едят, а вот из нее… Пережиток прошлого. С моих пальцев потекли линии заклинания Верности, опутывая ее поверхность. Наконец, когда она стала светиться, я укусил себя за запястье и сцедил кровь.
— Пейте, — сказал я, внимательно наблюдая за ним.
Лами поднесла ему чашу к губам и заставила выпить ровно три глотка. По его телу пробежала судорога и он аж передернулся — правильно, теперь организм перестроился под кровь хозяина, то есть мою.
Все, теперь он мой. Весь, до последнего волоска на теле. И кто бы не пробовал разрушить связь вассала с господином, не сможет этого сделать — я сейчас самый сильный из живущих вампиров. Кровь Альфы-один перебить невозможно. А вот превратиться в окончательно мертвого — да, легко.
— Ну вот, теперь я ваш вассал, — сказал Астафьев, облизывая губы. — Довольны?
Лами выросшим когтем вспорола скотч на его запястьях.
— Так вообще-то вы должны быть довольны, — хмыкнул я. — Целы, невредимы. Да и будущее у вас есть в отличие от вашего нынешнего шефа.
— Я так понимаю, вы хотите изменить положение дел?
— Естественно. И те, кто не примкнет ко мне, будут наказаны. А наказание у меня одно — смерть. По моему новому кодексу.
— Справедливо. Но я не помогал вас предавать, а теперь уж подавно не предам.
— Я знаю. Вас возвысил Ивашкин после того, как погрузил меня в Забвение. Когда я верну себе власть, ваше положение не изменится.
— До определенной поры, — сказал он. — Я нужен вам, пока в курсе его дел, творившихся все это время, пока вы… э-э… отдыхали.
— Да, — не стал кривить душой я. — Пока вы мне будете нужны. А потом — посмотрим на ваше поведение. Не исключено, что вы так и останетесь моим поверенным. Клятву верности вы принесли, теперь — не смею вас больше задерживать.
— И что вы собираетесь делать? В смысле — ваши ближайшие действия?
— А зачем вам это знать? — поднял брови я. — Когда вы мне будете нужны, я к вам обращусь. Пока выполняйте свои обязанности в гнезде Ивашкина.
— Тогда я пошел, — Астафьев встал со стула. — Просьба — можно меня обратно нормальным путем вернуть, не через эти ваши дьявольские штучки? Как всех людей, по дороге?
— Увы, нет, — сказал я. — Придется вам еще раз перенести дискомфорт путешествия по нижним мирам. Чтобы не спалиться. А то заметят еще и сразу стукнут вашему нынешнему шефу. Что, мол, Астафьев с Константиновым в одной машине ехали. Как думаете, сколько после этого вы проживете?
— Недолго. До тех пор, пока слух не дойдет.
— И не пытайтесь доехать до Упырево сами, — предупредил я. — Это под силу только механизированной колонне Императорской Армии при поддержке с воздуха.
— Понял, — кивнул он. — Тогда как будем держать связь?
— Вот телефон, — я набросал номер на листке бумаги. — Запоминайте. Это — экстренная связь.
— Запомнил, — кивнул он.
Я скомкал листок и бросил его в камин.
— А теперь, я думаю, вам пора.
Астафьев скривился, вдохнул-выдохнул, но сделал стоически-героическое лицо.
— Не беспокойся, котик, — промурлыкала Лами, погладив ему щеку когтями. — Я тебя быстро на место доставлю, без экскурсии по аду. А если потом захочешь поразвлечься…
 
Астафьев еще раз вздрогнул, вспомнив, видимо, ее таланты. Ответить не успел — они оба исчезли в воздухе.
Я хмыкнул, привел в порядок рабочее место палача и поднялся наверх. И вовремя — тут же материализовалась из воздуха моя суккубочка.
— Все, доставила туда, откуда взяла, — отрапортовала она.
— Как он перенес путешествие?
— Ожидаемо. Блевал, как пережравший водки студент. Все-таки ваша первичная биология…
— Да знаю я, знаю, — оборвал ее я. — Люди — слабые существа.
— И совершенно к этому не приспособленные. Кстати, ты ему веришь? Тому, что он сказал?
— Проверим. А теперь ему нет смысла врать — он мой кровный раб, в случае чего.
— Об этом ты, разумеется, забыл ему сказать?
— Как-то из головы вылетело, — осклабился я.
— Тогда что же не провернешь этот фокус с Ивашкиным? По идее, он тоже был твой кровный раб, к тому же обращенный тобой.
— Был. А вот как он смог снять Клятву Крови, надо бы выяснить.
— В голову пока приходит только один вариант — кровь Альфы-ноль. Примем это за рабочую гипотезу, — сказала Лами.
— Возможно. Но тогда ты понимаешь еще одну причину, почему я ее отправил за Грань.
— Чтобы стать первым среди первых. Понимаю. Даже такая причина стоила расправы над ней.
— Я рад, что ты это понимаешь и поддерживаешь.
— Ох, Джованни, когда я тебя не поддерживала? Вспомни такое хотя бы раз за триста лет?
— То-то и оно. Я вот думаю, пора нам нарисовать схему гнезда Ивашкина. То, которое строил я, явно устарело за пять лет. А все данные — вот здесь, — я показал Лами диктофон. — Он действительно был и будет нам полезен.
— Да я смотрю, не особо-то он и сопротивлялся, — усмехнулась она. — Разве что только для порядка.
— Вовремя предать — предвидеть, это свойство человеческой натуры, — постучал я диктофоном по столу. — А он уловил, куда дует ветер. Тем более, когда я опять появлюсь в Устьевске и нанесу визит верным мне бетам. С моим появлением власть Ивашкина висит на волоске, как и его жизнь.
— Кстати об этом. Ты не думаешь, что на тебя объявят охоту? Вызовут бесогонов с твареморами и попытаюстся убрать?
— Еще как думал, — сказал я. — По крайней мере, не будь у меня сил и столько подлости, как у Ивашкина, на его месте я бы аж бригаду сюда выслал. Твареморного спецназа. Или этих клоунов от папы Римского, которых я так любил в свое время обращать.
— Не слишком ли ты легко к этому относишься?
— Пусть приезжают, — пожал плечами я. — У тебя вон какие подручные. Редкий тваремор проникнет сюда целым и невредимым. А для тех, кто все-таки появится — зря я, что ли, бэтр у Эрика купил? И со всякими игрушками старого мира? Так что…
Со двора раздался волчий визг и лай.
— Что там еще такое?
Лами отставила на стойку бокал и вмиг исчезла. Хорошо ей, вот так вот по нижним тропам перемещаться.
— Пойдем, быстро! — сказала она, появившись опять на пару мгновений. — Быстрее!
— Что за пожар, — пробормотал я под нос, встал и пошел вниз по лестнице.
Это был не пожар, это было что-то похуже. На подъездной дорожке лежал израненный панцирный волк, а около него вилась стая. И, самое интересное, что это был волк не из наших — свои морды я научился различать. Приблудный.
Альба постояла над ним, пообщалась, а потом подбежала к нам. Замельтешили образа. Какие-то люди с оружием, машина, монстры в клетках…
— Он шел, ища убежище, — перевела Лами. — Какие-то люди охотились на него, он убежал…
— Какие еще люди? — опешил я. — Здесь, на этих землях? На моих землях???
— Похоже, на твоих. И похоже, они идут по следу, сюда…
— Твою за ногу, не хватало еще проблем… Пошли посмотрим!
Мы с Лами подбежали к воротам. И точно — поднимая бурый хвост пыли к нам приближалась небольшая точка.