Корабль

Сервомеханизм не делал никаких остановок, напротив, он прибавил скорость. Длинными тяжелыми шагами он прошел мимо других сервомеханизмов, неподвижно стоявших перед лицом бури. На протяжении шести тысяч лет их задачей, как и задачей их предшественников, была защита Супервайзера. Но против врага у них не оставалось никаких шансов, в этом Адам был абсолютно уверен. Великий памятник и все, что находилось под ним, уцелели только потому, что враг был нацелен на Землю. Но сколько времени пройдет до того момента, когда корабль отправит сюда своих посланцев?
Перед Адамом и Эвелин возвышался силуэт марсианской пирамиды, занесенный песком и следами эрозии ветра. Держа Адама и Эвелин в руках, сервомеханизм шагнул прямо в поток песка и пошел по широкому проходу, где в конце имелся вход. Затем сервомеханизм прошел под сводом, где ритм его шагов и жужжание отдавались гулким эхом. Детали помещения оставались скрыты в темноте. Он продолжал двигаться вперед по сборным помостам, проложенным рядом со старой каменной лестницей, и через некоторое время стал виден свет. Свет исходил от сигнальных фонарей, работающих в экстренных случаях.
– Супервайзер перебрался в другое место, – сказал Адам. Ему было трудно говорить. Голос больше походил на кваканье – Он уменьшил свою энергетическую сигнатуру.
– Да, – согласилась Эвелин. – Снаружи нет никакого энергетического поля. Великий Монумент – памятник конфликту между людьми и машинами, произошедшему шесть тысяч лет назад, – всегда был под охраной.
Большой боевой сервомеханизм наклонился и прошел через ворота, за которыми простирались пещеры катакомб. Здесь горели десятки вечных светильников, разгоняя мрак и темноту. Стены в основном были сложены из костей и черепов, наваленных друг на друга, – это были останки древних марсиан, живших здесь миллионы лет назад еще до мурийцев. В некоторых местах виднелись отверстия, и Адам понял, что это прозрачные контейнеры с мумифицированными телами гуманоидов более изящного телосложения и размером меньше человеческих. Адам вспомнил про кости других живых существ, ставших жертвами врага, которые он видел в яме глубиной полтора километра на далекой планете Уриэль.
– Давай я тебе расскажу, что это такое, я читала об этом у Эдукаторов, – сказала Эвелин. – Здесь покоятся три последних правителя древних марсиан – отпрыски династии Черотов, которая пресеклась миллион лет назад. Машины предполагают, что в то время Земля уже была заселена марсианами. Они были вынуждены мигрировать туда из-за изменения климата. Планета лишилась своих морей, а атмосфера стала более разреженной. Я всегда хотела увидеть это место своими глазами.
«Но точно не при таких обстоятельствах», – подумал Адам; его мысли, несмотря на постоянную нейростимуляцию, все больше замедлялись.
Пройдя по лабиринту из тоннелей, коридоров и пещер, они достигли шлюза. Чтобы Адаму и Эвелин было в шлюзе не слишком тесно, боевой сервомеханизм согнулся. Затем аккуратно опустил оба мобилизатора. Адам оценил температуру помещения в двадцать градусов, а уровень атмосферного давления соответствовал земному – здесь защитные поля и жизненные пузыри были больше не нужны.
Они оказались в круглом зале с полом из небольших кусочков черной плитки. От одной стены до другой протягивался выложенный из белых камней символ бесконечности, а в центре зала располагался пустой темно-серый пьедестал. Слева была арка, ведущая во вторую комнату, а когда Адам подошел ближе, суставы его мобилизатора застыли от марсианской пыли. Он увидел цилиндр коннектора, вероятно еще старой модели. Боевой сервомеханизм отошел к шлюзу и остался стоять неподвижно.
– Где он? – прохрипел Адам. – Где Супервайзер?
– Я здесь, – зазвенел голос. – Приветствую вас, Адам и Эвелин.
83
На постаменте посреди зала появилась фигура человека. Пол было сложно определить: если смотреть под одним углом, это был мужчина, если под другим – женщина. Фигура была прозрачной, сквозь нее виднелась противоположная стена.
 
Эвелин выдвинулась вперед, но ее мобилизатор двигался очень тяжело – в его суставы тоже попали пыль и песок с Марса.
– Машины с Земли забрали у меня бессмертие, – почти закричала она. – Они открыто нарушают Венскую Конвенцию, превращая бессмертных в Говорящих с Разумом.
– Я рассмотрел ваш иск, Эвелин, – тихо ответил Супервайзер. – И удовлетворил его.
– Но сейчас это уже бесполезно, – взорвалась Эвелин. – Кордон разрушен. У вас нет никакой связи с Землей.
– Неправда, – ответил Супервайзер. – Кластер разрушил кордон. Но канал квантовой связи существует, как и прежде.
Это подтверждало догадки Адама. Он тоже вышел вперед.
– Есть ли возможность… – начал говорить Адам и прервался, плохо понимая свои же слова. Но он сделал вторую попытку:
– Ваше оружие… Имеется ли возможность активировать его?
– Полагаю, вы говорите о древней программе, сохраненной в ядре Кластера.
– Оружие, – прохрипел Адам. Изображение перед глазами стало нечетким. На миг ему показалось, что он видит на пьедестале своего отца, Конрада, – четырестадвенадцатилетнего мужчину, который думает не о своем сыне, а об экзамене в Геневе, по результатам которого он надеялся получить место в Высокой Сотне. Адам моргнул, и Конрад превратился в Ребекку, которая предала его, так как считала, что лжец-Бартоломеус говорит правду.
Бартоломеус. Должно ли это имя о чем-то ему напомнить?
Ребекка исчезла, а на пьедестале вновь появился Супервайзер.
– Оружие, – повторил Адам. Его мысли оставались нечеткими. – Инструменты борьбы против Кластера.
– Кластер больше не является нашим врагом, Адам.
Сделав еще один шаг вперед, Эвелин посмотрела на пьедестал.
– На Земле одна из умных машин по имени Бартоломеус манипулирует сознанием Адама, желая его руками бороться против врага.
Именно это ему следует помнить: они пришли сюда, чтобы обрести знания и истину.
– Можете ли вы его обследовать? – спросила Эвелин – Установить, как проводилась эта манипуляция?
Фигура на пьедестале посмотрела на Адама:
– Он находится в критическом состоянии. Его жизнь подходит к концу.
– Но прежде, – прохрипел Адам, – прежде чем я умру… Правда… Что сделал со мной лжец по имени Бартоломеус?
– Обследование может ухудшить ваше состояние и ускорить наступление смерти.
– Правда и ложь, – Адам задыхался в мобилизаторе. – Я хочу знать правду.
Супервайзер кивнул:
– Пройдите в соседнюю комнату. Мои помощники проведут обследование.
84
Несколько сервомеханизмов размером не больше метра осторожно положили Адама на мягкое ложе старого коннектора. У старика еще осталось достаточно времени мысленно поблагодарить Марс за низкий уровень гравитации, которая оказывала не такую большую нагрузку на его слабое тело. Его мысли больше не питались стимуляторами и пошли вразброд. Наступило оцепенение, немного похожее на транспортировочный сон.
Прошло не так много времени, ему показалось, что всего несколько секунд. Но он снова стал юным и сидел на пляже изумрудного моря. На небе плыли бесчисленные облака, а за спиной находился старый сосновый лес, гнущийся под порывами ветра. Сколько ему лет? Двадцать один или двадцать девять. Он посмотрел на себя: плоский гладкий живот, мускулистые ноги. Юноша, который ждет обследование, чтобы остаться вечно молодым, но до него есть еще немного времени – один или два года.
Время… Он зачерпнул горсть золотисто-желтого песка и, повернув ладонь, смотрел, как он падает на землю. Также и со временем, если ты смертный, то оно скользит между пальцев. Если пристально за этим наблюдать, то можно увидеть, как стремительно оно исчезает.
– Адам.
Рядом с ним сидела женщина, она казалась хрупкой и юной, хотя – и он об этом помнил – была намного старше его. Женщина с большими черными глазами и черными волосами до плеч.
– Ты… – он попытался вспомнить ее имя. Как приятно быть настолько расслабленным с ленивыми блуждающими мыслями. – Эвелин?