Корабль

– Я должен остаться здесь, – снова начал рассуждать он вслух. – Я не должен вернуться.
– Вам нужно принять решение, – сказал ассистент. – У вас есть для меня инструкции?
– А какое решение я должен принять? – спросил Адам.
– А разве вы не знаете?
Адам вышел из комнаты коннектора и двинулся по направлению к панели управления, там он посмотрел на значки, но ничего не заметил, полностью поглощенный собственными мыслями. Бартоломеус и другие разумные машины знали гораздо больше, чем говорили. Они нашли путь в Каскад, они отправили бывшего бессмертного по имени Эллергард на поиски Депозитума – старого арсенала Мурии. Но еще больше они знали о враге и о корабле, по крайней мере достаточно, чтобы Бартоломеус упомянул о временном окне в несколько дней. Он ожидал нападения на Солнечную систему и на Землю. По этой причине Кластеру пришлось нарушить Венскую Конвенцию, забрать у людей бессмертие, против их воли превращая в Говорящих с Разумом, потому что им нужны человеческая интуиция, иррациональность, изобретательность. Люди могут принимать нелогичные решения, которые оказываются весьма действенными.
«Вот зачем я здесь, – подумал Адам. – Чтобы я мог найти решение, которое не обязательно поддается законам логики».
Чего хотел от него Бартоломеус? До транспортировки сюда, на борт грузового корабля, он дождался, пока Урания и Тиберий ушли. «Видимо, не желал, чтобы они знали его истинную цель, – подумал Адам – Он дал мне свободу воли и все мои воспоминания. Он не дал мне конкретные задачи, я сам должен принять решение. Моя миссия важна. Он ожидает, что за временное окно я смогу сделать что-то важное, а под временным окном он мог иметь в виду только угрозу Земле. Должен ли я сделать то, что поможет Земле? Но как я могу это сделать, если у меня не получится вернуться обратно?»
Мысли Адама были быстрыми, но они оставались невероятно медленными по сравнению со скоростью мышления Аватаров Кластера. Пока Адам находился в своем настоящем теле, у Бартоломеуса была возможность исследовать его память, а это означало, что он узнал все детали его последней миссии, включая путешествие в Каскаде и портал распределительной станции.
Полимерные пальцы Адама коснулись панели управления, и вокруг него появились голографические поля зрения, показывавшие отсеки трех транспортеров и их драгоценные грузы, которые окажутся бесполезными, когда транспортер почти через семь веков прилетит на Землю. Чувствуя, что он скоро поймет что-то важное, Адам еще раз вернулся в своем сознании к путешествию по Каскаду. Вспомнил он и о своей встрече с ассимилянтом на борту распределительной станции и разговор, если его можно так назвать, с командиром корабля, Достопочтенным Пилотом. Адаму пришла в голову мысль, что он хотел поговорить с мурийцем и расспросить его о прошлом и настоящем. Внезапно все встало на свои места. Коннектор был выведен из эксплуатации и не мог быть повторно активирован, поэтому он не мог вернуться таким путем. По этой же причине в его фактотуме не было генератора сигналов для экстренного возвращения. Но Адам должен в течение нескольких дней вернуться на корабль и сыграть важную роль в борьбе с врагом.
Адам повернулся и направился к выходу из пункта управления:
– Подойди сюда, – позвал он ассистента. – Мне нужна твоя помощь и других сервомеханизмов.
– Каковы ваши инструкции?
– Ты сказал, что я должен принять решение. И я его принял. Разбуди мурийца.
67
Муриец умирал.
Насколько известно, он был последним представителем своего рода и проснулся после миллиона лет, чтобы умереть. Возможно, это произошло потому, что машины на Уриэле пытались извлечь его из панциря и вывести из состояния кристаллический спячки без помощи Говорящего с Разумом. Позже, при транспортировке на орбиту и во время подготовки к полету на Землю, была вновь предпринята попытка подключить мурийца к системе управления, и при этом они совершили ошибку.
Существо вдвое больше человека было заключено в панцирь, похожий на доспехи. Три тонкие ноги вытянуты вперед. Адам вспомнил, что в древнем бункере на Уриэле две из трех рук были подняты и указывали на полукруглый элемент, а третья – вниз, на основание площадью около тридцати квадратных метров. Теперь все три руки были опущены, а экскаваторы оставили от основания лишь малую часть, серую полоску площадью не более трех-четырех квадратных метров, соединенную с остатком панели управления через сигнальный мост.
 
– Как глупо, – сказал Адам. – Кластер планеты Уриэль хотел поддержать жизнь мурийца с помощью новых тройных стазисных полей, а они забирали то, что ему было нужно.
Узкая голова мурийца была наклонена в сторону, три фиолетовых глаза полуоткрыты. Подключенные биосенсоры, установленные сервомеханизмами Уриэля, по-прежнему передавали данные о том, что распад кристаллизованной структуры продолжался.
– Я жду инструкций, – сказал ассистент.
Адам оглядел грузовой отсек. Гравитационный якорь стабилизировал положение мурийца и его систему управления, остальные же приборы показывали состояние. Среди них были и разные проекторы, экранирующие поле, но без системы связи.
– Отключите стазисные поля.
– Вы думаете, это правильно? – спросил ассистент. – Это может привести к появлению градиента энтропии и потере энергии корабля.
Градиент энтропии. При его появлении энергия текла, как вода в ручье вниз по течению. Вероятно, это будет представлять опасность для транспортеров и их груза?
«Я мог бы поговорить с мурийцем».
– Отключить стазисные поля, – сказал Адам.
Вот он, человеческий фактор при принятии решений. Вот почему умным машинам необходимы люди – для принятия таких решений, которые не являются полностью рациональными. Для общего понимания ситуации все еще не хватало одной детали. Разговор с мурийцем заполнил бы последние оставшиеся пробелы.
– Перенеси мурийца на его корабль, – сказал Адам.
– Информации недостаточно, – сказал ассистент.
Адам посмотрел на него секунду или две, думая о том, что даже если машины будут размышлять намного быстрее, то они все равно будут ограничены.
– Отнеси мурийца на корабль, похожий на тот, что мы нашли на планете Уриэль. Затем я вернусь на Землю.
68
Корабль Мурии, похожий на окаменелость, застрявшую в скале, находился в третьем грузовом отсеке и был частью сети поля захвата между транспортерами. Следуя инструкциям Адама, множество сервомеханизмов были заняты освобождением этой окаменелости из породы. Другие настраивали импровизированную систему связи, которая подсоединялась к нейростимуляторам фактотума. Адам уже не помнил, как ему удалось установить контакт с командиром корабля, Достопочтенным Пилотом, пострадавшим от ассимилянта. Вероятно, ему смогут помочь коммуникаторы, если только муриец способен принимать их сигналы.
Ассистент и другие сервомеханизмы принесли инсектоморфа вместе с остатками его панели управления и положили на гравитационную подушку, светившуюся желтым светом.
– Градиент энтропии довольно низкий, – сообщил ассистент. Он остановился рядом с мурийцем, направив на него сенсоры. – Потеря энергии составляет всего одну целую сорок одну сотую процента.
– Мурийцу едва ли нужна энергия из внешнего мира, – сказал Адам. – Его реструктуризация уже завершилась? Он уже декристаллизовался?
Внешне не было никаких изменений. Большая фигура полулежала в панцире, будто бы слившись с ним, а серый цвет кожи никак не поменялся. Чего не скажешь о трех фиолетовых глазах. Кажется, в них появилось больше живого блеска.
– Нет, – ответил ассистент. – Тело все еще наполовину закристаллизовано, но его распад продолжается.
– Он умирает, и мы ничего не можем с этим сделать, – тихо сказал Адам.
Ассистент промолчал.
Сервомеханизмы бегали по грузовому отсеку и вокруг корабля, работая термофакелами и механическими инструментами, чтобы извлечь остатки из скалы. Адам наблюдал за их работой.