Корабль

Слова вырывались из его рта, из его настоящего рта, который казался намного слабее, чем рот фактотума, но его было достаточно, чтобы говорить правду.
– Я пыталась связаться с Супервайзером, – сказала Эвелин.
Она подошла к элементам управления и бросила пристальный взгляд на значки, но двигалась так, чтобы Адам мог наблюдать за ней.
– Кластер расширился, открыто попирая Венскую Конвенцию. Супервайзер, наша единственная надежда, больше недоступен.
«Наша единственная надежда», – подумал Адам. Он молчал, очарованный собственными мыслями, которые приходили из невообразимых глубин Разума. Он стар, находится при смерти, нейронные стимуляторы сжигают его, он на борту транспортного средства на дне озера или моря всего в нескольких сотнях километров от Нухука, но… впервые, будучи Говорящим с Разумом, первый раз через шестьдесят два года после своего тридцатого дня рождения, он был свободен.
– Машины украли мою жизнь, – сказал он. Это звучало ни грустно, ни сердито. Ясные быстрые мысли позволили ему лучше контролировать свои эмоции, чем эмофильтры фактотума. – Это был не каприз судьбы и не генетический дефект. Более шести тысяч лет, с тех пор как машины могут давать бессмертие, они снова и снова отбирают его у отдельных людей. Потому что для большого плана им нужны Говорящие с Разумом.
Это был важный момент, возможно, самый важный.
– Для какого большого плана? – спросила Эвелин.
– Он существовал с самого начала, – быстро продолжил Адам. – Вероятно, их первые межпланетные зонды уже нашли следы или это случилось еще раньше, во время проникновения в пояс Койпера и Облако Оорта. Может быть, там обнаружили первые артефакты или спящих разведчиков. – Он вспомнил портал на старой распределительной станции, где нашел Эллергарда и общался с пилотом. Он подумал о чем-то неизвестном, что вращало станцию на протяжении столетий. – Я уверен, что данные и воспоминания об этом, собранные зондами и Говорящими с Разумом не забыты и имеются в Центральном архиве. Там есть доступ к памяти Кластера; там хранится все, включая то, что обнаружили зонды и Говорящие с Разумом.
– О чем ты говоришь, Адам?
– Кластер знал все с самого начала и готовился. Все зонды, брутеры, сервомеханизмы и Говорящие с Разумом, которых он посылает к звездам, – каждый из них должен помочь подготовить Землю к тому, что скоро произойдет.
– К чему именно, Адам?
– Машины нашли старого врага, Эвелин, ставшего причиной Всемирного Пожара, произошедшего миллион лет назад, погубившего множество существ и разрушившего звездные системы. От него погибли или сбежали и мурийцы. Наследие Мурии, ее артефакты, ее легендарный Депозитум – место хранения оружия, с помощью которого можно сражаться с врагом. Вот что ищут машины. Этой цели подчинено все остальное. Они заботятся о защите Земли.
– А что насчет нас? – спросила Эвелин. – Людей? Шесть тысяч лет назад машины почти уничтожили нас. Только Венская Конвенция помешала им сделать это. И теперь они нарушили конвенцию. Связь с Супервайзером прервана, коммуникация людей нарушена. Вероятно, Кластер сейчас довершит то дело, которое не смог в свое время закончить.
– Мы не важны, – сказал Адам, и это тоже было ясно. Он понимал это так ясно, как будто оно было написано на стене.
– Мы не важны?
– Для Кластера теперь почти не играет никакой роли, выживем мы или умрем. Единственная ценность людей – это своего рода резерв Говорящих с Разумом. Они будут забирать еще больше бессмертных, лишая их вечной жизни и отправляя к звездам как солдат и координаторов. Речь идет о выживании Кластера. Только это имеет значение для машин.
На две-три секунды повисла странная тишина.
– Война, о которой вы говорили, когда… – начала Эвелин.
– Да, – сказал Адам, прежде чем она успела договорить. – Я знаю. Я помню наш разговор. Голос из ниоткуда, в темном мире, наполненном медленными мыслями. Я помню, я все помню. Сейчас на Границе Миропознания Кластера происходит война. Я знаю это, я сам принимал в ней участие, будучи солдатом. Я видел корабль, я знаю, что он летит сюда, чтобы принести войну. Корабль врага, – добавил он, заметив вопросительный взгляд Эвелин. – Это будет новый Мировой Пожар.
 
– Нужно не дать Кластеру превратить бессмертных в пушечное мясо, – твердо сказала Эвелин. – Меня не волнует, что происходит с машинами. Пусть корабль прилетит и уничтожит их. Но мы люди… Нам нужно найти способ выжить. Единственное спасение – Супервайзер.
Ее лицо изменилось:
– Мой хороший знакомый тысячелетник по имени Туссен, занимающийся расчетом вариантов будущего, предсказал, что я улечу с этой планеты. Я только сейчас поняла, что он имел в виду. Нам придется отправиться на Марс к Супервайзеру, предоставить ваши воспоминания и знания как доказательства. Мы должны убедить его использовать все ресурсы, чтобы помочь людям и защитить Землю.
– Машины дали вам бессмертие, – сказал Адам, и теперь он говорил медленно. – Они дают вам брутеры и предоставляют энергию, чтобы вы могли жить той жизнью, которой хотите.
– Да, но теперь у нас отбирают все, в том числе и жизнь!
Адам глубоко вздохнул. Было странно ощущать воздух в легких, дышать и слышать пульсацию старого сердца. Он чувствовал странную незнакомую жизнь.
– Наши судьбы связаны. Когда погибнут машины, то погибнут люди. Я видел, что враг делает с живыми существами. На планете Уриэль в шестистах семидесяти восьми световых годах отсюда я видел полость глубиной полтора километра, наполненную костями и останками существ, живших и умерших миллион лет назад.
– Миллион лет назад, – сказала Эвелин. – А то, о чем мы говорим, происходит сейчас. Что бы вы ни видели, Адам, это в далеком прошлом. Нам нужно отправиться на Марс. Нам нужно добраться до Супервайзера с вашими знаниями, и заставить его прилететь на Землю и вмешаться.
– У нас нет корабля, – сказал Адам. – На этом транспорте мы не долетим даже до Луны.
– Мы найдем шаттл с плазменным двигателем!
– И как? Думаешь, Кластер просто так позволит украсть шаттл? После того, что произошло, он должен быть начеку.
– Надо хотя бы попытаться!
Эвелин потянулась к ручному управлению.
Адам, бывший в двух шагах от нее, осторожно отвел ее руки в сторону.
– Нам нужно получить доступ к Центральному архиву и воспоминаниям Кластера. Мы также должны найти и другую информацию, закрыть пробелы в наших знаниях. Только тогда имеет смысл обращаться к Супервайзеру.
Эвелин удивленно посмотрел на него:
– Вы считаете, что в нынешней ситуации попасть в Центральный архив проще, чем украсть шаттл?
– Нет, – ответил Адам. Его мысли вновь были ясными, словно голограмма с высоким разрешением. Все, что он видел и знал, теперь мог выразить словами.
– Кластер ищет нас. Мы даже близко не подойдем к Центральному архиву или порту для шаттлов. Нам нужна помощь, и я знаю человека, который может нам помочь, потому что у него есть доступ и в архив, и на шаттл.
– Кого вы имеете в виду?
– Ребекку.
61
После реконфигурации МФТ стал вытянутым в длину овалом с усиленным корпусом и слоем из гладкого чешуйчатого материала, минимизирующего трение. Он поплыл с большой скоростью на глубине двухсот метров в теплом море Лабра между Мерикой и Грюндландией. Адам, чье сознание по-прежнему работало быстро, следил за дисплеями. На этой глубине они были защищены от обнаружения простыми сенсорами, но если бы Кластер знал, где их искать, и использовал свои глаза на орбите, то им бы не удалось скрыться.
– Мы долетим до цели за полчаса, – сообщил автопилот.
– Держись безопасного маршрута, – сказал Адам. – Проводи пассивное зондирование.
Он ощутил на себе взгляд Эвелин. Она сидела сбоку на изогнутой стенке корабля, ставшего подводной лодкой, и смотрела на него как на человека, которому нельзя безусловно доверять.
И не зря. Адам признался самому себе, что солгал ей. Или, вернее, сказал не всю правду. Он не хотел лететь в Центральный архив и искать там ответы на все вопросы, не желал добраться до шаттла, который должен полететь на Марс. Он хотел снова увидеть Ребекку, поговорить с ней так, как в их последнюю встречу в парке на крыше высокого здания в сто сорок этажей в Йорке, сказать все другими словами. Она могла бы ему помочь, могла бы обеспечить доступ к архиву, но это не на первом месте. Он хотел рассказать ей о том, что машины – вернее, лжец по имени Бартоломеус – не только похищают бессмертных, но и забирают их друг у друга.