Корабль

«Что Кластер хочет получить на Земле от мурийца и его груза?» – подумал Адам.
Спустя секунду стимуляторы помогли ему осознать, что он задает неправильный вопрос, неверно оценивая ситуацию. Кластер делал это вовсе не для того, чтобы что-то получить. Он просто хотел, чтобы ценный объект не попал в руки врага.
«Я знаю его язык, – думал Адам, вспоминая голос начальника корабля, Достопочтенного Пилота. – Я могу поговорить с ним, узнать, что случилось в прошлом и что происходит сейчас».
Но Локальный Кластер отказывался перенести отправку корабля даже на один день.
Дверь открылась, и к Адаму подошел сервомеханизм, который час назад привел его к коннектору. Он выглядел как что-то среднее между человеком и пауком и иногда ходил на двух ногах, иногда на четырех, а иногда и на шести. По каналу приоритетного доступа он был связан напрямую с Кластером планеты Уриэль.
– Адам, коннектор уже десять минут как готов к отправке, – сказал он. – Чего же вы ждете?
– Я скоро буду готов, – ответил Адам, не упоминая о трех модулях с данными.
– Вы блокируете работу коннектора. Мы ожидаем еще одного Говорящего с Разумом, – гудя сервомоторами, механизм подошел ближе.
– Я действую в рамках Положения о чрезвычайной ситуации Правил ведения боевых действий, – сказал Адам. – Локальный Кластер до сих пор не дал мне никакого ответа.
– Вы больше не выполняете никакой миссии для нас, Адам, – сказал сервомех. От его голоса явственно веяло холодом. – Кроме того, Локальный Кластер имеет право самостоятельно принимать все важные решения. Особые положения не имеют здесь силы.
– То, что вы делаете, в корне неверно, – Адам посмотрел в окно. – Мы могли бы разбудить мурийца, и я мог бы поговорить с ним.
– У нас нет времени.
– Нет времени? – повторил Адам. – Вы хотите отправить его в путешествие длиной почти семьсот световых лет.
– Мы учли все факторы и приняли решение, – ответил сервомеханизм.
До окончания передачи данных – одна минута.
Адам бросил последний взгляд на буксиры в небе над Уриэль, а затем отошел от окна.
– Расскажите мне о войне.
– Какую войну вы имеете в виду, Адам?
– А их много? – Его охватило беспокойство, нарастающее с каждой секундой. Оно появилось из подсознания, которое только что начало обрабатывать полученные данные.
– Я не уполномочен предоставлять вам какую-либо дополнительную информацию. Коннектор ждет вас, Адам. Пожалуйста, не блокируйте его работу.
– Все в порядке.
Они вышли из интерфейсной комнаты и прошли по короткому коридору в зал коннектора, где было слышно сильное гудение – все системы находились в режиме ожидания. Адам остро почувствовал канал связи с Землей, похожий на мост, протянувшийся почти на семьсот световых лет. Его ожидала не эмульсионная ванна, а открытый цилиндр – прямая связь с фактотумом. Он был счастлив, что далекий Крисали хоть неправильно, но отремонтировал его тело, разбитое кинетическим кулаком, а перспектива возвращения в старое немощное тело печалила его.
Десять секунд…
– Пожалуйста, заходите в цилиндр, Адам, – призвал сервомеханизм.
– Еще одну минуту, – ответил Адам, концентрируясь на причине беспокойства.
Передача данных завершена.
Адам получил данные модулей, и все встало на свои места: цели миссии, в которую отправились двое Говорящих с Разумом, их опыт и знания, полученные для выполнения этой особенной задачи. Кластер знал о том, что два входа в Каскад Мурии еще работают. Это была абсолютно новая информация для Адама. «Ты важен для нас», – заверял его Бартоломеус. Но на самом деле не так важен, потому что Кластер на Земле уже нашел легендарный Каскад. Двух Говорящих с Разумом отправили изучать его, а Адама сделали солдатом и послали на борьбу.
– Пожалуйста, заходите в цилиндр, Адам, – повторил сервомеханизм, приближаясь к нему.
Мысли Адама все еще поддерживались двумя стимуляторами, и сейчас в нем все перевернулось. Он обнаружил ложь в своих воспоминаниях. Она стала для него болезненным ударом, сравнимым с ножом в сердце. Ложь и правда. Но разделенные неправильно. В необычном месте. Там, где не ожидаешь их встретить.
 
Сервомеханизм вновь двинулся вперед и потянулся к физическим соединениям канала. Адам посмотрел на него, но продолжал стоять неподвижно как вкопанный, будто бы его парализовало.
Бартоломеус уверял его, что Кластер не превращает бессмертных в Говорящих с Разумом, а Эвелин утверждала обратное. Адам верил своему наставнику, а женщину считал лгуньей.
Но все было не так.
Теперь он знал имена двух Говорящих с Разумом на старой космической станции в другом конце галактики. Одно из них – Алисон, эту женщину Адам однажды встречал, десять или двадцать лет назад. Уже тогда она была старухой и носила мобилизатор. А второго звали Эллергард. Лгала не Эвелин, а Бартоломеус. Эллергард, бессмертный, шестисот семидесяти двух лет от роду не покончил жизнь самоубийством. Машины действительно похитили его и превратили в Говорящего с Разумом. Ложь и правда перевернулись в сознании Адама.
Сервомеханизм настроил физическое соединение. Жужжание коннектора стало сильнее, а пульсация канала квантовой связи – громче. Транспортировочный сон, обычно такой желанный, начал добираться до мыслей Адама.
– Мне нужно еще пару минут, – выпалил он и попытался пошевелиться, но моторы фактотума больше не подчинялись ему.
– Транспортировка началась, – услышал он голос сервомеханизма, прежде чем акустический датчик, как и другие датчики, перестали отправлять данные. – Бартоломеус ждет вашего отчета.
Темнота окружила его, а канал связи отправил сквозь десятки световых лет.
  
Плата за будущее
 
43
Бартоломеус стоял в приемной станции коннектора Грюндландии, когда к нему пришла Урания. Это было необычно, что два Аватара встретились здесь, вдали от других, хотя и не вполне уединенно – они сохраняли связь с Кластером и всеми другими индивидуальными аспектами.
Она указала на светившиеся индикаторы цилиндра:
– Кто-то возвращается.
– Да, это Адам. Он летит назад, а мы уже думали, что потеряли его, – Бартоломеус передал ей соответствующие данные.
– Он много раз вступал в контакт с врагом.
– Да, но не так, как предполагалось.
– Ты говоришь о вторжении. Для него это была просто игра с незначительными шансами на успех. Другой Говорящий с Разумом будет подготовлен лучше.
– Ребекка.
– Так она себя называет. У нее было больше шансов, чем у предшественниц, но все впустую. И все благодаря самовольным действиям. Как такое могло произойти?
– Они люди, Урания, – терпеливо ответил Бартоломеус. – Иногда они действуют нерационально и импульсивно. Как бы то ни было, я продолжаю развивать программу внедрения на основе новых данных. Скоро нам обязательно представится новая возможность.
– Ты знаешь мое мнение. Люди почти никогда не действуют рационально и почти всегда импульсивны, – ответила Урания.
– Конечно я знаю, – Бартоломеус сделал небольшую паузу. – Адам уже в пути, и я предполагаю, что он несет важную информацию.
– Он стал объектом манипуляций, – отметила Урания. – У него установлена программа, разработанная Ньютоном. Мы изучаем ее. Она написана простым алгоритмом, но имеет высокую эффективность.
– Как и прежде, мы возьмем у него всю информацию, – ответил Бартоломеус.
Внутри цилиндра лежал отлично сделанный фактотум с блестящей шеей.
– Ты хочешь одеть его в это?
– После экстренного возвращения его тело находится в очень плохом состоянии. Ожидаемая биологическая продолжительность его жизни составляет всего год или даже меньше. Я не хочу делать его существование хуже, чем сейчас.
– Можем ли мы сказать, что между вами возникли дружеские отношения? – с любопытством спросила Урания.
– Я его наставник. Я сопровождал его почти всю жизнь, начиная с тридцатилетия.
Урания замолчала. Бартоломеус понял, что она общается с другими членами группы, но из вежливости не стал слушать их разговор, а продолжал смотреть на индикаторы коннектора.