Корабль

Функция автоматического анализа подсказала Адаму, что произошел сильный взрыв. За ним последовали более мелкие, но все же довольно чувствительные. Анализатор подсказывал Адаму, что, возможно, наверху идет борьба. Или кто-то сверлил скалу в поисках пещеры и того, что там находилось.
Наконец они дошли до конца свалки. Перед ними возвышалась отвесная скала, за которой поднимались колонны из материала, в отличие от деталей механизмов, гладкого и не тронутого временем. Они освещались прожекторами, подключенными к генераторам, находившимся между скал. Рядом с генераторами стоял Крисали еще старше Энроэля, без одного глаза и пары крыльев. Он склонился между генераторами и держал в руках предмет, напоминающий бронзовую звезду с пятью лучами и рукояткой. Хранитель осторожно взял его, будто тот мог в любой момент загореться.
– Иди сюда, иди, чтобы Помощник мог быстрее оказать помощь, – сказал Энроэль и подвел Адама к двум колоннам.
Скала между колоннами была удивительно отполирована и будто покрыта глазурью. С правой стороны была небольшая вырубленная в скале ниша.
Адам искал на скале подсказки. Есть ли здесь то, о чем он думает? Визуальный датчик не нашел ничего необычного.
– Всего лишь один взмах крыльев, – прощелкал Энроэль при помощи переводчика на шее. – Для нас. А для вас всего несколько шагов, как и было обещано. Кахалла прямо здесь. Энергии достаточно. Начинаются перемены. Будьте осторожны: взаимодействие с Кахаллой не всегда безопасно. Она очень старая и иногда работает неправильно. Предыдущие Хранители не всегда ухаживали за ней как надо.
Рука с предметом почти полностью исчезла в нише. Несколько секунд ничего не происходило. Старые и молодые Крисали стояли молча, полураскрыв крылья, свет их фонарей, напоминавших фары, отражался на каменной стене между двумя колоннами медного цвета.
Затем начались первые перемены. В том месте, где визуальные сенсоры Адама видели лишь серый фон, возникли какие-то линии. По скале, которая стала прозрачной, поползли крошечные змеи. Постукивая палкой, одноглазый Крисали приковылял ближе к стене, прислонился, услышал щелчок, что-то прошипел и вернулся к управлению генератором.
По пещере пронеслось рычание, словно исходившее от какого-то монстра в темноте, а земля задрожала так сильно, что Адам не смог удержаться на ногах разной длины и упал. Внезапно тьму пещеры разрезал свет, он исходил не от факелов Крисали, а из трещины в своде между третьей и четвертой пещерами. В трещине что-то начало двигаться.
«Враг, – подумал Адам. – Он нашел нас. Он скоро будет здесь».
Говорящий с Разумом услышал звук, похожий на звон хрусталя, а затем увидел, как растворяется часть скальных сводов. По крайней мере это выглядело именно так. Однако визуальные датчики позволили Адаму понять, что она не растворилась, а поменяла конфигурацию. «Молекулы и атомы перестроились, поменяв структуру материала этериум», – сообщила система анализаторов.
Одноглазый Крисали снова приковылял к стене, поднял палку, еще раз ударил ею о стену.
Половина палки исчезла, провалившись в массивную скалу, а затем стала двигаться в вязкой массе. От краев к середине расходились волны, образуя геометрические формы, вызывавшие у Адама смутные воспоминания. Ему казалось, что он уже видел их в другой миссии и другой звездной системе. От слабых медленных волн, расходившихся в поглотившем половину палки этериуме, появилось что-то невидимое, но имеющее форму. Адам ощутил беспокойство. Судя по всему, Крисали испытал похожие чувства. Он выронил то, что осталось от палки, и попятился назад к генератору. Энроэль поднял тонкие руки и расправил четыре крыла:
– Всего лишь несколько взмахов крыльев и твоих шагов, – прощелкал он. – Иди, Помощник, иди к Кахалле.
Он ненадолго присел, оттолкнулся от земли, взмахнул крыльями и исчез в скале. Концентрические волны поглотили его и, двигаясь все быстрее, зашуршали словно осыпающийся песок.
Адам посмотрел на озеро. Струившийся через трещину в проходе между третьей и четвертой пещерами свет замерцал, и какой-то темный угловатый объект размером не более десяти метров, но с сильной энергетической сигнатурой провалился в пещеру. Он завис над водой, наклонился, будто бы озираясь, а затем полетел через озеро.
 
Адам побежал и закричал:
– Это враг! Все следуйте за мной!
Он не знал, поняли ли его Крисали. Энроэль, который его понимал, пропал вместе с единственным переводчиком, но Адам знал: времени терять нельзя. Он не видел, идут ли за ним ученики и одноглазый старик. Перед Говорящим с Разумом высилась стена, испещренная неясными узорами. Потрескивание становилось все громче. Он прыгнул на стену, и силовой привод поглотил Адама, словно голодная пасть.
34
Клац! Клац! Клац!
Кл…
Контакт. Контакт.
Пауза. Тишина. Адам воспринимал ее не с помощью акустических датчиков, а своими собственными ушами старика. К удивлению, он мог двигаться без помощи мобилизатора и шел на своих ногах, которые лишь слегка дрожали. В них было достаточно сил, чтобы держать тело, и они несли его к первому из множества зеркал, вертикально стоявших в бесконечном зале. Куда бы он ни посмотрел, везде тянулись ряды зеркал высотой в полтора и шириной в полметра. Они медленно, каждое со своей скоростью, поворачивались в сторону Адама. У Говорящего с Разумом проснулось любопытство, он подошел к одному из них и вытянул руку – настоящую человеческую руку с пальцами из плоти и крови, – коснулся зеркала и остановился, рассматривая отражение. В тот же момент тишина разбилась словно стекло, раздался громкий крик и гул урагана, разнесшийся по всему залу. Вместо отражения Адам увидел в зеркале гримасничающее лицо с большими глазами и широко открытым ртом. Изо рта вырвался крик, такой резкий и протяжный, что отозвался в сознании Адама. Он стал падать…
Контакт?
Когда визуальный сенсор Адама снова начал передавать информацию, а мысли запрыгали по ячейкам памяти, отзвук крика все еще гудел в его голове. Он лежал на полу, а множество Крисали тянули его, пытаясь оттащить от овала, парящего посереди небольшого пространства низко над полом и похожего на вытянутую линзу, фокус которой находился на другой стороне спутника размером с Землю. Из нее выходили Крисали с раскрытыми крыльями, и лишь немногие были с наполовину собранными. Одноглазый построил перегородку, но лишь голова и плечи смогли пересечь тонкую мембрану цвета шифера. Он что-то прощелкал и прошипел, стонал и пытался надавить двумя оставшимися крыльями на мембрану, но та, казалось, стала более твердой и менее проницаемой. Концентрические волны, которые раньше проходили изнутри наружу, теперь поменяли направление на обратное. Голова, плечи и крылья одноглазого отвалились, а тело осталось в захваченной врагом пещере с озером на расстоянии тысячи километров отсюда. Крисали начал издавать щелкающие и шипящие звуки, похожие на грустную песню, но Энроэль прервал его, нетерпеливо махнув рукой.
– Нужно идти дальше, – донеслось из переводчика у него на шее. – Для того, чтобы Помощник мог нас поддержать, чтобы он мог обратиться со словами о мире.
Они вышли из комнаты с поблекшим овалом и мертвым одноглазым, проследовав дальше по коридору с угловатыми стенами и кривым полом длиной около десяти метров. Коридор оканчивался галереей внутри стены, уходившей на высоту около ста метров, с ведущими то вниз, то вверх лестницами и помостами. Снизу поднималось несколько серых колонн, которые, как показали Адаму визуальные датчики, были частично сделаны из этериума. На них лежал шар более темного цвета, до которого можно было добраться, перейдя по узкому мосту, – казалось, именно он был целью Энроэля.
– Есть много неправильных путей, – сказал Хранитель, указывая на шар, когда они спустились вниз. Несколько юных Крисали снова взлетели. – Но только правильный ведет наружу, где должен зазвучать голос мира. Ты увидишь комнату с тысячами глаз. Некоторые из них ослепли, некоторые блокируют путь, но все равно опасны. Не теряй времени, иди, Помощник, сейчас, быстрее, прямо сейчас.