Корабль

Женщина с большими темными глазами. Она сказала, что реконфигурация ее корабля займет слишком много времени, и поэтому воспользовались кораблем Адама. Там, на Земле. Они полетели в Европу, в город, названный в честь моста. То, что реконфигурация может длиться чересчур долго, – глупость. Она хотела полететь на его корабле, потому что… боялась, что ее обнаружат?
«Ерунда», – подумал Адам.
К счастью, эта мысль быстро исчезла: один из маленьких пальцев убрал ее.
Перед глазами старика возникла другая женщина, с которой они оба надеялись на обретение бессмертия, у нее были ярко-рыжие волосы.
«Ребекка, – вспомнил Адам. – Мне нельзя забывать о ней. Я должен спросить Барта».
17
Клац!
Иногда пальцы, сортировавшие информацию в голове Адама, во время работы не оставляли места новым мыслям, и тогда часы превращались в ничто, становились еще более бессмысленными, чем время транспортировки на расстояние в несколько сотен световых лет. А иногда он едва ощущал, как они собирали пакеты данных, анализ и отчеты о непонятных вещах. Когда у старика оставалось достаточно места для собственных мыслей и чувств, в нем просыпалось любопытство, и он прислушивался к голосам, передающим море информации. Адам обнаружил, что, приложив все усилия и концентрацию, может выводить отдельный голос и слышать, что он говорит. Голоса говорили быстро и о вещах, которые были для старика неясны, но он слышал достаточно, чтобы понять, что является частью сети (а вовсе не пауком в ее середине), одним из потоков, получающих и передающих сигналы.
Адаму становилось все любопытнее, и он стал чаще прислушиваться к голосам. Он узнал, что на Уриэле работают семнадцать брутеров. Пятнадцать производят продукцию для нужд Локального Кластера и растущей колонии, а два оставшихся уже более ста лет выполняют другую задачу – создают новые связи, но не для общения с Землей, а с другими цивилизациями на расстоянии пятидесяти световых лет. Эти брутеры строят новые зонды, отправляющиеся с планеты к другим звездным системам, делая сеть крупнее и разветвленнее. Как Адам выяснил, планета Уриэль была одним из многих связующих пунктов, соединяющих Кластер машин на Земле с Границей Миропознания, лежавшей в тысяче световых лет. От подобных пунктов нити протягивались еще дальше, к сотням звездных систем и еще большему числу планет и спутников. Все новости и отчеты, которые получал Адам, отправлялись не из системы Линдофор, а из других систем, соединенных через канал с планетой Уриэль. Местные жители необычайно гордились тем, что они не только управляют узким каналом передачи данных, но и обрабатывают информацию.
Ловкие пальцы в голове Адама сортировали информацию по темам и областям знаний в определенном порядке и отсылали на Землю через каналы квантовой связи. Сети нужен был некто похожий на Адама, обеспечивающий передачу на Землю необходимых Кластеру данных.
«Как Кластер использует эти данные?» – задавался вопросом Адам.
Это был один из тех вопросов, которые появлялись в голове и сразу же исчезали, уступая место другим мыслям.
Через некоторое время Адам от скуки стал обращать больше внимания на структуру сети. Часть голосов разговаривали только друг с другом, занимаясь сбором данных по одной тематике. В разговоре выше скорости света участвовали не только крупные центры связи, но и созданные кораблями первые станции на местных планетах.
Такое развитие технологий казалось Адаму интересным. Создавалось ли здесь новое виртуальное сознание, похожее на земное, этакий межзвездный Суперкластер? И если да, то в какой момент они перешагнут критический порог, когда все машины по эту сторону Границы Миропознания будут связываться друг с другом по быстрой связи и общаться в реальном времени… А будут ли нужны им Говорящие с Разумом? Этот интересный вопрос повлек за собой другие. Через сколько лет это случится? Сто? Тысячу? Десять тысяч лет? Время играло для машин менее важную роль, чем для смертных на Земле. Они были терпеливы, работали, стремились к улучшениям, развивались. Когда-нибудь они достигнут цели и им будут не нужны Говорящие с Разумом.
 
«Я, конечно, не доживу до этого времени, – думал Адам. – Но стареющие, чьи надежды обрести бессмертие разобьются на тридцатый день рождения и чьи души могли бы отправиться к звездам… Что произойдет с ними, когда Бартоломеус, Эразм, Тиберий, Урания и другие не будут в них нуждаться? Должны ли они потерять свою важность и умереть от бессмысленности жизни?»
Один из пальцев в голове Адама сжалился над стариком и освободил его от грустных мыслей.
«Как мило и приятно, – подумал Говорящий с Разумом. – Как заботливо».
Прошло время.
Адам научился выделять голоса и определять, через какое время их внимание вновь возвращается к нему. Другие пункты связи, собиравшие, фильтровавшие, сортировавшие и отсылавшие информацию, также пользовались услугами Говорящих с Разумом. Пока одна часть сознания Адама работала, другая коротала время, пытаясь выделить отдельные голоса и понять их разговоры. Чем дольше старик был подключен к сети, тем лучше разбирался в ее работе. Он понял, каким образом присоединяют маленькие ссылки – простые квантовые каналы с низкой пропускной способностью, не идущие ни в какое сравнение с разветвленным главным каналом, в качестве которого использовалась артерия или позвоночник человека. Однажды старик разволновался, услышав слова «захват», «защитные меры» и «план раздела», но ловкие пальцы сразу же отменили эту операцию, заменив слова другими, менее эмоциональными для отправки на Землю через Адама. Чем чаще и дольше старик прислушивался к голосам, тем большую индивидуальность они приобретали.
Говорящие с Разумом в других связующих центрах. Должно быть, их десятки, сотня или даже больше. Но если для работы сети длиной в тысячу световых лет, протянувшейся от Земли по всему космосу, нужно так много Говорящих с Разумом… Что в таком случае происходит с остальными миссиями, с зондами в отдаленных звездных системах, где они изучают наследие народов, исчезнувших во время Мирового Пожара, или выискивают следы Каскада Мурии?
Говорящих с Разумом было всего сто тридцать два или, возможно, сто тридцать три – слишком мало для такого большого числа задач.
Один из голосов был скрипучим и грубым. Адаму показалось, что он узнал голос Ральфа. Тот был на десять лет моложе и жил в городе тропического пояса Земли – Каммуне. А еще, если память не сыграла с Адамом злую шутку, Кортеса из Филиппинии. Его голос всегда отличался живостью, хотя хозяину сто один год, и он всегда, даже будучи на Земле, оставался подключен к своей распределительной станции.
На одном из распределительных пунктов сети Адам нашел…
Ребекку.
Именно она говорила о защитных мерах, инструктируя многочисленные зонды с брутерами, находящиеся в звездной системе на Границе Миропознания в тысяче световых лет от Земли. Женщина с ярко-рыжими волосами, обманувшаяся в будущем. Они провели несколько лет вместе. Это была горько-сладкая смесь любви и грусти, до и после величайшего потрясения на тридцатый день рождения. Одетый в несовершенный фактотум, он нес на руках ее голову и конечности, сознание, которому по какой-то причине не удалось вернуться на Землю по зарезервированному каналу. Что с ней случилось? Почему он забывает ее снова и снова?
– Ребекка, – произнес Адам, направив к ней все мысли.
Клац!
– Адам, мы должны вам кое-что показать, – сказал ассистент.
У него по-прежнему была собачья голова, но ног осталось только три. Четвертая после реконфигурации превратилась в горб из датчиков.
Имя. У Адама в голове было чье-то важное имя, но теперь его как будто бы не существовало.
– Что вы хотите мне показать? – пораженно спросил старик.
– Возможно, мы нашли мурийца.
– Пожалуйста, отведите меня к нему.
18