Школа пластунов
– Я хуже всех стреляю, – пряча намокающие слезами глаза, еле слышно признался мальчишка.
– И что? – не понял Елисей. – Ты ж только учиться начал. Сразу никогда ничего не выходит. Учиться надо. Для того тут и топчемся.
– Угу. Только бабка Радмила все ворчит, что мы даром порох переводим, – дрожащим голосом ответил Илья.
– Так. Вот только бабьей болтовни мне и не хватало, – прошипел Елисей. – Значит так. Слушай меня внимательно. На что и как деньги тратить, я решаю. И раз я постоянно вожу вас сюда, значит, знаю, что делаю. И забудь эту глупость. Я вас учу, и я знаю, что делаю. Понял?
– Угу.
– Вот и хорошо. А раз понял, тогда готовься. И запомни, враг тебе на подготовку времени не даст. А значит, делай все, как я показывал. После команды начинаешь двигаться. Шаг назад, одновременно выхватывая револьвер.
– Я помню, – значительно увереннее ответил Илья.
– Вот и хорошо. Готов?
– Да.
– Огонь!
Команда прозвучала, как щелчок кнута. Мальчишка, чуть вздрогнув, тут же шагнул назад левой ногой, одновременно выхватывая из кобуры револьвер, наводя его на мишень и подхватывая рукоять левой рукой. Дальше зазвучали выстрелы. Отстрелявшись, Илья сбегал и, принеся мишень, с надеждой посмотрел на парня.
– Уже лучше, – одобрительно улыбнулся Елисей. – Скоро начнешь все пули в ладонь укладывать. Говорю же, все с тренировкой приходит. Сашенька, твоя очередь, – повернулся он к девочке.
Мишка, подхватившись с обрубка бревна, на котором ребята сидели, дожидаясь своей очереди, метнулся к треноге и быстро установил новую мишень. Обрезок доски с нарисованным на нем кругом и точкой центра. Санька не спеша заняла свое место на рубеже и, откинув косу за спину, негромко сообщила:
– Я готова.
– Умничка, – улыбнулся Елисей. – Огонь!
Девочка ловко выхватила оружие и открыла огонь. К удивлению всех мальчишек, она умудрилась уложить все пули в черное пятно центра мишени. С гордостью покосившись на мальчишек, девочка ловко перезарядила револьвер и, задрав нос, вернулась к бревну. Глядя на это представление, Елисей чуть усмехнулся и, кивнув Мишке, скомандовал:
– Три полена подряд.
Мишка, отлично зная, что сейчас будет, подхватил три деревянных обрезка и, отойдя в сторонку, выдохнул:
– Готов.
– Давай, – скомандовал парень, и первое полено взлетело в воздух.
В ту же секунду грохнул выстрел. Следом взлетел еще один обрезок – и снова выстрел. Третий выстрел тоже не задержался. Мишка быстро собрал мишени и, принеся их на рубеж, пожал плечами, информируя остальных:
– Он вообще не промахивается. Три полешка, три дырки.
– А учиться все одно нужно, – наставительно отозвался парень, перезаряжая оружие. – Ладно. Хватит на сегодня. Пошли домой.
Ребята, поднявшись с бревна, внимательно оглядели друг друга и дружно зашагали к дому. Впереди у них был обед и личное время. Елисей не забывал, что это еще дети, и регулярно давал им возможность отдохнуть и просто поиграть или побегать с другими ребятами. Так что, когда они куда-то унеслись, парень даже ухом не повел. Единственное условие, все оружие, кроме засапожников, должно остаться дома, и исполнялось оно неукоснительно.
Поблагодарив бабку за обед, Елисей прошел в свою комнату и, присев к столу, принялся придумывать, чем заменить толкающую пружину на стягивающую. Мечта о самозарядной винтовке не оставляла парня. Тем более теперь, когда основные направления в этом деле уже были перекрыты. Стволы есть. Согнуть ствольную коробку для того же Митрича не проблема, осталось только придумать что-то с пружинами.
Елисей компоновал возвратный механизм и так и эдак, когда на пороге возникла запыхавшаяся Санька и с ходу объявила:
– Елисей, там наши дерутся!
– Где там? – повернулся к ней парень.
– На базарной площади.
– И что, сильно дерутся? – иронично поинтересовался Елисей.
– Так они втроем против дюжины стоят, – возмутилась девочка, притопнув от нетерпения ногой.
– Против дюжины? Ну, пойдем, посмотрим, – помрачнев, протянул парень, поднимаясь и подхватывая с лавки нагайку.
Револьвер и кинжал и так висели на поясе. Ничего другого он брать не стал. Не воевать идет. Быстро добравшись до места, Елисей с удивлением рассмотрел толпу, возбужденно что-то обсуждающую. Где-то в ее центре кто-то громко возмущался, обещая неизвестному все кары небесные. Недолго думая, Елисей протолкался вперед и, с ходу перехватив занесенную над Мишкой руку, громко спросил, с силой сжимая пальцы:
– Что тут за шум?
– Ты еще кто такой? – возмутился мужик, с виду купец, пытаясь вырвать перехваченную руку.
– Опекун их. А ты что за хрен с бугра, что смеешь на подопечных моих руку поднимать? – зарычал Елисей в ответ.
– Ага, значит, вот ты мне за них и ответишь, – обрадованно оскалился мужик и тут же скривился, когда Елисей усилил нажим пальцев.
– Станешь мне грубить, инвалидом отсюда уйдешь, – прошипел парень, одним резким толчком отбрасывая мужика в сторону.
– Да ты как смеешь так с купцом первой гильдии обращаться?! – завопил мужик, с трудом поднимаясь на ноги.
– А мне без разницы, кого резать, – презрительно усмехнулся Елисей. – Так что тут случилось? – повернулся он к своим подопечным.
– Вон, – кивнул на какое-то крепко помятое тело Витька. – Этот у Мишки пояс увидел и начал спрашивать, откуда взял да где украл. Мол, пояс с серебром пащенку никто не даст. Снимать велел. А Мишка его в глаз.
– А дальше? – с каждым словом мрачнея все больше, поинтересовался парень.
– А тут мы подскочили. Этот-то, хоть и выпивши, а все одно взрослый. Вот мы хором и навалились. А потом этот прибежал. Нас бить начал. Ну, Ильюха ему в горячке ногой по колену и врезал.
– Сильно врезал? – задумчиво поинтересовался Елисей.
– Сильно. Этот ажно упал, – шмыгнув носом, вздохнул Витька.
– Теперь понятно, чего он ярится так, – хмыкнул Елисей и, выпрямившись, с вызовом посмотрел прямо в глаза неизвестному купцу.
– Ты это, парень, гонор-то прибери. И на тебя управа найдется, – чуть заикаясь, снова пригрозил купец.
– Ты сначала доживи до той управы, – зашипел парень разъяренной коброй. – Или решил, ежели мальчишки, так за них и заступиться некому будет? Так я тебя за них на клочки порву, мразь толстопузая.
– Ой, батюшки, да уймите этого зверя дикого. Он же и вправду его сейчас убивать станет, – охнул в толпе женский голос.
– Да что ж это такое, люди добрые?! – запричитал купец, услышав этот выкрик. – Я сюда, жизнью, рискуя товар везу, а меня зверь неблагодарный резать задумал? За что? За пащенков приблудных?
– Пасть захлопни, тварь! – рявкнул Елисей так, что шарахнулись в сторону даже стоявшие рядом казаки. – Эти мальчишки – сироты казацкие. И теперь мои выученики. Так что я за них всю вашу гильдию вырежу и не поморщусь. Еще раз посмеешь на них хулу возвести, прямо тут шею сверну.
– Что тут происходит? – послышался сурово заданный вопрос, и толпа раздалась, пропуская к месту событий коменданта в сопровождении пятерки вооруженных казаков.
– Ваше благородие! – тут же завопил купец. – Заступитесь, сделайте милость. Этот изверг меня зарезать грозит, – ткнул он толстым пальцем в парня.
– Елисей? – повернулся штабс-капитан к парню. – Что случилось?
– Холоп этого толстопуза решил у моего выученика пояс с набором серебряным отобрать, в воровстве обвинив. А мальчишки его малость помяли. Вот этот и кинулся их колотить. А тут уж и я подошел.
– Погоди. Мне сказали, тут мальчишки разодрались, – удивленно хмыкнул комендант.
– Мне тоже, – кивнул парень с некоторой растерянностью.
– Было такое, – усмехнулся один из стоявших в толпе казаков. – Мальцы не поделили чегось, ну и сцепились. Но надо сказать, эти, – тут он кивнул на троицу Елисеевых учеников, – так тем врезали, что только пух с перьями полетели. И то сказать, научил ты их кулаками махать. Втроем дюжину разогнали. Ну а после уж и этот появился, – казак кивком головы указал на лежащее тело.