Плетеная экскурсия (СИ)
И был это хутор-деревенька… Да в общем — те самые мифические дома. Восемнадцать штук, как мудро пересчитал я. Бревенчатые такие, огромные избы, с двускатной крышей, на которой росла всякая трава и кусты. С почти отсутствующими окнами — так, чуть ли не для вентиляции дырки.
Пустой, полностью. Вообще никого, никаких хозяйственных угодий, никого внутрях, стальная баня, правда, имелась. В виде того же бревенчатого дома, только поменьше, без травы и из стали.
Всё это было занятно, но меня ОЧЕНЬ смутили граффити на стенах избушек. Даже не само граффити — довольно небрежно набросанные падающие фигуры, широченные улыбки и прочее подобное. А его цвета. И цвета эти вызывали крайне неприятные ассоциации.
— Так, если из небывальщины прёт Мир ежеложцев на ангелах — надо валить. На Луну или Марс какой, такого бреда моё Бессмертие не выдержит. Хоть и само крышей не слишком прочно, будем честны, — вслух рассуждал я. — Но это если совсем звиздец. И граффити мне не эту хрень напоминает. Но там же псих наглухо йопнутый! — в сердцах высказал йопнутый псих Кащей своё отношение к возможной ситуации.
Дело в том, что граффити это было в основном двух, ядовитых, аж режущих глаза цветов — что в небывальщине явно не «просто так». Зелёного и фиолетового, блин. И красного с белым, хотя последних немного.
В общем уже с некоторым опасением я поорал, пообзывался, но тип этот не появлялся. И выходило, что быстрее и разумнее объехать места, где он в материи пребывает, нежели в небывальщине бродить, уныло оря. Я бы точно над таким оруном поржал, а если Йын — то, что я думаю, он ржёт непрерывно. И нечистик, так что хрен он мне лопнет от смеха, блин!
Так что вылез я из небывальщины, ну и вывалил на подпрыгивающую от нетерпения Зелёнку результаты наблюдений и свои мудрые размышления.
— Ой, — задумалась Ленка.
— Вот да, — скорбно покивал я.
— Стоп, погоди, Кащей, — помотала ушами она. — Думаешь — Идея?
— Ну а что? — пожал я плечами. — И интенсивность шуточек — запредельная, как раз как у того психа.
— В этом плане — да, согласна. Но, Кащей, он не убивает. А тот — постоянно убивал! — важно заявила Ленка.
— Хм, — задумался я.
— Вот да, — покивала вредина.
— Цвета? Ну ладно, положим, у этого паразита они «фирменные». Хотя и безвкусица, но допустим. И как он по легендам себя вёл — не гарантия тоже. Думаешь, просто совпадение?
— Думаю — совпадение. Но не просто, — озвучила Зелёнка.
— Угу.
— И не спросишь? — надулась зелёная вредина.
— Сама расскажешь, — лыбился злодейский я.
— Вот же злодей у меня в мужьях, — посетовала Вредная. — Ладно, смотри: мы сталкивались, до сих пор, именно с ОДЕРЖАНИЕМ Идеей. Но этот Йын — нечисть древняя, за божество почитаемая.
— Уважаемый со всех сторон Йын, — покивал я.
— Но кто сказал, что Идея — обязательно одержание? — вредно уставилась на меня Зелёнка.
— Симбиоз? Так бред выходит, — задумался я. — Косплей?
— Ну а почему бы и нет? — пожала Ленка плечами.
— В принципе — препятствиев вроде как и нет. Посмотрел небывальский слой с этой Идеей, не одержался, а впечатлился.
— И кстати, совершенно не факт, что данная Идея вообще способна на самостоятельное воплощение, — заметила Ленка. — Это в Оператора, про которого ты рассказывал, верили, что он есть. И боялись. А тут — персонаж кино и комиксов.
— Может быть, может быть, — признал я, несколько повеселев — косплеер это как-то повменяемее. — Ладно, поехали к этому слезливому пруду, — решительно поднялся я.
— Поехали, — решительно махнула ушами Ленка.
И по дороге гоняли в голове варианты, на тему что и как может быть. Ни до чего толкового, кроме ельфячьего поселения Светлое не догнали. Точнее даже не до него, а до предгорья в пяти километрах от ельфов — дороги ушастые не проложили, очевидно пользуясь логистической компанией «грибные ельфы».
— Так, Лен, Трак в режим «крепость» и вообще — готовься. Я попробую этого Йына на контакт выдрать, нравится ему это или нет. Буду озеро баламутить, если что — вываливаюсь в небывальщину. Следи внимательно, за тем появится…
— Кащей, не беспокойся. Помню, знаю, предупрежу. И режим — «цитадель», кстати. Атаковать я не собираюсь, — уточнила Ленка.
— Ну, в общем, наверное, и правильно, — признал я. — Всё, я…
— Стопэ! — ухватила меня Зелёнка и чмокнула. — Удачи. Вот теперь — ну ты пошёл, — покивала она.
— Угу.
По лесу я прошёл без проблем — ну лес как лес, по мере приближения к эльфячьему поселению всё более разящий «духом эльфячьим». И духом йыньим, тоже. А по приближении — и сероводородом потянуло, да.
А выйдя из леса, я присвистнул и признал, что пусть Йын этот — тролль неприличный, но во вкусе ему не откажешь. Итак, эльфы Светлого жили в этакой крепости-ясене, недомеллорне по размерам, очень разлапистом и, фактически, выполняющим своим стволом все градообразующие… посёлкообразующие… ну понятно в общем, функции. Стены, дома, всякое такое — этот ясень метров в пятьдесят высотой и с полкилометра охватом ветвей.
А вот за «стенами» эльфячьего городка-ясеня было разливное озеро. Чистое, отливающее в голубое, несмотря на пасмурный день. Булькающее по мелочи и по — крупному, после каждого булька добавляя сероводорода в непередаваемый аромат округи. Я вот как нюхнул, перед тем как носопырку себе на тросы заменить, то понял, что ушастые Светлого — охренительно волевые типы. Ну или с поголовным хроническим насморком, тоже вариант.
Просто жить в таком аромате — ну это прям стальная сила воли нужна или отбитый нюх. Я бы в таких условиях жить не стал и свалил бы нахрен.
Стиль же Йына заключался в том, что невзирая на противный запах, картинка весьма и весьма напоминала город ушастых из одной игрушки. Тоже дерево среди воды, вот прям как оттуда картинка.
Получив травмированное и отключённое обоняние, потешив эстетизм и ностальгию по Героям, я стал пристально вчувствоваться в небывальщину. И чуть не заподпрыгивал на радостях. Дело в том, что данный йыний пруд, в отличие от сорняка, был явно и очевидно «завязан» на Йына. Не хранитель, а создатель и поддерживатель этого водоёма.
Правда всё равно не локализованный, так что надо его локализовать. Подошёл я к самой кромке пруда, распустил тросы, на всякий, ну и заорал:
— Йын, выходи, разговор есть!
Над озером заметалось эхо, по мне «мазнуло» вниманием — и всё. Подождал я минуты три, да и не став надрывать тросы глотки, под нос себе пробормотал:
— Ну значит заболочу это озеро нахрен, — и стал примериваться к берегу.
Дело в том, что при внушительной ширине, глубиной этот пруд похвастаться не мог — заливал он эльфячи пастбища и огороды. Ну и просто превращу в грязную лужу, при желании.
Полностью стал из тросов, выпустил их, занёс над берегом, как небывальщина всколыхнулась. На визоре появилась надпись «рядом с тобой!» и указание. А из-за спины раздался ехидный такой голос:
— И чего ты такой серьёзный?
4. Пришествие лесника
Оскалился я тросами шире морды лица, да неторопливо повернулся. И да, я — мудёр. За мной стоял сукин Йын, в «образе». Но и Зелёнка моя — мудра, потому что тип этот явно был именно «косплеером», а не одержимым Идеей нечистиком.
Внешне — Джокер, как он есть. Фиолетовая двойка, бабочка, красные лакированые башмаки. Зелёный причесон, тени под буркалами на белоснежном лице. Но — не безумен, точнее… Сложно сказать, но чувствовалась в его «ощущении» игра, а не «суть». То есть, ехиден, играет Джокера, но явно не одержим Идеей.
И по силе этот нечистик мне вполне по силам. Именно в материи — примерно в одном «классе» мы с ним, так что лыбился я всё шире и шире, поднимая трос-бровь. А Йын пырясь на мою тросовую рожу-череп рожей несколько поскучнел — его «каноничный вопрос» звучал просто по-дурацки.
— И зачем Бессмертный припёрся в мои владения? — с улыбочкой, но не такой широкой, как в начале, поинтересовался нечистик.