Плетеная экскурсия (СИ)
— Кащей Бессмертный, здрасти, — офигело выдал я, наблюдая за смайликом О_о от Зелёнки.
— Здравия вам, пусть будет благосклонен к вам… Хотя, вы «Бессмертный»?
— Если вы про ваше дурацкое колесо — то да, я не на нём. И давайте к делу. Я вам хочу помочь, если выйдет. Нужна информация, максимально подробная. И это Фэй вас? — охерительно деликатно потыкал я в настоятеля.
— Это? Нет, — стариковски хихикнул монах. — Происки Мары, с самого изменения, — снобски выдал он.
Вот врёт, морда поросячая, отметил я. Не врёт прямо, но лукавит. И рожа порося у него не от Фэя, и седина не от него — это факт. Но Мара по нему не топтался, и сам этот монах это знает. Ну да и хрен бы с ним.
И начал настоятель старчески хрюкать. Потом — я стал голограммы демонстрировать, точнее Ленка моим визором. И вообще информацию собирать, хотя я пару раз если не заснул, то потерял нить разговора: очень уж монотонно и ровно вещала эта свинина.
Выходила же такая картина, что Фэй припёрся своей противной химерной рожей к воротам монастыря (и вежливо постучал, что меня, как минимум, удивило). И выдвинул ультиматум: Будду-нирвану-низашиту забыть, а молиться этому Фэю, как богу. И жертвы ему всякие приносить, тогда всё будет хорошо.
Монахи ненадолго вместо глаз-щёлочек обрели глаза идеально круглые, повращали пальцем у виска, ну и послали Фэя в дали дальние, со всем уважением.
Фэй в дали дальние пополз, но посулил монастырю неминучий звиздец. И ещё и сделал, паразит такой.
В общем — не вполне понятная картина, точнее, понятная и пугающая, если я правильно понимаю. Пусть Ленка с информацией повозится, а я с ней обсужу, прикинул я.
— Как я понимаю, если этого Фэя прибить или изгнать — чума пропадёт? Она же не самоподдерживающаяся? — уточнил я.
Так-то можно было детально покопаться, но, если честно, очень не хотелось. Тут играл роль такой момент, что всё это болезнетворие опиралась на небывальщину, была заряжена мыслями и эмоциями. Которые, чтобы понять и разобраться, надо пропускать через своё сознание… Нахер, в общем: противно и неохота. Я лучше этому Фэю какую-нибудь деталь сломаю, да.
— Без взбунтовавшегося Фэя чума сойдёт на нет, — покивал настоятель. — Но почтенный Бессмертный не чрезмерно самоуверен? Мы признательны, — аж сложил лапки он и слегка поклонился, — за заботу и тревогу о недостойных последователей Будды. Но Фэй — сильнейшее божество. Сомневаюсь, уважаемый, что оно вам по силам.
— Божество? — нахмурился я, а свиноморд веско закивал.
— Не совсем, Кащёй, — появился текст на визоре. — Скорее всего — пока. Раньше был. Нужно поговорить.
— Нужно, — оттекстил я.
— Ладно, уважаемый настоятель, пойду я. И попробую с Фэём этим справится. Попытка-не пытка…
— Осмелюсь перебить почтенного, но злонравность Фэя легендарна. Так что попытка уважаемого может закончиться именно пыткой, — повесил пятак настоятель.
— Разберёмся, — ответил я.
— И почтенный… — натурально застеснялся, потупился и щачлами морщинистыми покраснел.
— Ась? — заинтересовался я.
— Стражи врат сообщили о огромной колеснице уважаемого.
— Ну да, Трак большой, — кивнул я с законной гордостью.
— Не найдётся ли у уважаемого немного воды? Мы запала…
— Стопэ! — начал охреневать я. — У вас тут воды нет?!
— Нет, — скорбно кивнул настоятель. — Иссохла, либо загнила, став столь ядовитой, что люди погибают от одного глотка…
— Звиздец, — констатировал я. — Лен, что у нас есть?
— Пару тонн найдём. Сконденсировать… не получится. Отрава, — затекстила Ленка. — Телепортация возможна, но вне зоны защитных идолов.
— Пару тонн притащу через пять минут… — начал было я, на что монах стал натурально биться лбом об пол. — Вы мне это прекратите! — возмутился я. — Воду притащу, потом пойду разбираться с этим нечистиком!
И поскакал — они больные звиздец как, монахи сутками трындят, а два дня — нет воды, выходит. Выгреб всё, включая запасы для бани, выгрузил перед воротами. Монахи, конечно — сила: они продолжали петь свои мантры и вращать молельные барабаны одной рукой, второй тягая канистры и бочки, мной припёртые.
Ну да ладно, на это я краем глаза глянул, восхитился и поскакал в Трак. Разбираться, что за фэйня тут творится. И выходила фэйня такая: Фэй БЫЛ богом, натуральным, с культом и прочими свойственными божеству причиндалами. Потом буддисты божественность у него… ампутировали. Некий божественный И, именно так, и никак иначе. Как у него этот причиндал оттяпывали — не сообщалось, это не греки, где хрен под корень — и всё, кончилась божественность.
Притом, что Фэй близко не антропоморфен: химера из оленя, птицы, змеи, ещё какой-то пакостью. С десятью ногами, с десятью рогами, мдя.
Ну да ладно, вопрос в том, что судя по хамскому фэйскому поведению, этот паразит желает божественность себе прирастить. Ну нахрен не нужны нечистикам моления всяческие, тем же лютым Титанам от них ни тепло, ни холодно.
И это… странно. И скорее нехорошо: вряд ли эта пакость молитвы требовала «по приколу» или из ностальгии. А если лазейка есть, то на старушке-Земле может стать гораздо менее уютно, чем сейчас. Это при том, что и сейчас ни хрена не уютно, прямо скажем. А божества устроят народу похохотать, до трупов и кровавых слёз. Все религии, если их читать как написано, а не как сектанты велят, на это прямо указывают.
Но это — глобальное «хреново», пусть с этим Титаны, например, разбираются. Или народ со всей планеты — не по зубам Кащею проблема «становления божеств», да и не по тросам.
А вот с Фэем вопрос надо решать, причём чем быстрее, тем лучше. Потому как зная ЧТО искать — я обнаружил. Часть помирающего народу этой пакости молилось. И искать этих типов и карать… да не буду. Потому что они просто хотели жить, избавиться от мучений. Я бы, когда общался с Болью — тоже бы помолился, если бы был в состоянии. А на всякий случай, вдруг поможет?
Плюс смерти этих «уверовавших» пойдут как жертвы, по всем прикидкам. То есть с местного храма эта фэятина вряд ли божествнётся, но с пары-тройки — а за милую душу. И побочных жертв будет только в процессе его обожествления немного больше, чем у меня с ордой, разика в два. И невиновных жертв, на минуточку.
А уж что будет после — я не представляю. Потому что трос Фэю в грызло, а не божественность. Надумали мы с Ленкой это, наобсуждали, да и двинули Трак к идолищам, боковым. Надо было выходить из «защитного периметра, пытаться понять, что из себя эта пакость представляет без искажений.
Подъехали, стал я вчувствоваться… И даже тросы неуверенно завибрировали, в стиле: «Хозяина, ты конечно хозяина. Но это же звиздец! И ладно бы «какой-то», так ведь нам звиздец!»
И, блин, близко к тому. Малахитница нервно курит в сторонке. Хотя… не так: эффектор Малахитницы курит в сторонке, скажем так. В совокупе мощноты — она, наверное, с этим Фэём в паритете, но она и не локализуется никогда, в одном месте.
Ну ладно, лют. Воздух, болезнетворство. И вроде что-то ещё, странно-непонятное. Надо пробовать, решил я. А то сопли жевать и ужасаться лютости нечистика можно пока все не сдохнут, а он Землю в бублик свернёт.
— Так, Лен, я на разведку боем, — озвучил я, стаскивая шкуру. — Пока этого паразита не почувствуешь вблизи — ни хрена больше не поймём. А не понимая — не сделаем ни хрена, — логично заключил я.
— На байке? — уточнила Зелёнка, очень серьёзная, давно я её такой не видел.
— На нём.
— Поддержка с Трака…
— Не вздумай! — возмутился я. — Лен, я не иду с ним воевать. Это глупо и самоубийство. Цапну и бежать. С визгом и писком, — дополнил я. — И подальше от Трака. Оставит в покое — вернусь, будем думать.
— А если не оставит?
— А локализацию кто-то отменял? Свалит далеко — в монастыре выздровеют, ему с начала начинать надо будет. А я ему в душу настолько смачно постараюсь не плевать.
— На полшишечки? — слабо улыбнулась супруга.
— Вот да, — подтвердил я.
— Погоди тогда, я болты зачарую и духов призову. Анализ.