Плетеная экскурсия (СИ)

— А ты учитываешь, что этот нерождённый УЖЕ предназначен тебе и может стать настоящим учеником? — серьёзно спросила Ленка.
— Я — нет, — гордо помотал я башкой. — Это небывальщина пусть учитывает и с этой фигнёй трахается, раз меня в эту блудню своими законами втравила! — гордо вынес вердикт я. — А явится — посмотрим. Если явится, что тоже не факт.
— Не факт, — согласилась супруга.
В общем, посидели мы на дорожку после сделанного дела, не больше пары часиков, после чего я Ленку оставил спать, а сам пошёл дальше гнать Трак по маршруту, вдоль реки. И дулю показал городку, пофиг, что они там себе насчёт блааародного жеста думают, свинотрахи!
Но вообще — начал я думать мысль. Дело в том, что нашествие всяческих спасённых и их снаряжение пробило в нашей пищевой безопасности некоторую дыру. Не критичную, конечно, но… В общем, Ленка вкусно готовит, а я вкусный пожрать от Ленки — очень люблю и уважаю, это раз. Ей самой, в отличие от меня, надо кушать, причём капризная зелёная вредина тоже предпочитает вкусно.
А у нас, чёрт возьми, экскурсия, с целью обезопасить нас от островного царька, а не поход в роковую дыру! И питаться под руку попавшимися орками наше семейство не намерено, про гоблинов вообще речь не идёт.
Так что надо бы где нибудь жратвой повкуснее разжиться, пришёл к выводу я, чем и обрадовал проснувшуюся Зелёнку.
— Ну вообще — не помешает, — согласно помахала она ушами. — Только, Кащей, у нас с поднебесными поселениями… ну некоторые проблемы могут возникнуть.
— Из-за оборотня?
— Да нет, ты там случайно главу города прирезал, — похлопала ресничками зелёная вредина.
— Он первый начал, — праведно возмутился я. — И я даже «упс» сказал, — напомнил я.
— Да, два раза, я слышала, — важно покивала вредина.
— Так чего местным свинотрахам не продать благородному дону Кащею каких-нибудь деликатесов? — резонно полюбопытствовал я.
— Тебя, скорее, очень много кланяясь, попросят не приближаться к городу. Потому что ты мало того, что лаовай, так ещё и слишком сильный. А воевать за еду…
— Ну да, как-то не та тема, — признал я. — Ещё бы если мы голодали — плевал бы я на свинотрахов, а так — ну как-то не очень, да.
— Вот да.
— Слушай, но глумились же в сети над этим городком, — напомнил я.
— Глумились, но проверять, прирежешь ли ты ещё…
— Понял-принял, — вздохнул я. — Что, все тут такие?
— Да нет, просто ты же думаешь двигаться вдоль реки?
— Ну да, логичный маршрут.
— Поселений мало, в основном, мёртвые места. Ну а те что есть — с Убежищем в более-менее плотных отношениях, — развела лапками Ленка.
— Блин, ну у корейцев устроим набег на склад какой, если что, — махнул я рукой.
Но через часок Ленка, поклацав по кнопочкам, выдала интересное предложение. Дело в том, что, как она и поминала, в Поднебесной было два типа поселений. Довольно сильно отличающихся друг от друга, нужно отметить. А именно: большая часть — «гражданские», взявшие многое как от имперского прошлого, так и от партийного. Но есть… религиозные. И молятся там не титану бюрократии, и даже не богу какому, а его отсутствию.
— Буддисты? — уточнил я.
— Угу, — кивнула Ленка. — Именно поселения, с развитым сельским хозяйством, производством. И в некоторых идеологических противоречиях с «гражданскими поселениями».
— Это ты удачно подобрала эвфемизм словам «лютый срач», — оценил я.
— Я такая, — погордилась Ленка. — Но не «лютый», нужно признать. Просто недобрососедские отношения, скажем так. И из «гражданских» селений низшие классы пытаются мигрировать, довольно часто.
— И вот с чего бы это — ума не приложу, — съехидствовал я. — А чего это ты такая начитанная стала по поводу Поднебесной?
— А начиталась, — задрала носик Ленка. — Я — информационная поддержка, а ты знаешь больше меня! Непорядок.
— Не так много я и знаю, — отметил я.
— А я теперь — больше.
— Ну и хорошо. Ладно, где там ближайшее место культа с едой? — перешёл я к делу.
— Ищу, — заклацала по кнопочкам Зелёнка.
И, в принципе, не так далеко от реки, в паре сотен километров, обнаружился какой-то храмово-монастырский комплекс, с лютым количеством народа и вообще священный до дрожи поджилок. Правда, без сетевых операторов: у буддистнутых по поводу всяческих иллюзий были религиозные предубеждения, а границу чуть ли не царством Мары обзывали.
 
— Тоже придурки, — осудил я сектантов. — Но вообще, они — не самые неприятные типы из верующей братии. Да и вера у них такая, условная.
Так что сменил Трак курс, покатив к относительно невысокому горному хребту, где эти буддисты и тусовались. Особо не разгонишься, да и мертвечину прыгучую давить приходилось: прыгали, паразиты. Но ехали мы, ехали. И не доехали.
— Не понял, — откапитанствовал я на мостике Трака, притормозив.
— Странно, но деревья — мёртвые, Кащей, — отметила Ленка.
И да, перед нами был мёртвый лес. Именно мёртвый, сухие и безжизненные деревья, с шипами веток, и вообще — такое себе зрелище. Но не это главное.
— Лен, это не просто мёртвые деревья.
— Небывальщина?
— Угу.
— Не понимаю, что-то есть… но фигня выходит! — растерянно озвучила супруга, через пару минут копошения в сети. — Ну не могут же деревья быть умертвиями!
— Теоретически — могут, но это не умертвия, — задумчиво протянул я. — Скажи, Елена Зелёнка, Вредная, Бессмертная. А ты о «Путешествии на запад» слышала?
— Слышала, конечно!
— А хорошо знаешь? — продолжал экзамен я.
— Ну-у-у…
— Позорище, — припечатал я бескультурную гоблиншу. — У тебя десять минут, время пошло, — сложил я высококультурные лапы на груди.
— Да-а-а… — растерянно протянула Зелёнка, через десять минут. — Миф?
— Похоже на то. Меня самого цапануло только после золотой рыбки, — признался я. — Но ладно, совпадение, бывает. Но вот это — уже ни хера не совпадение! — веско потыкал я в мёртвые деревья.
— И фея там абрикосовая. Не нужны нам всякие извращённые феи!
— Ну да, у нас извращения и так хватает, своего.
— Вот да! А что делать будем?
— Объезжать, конечно, — хмыкнул я. — Мне с троицей озверевших древесных некродухов связываться неохота. И фея не нужна, факт. Так что посмотри маршрут, Лен.
— Смотрю, — согласно мотнула ушами Зелёнка.
В итоге нашли какую-то кривую дорогу, через разбомбленный город, толпы мертвечины… Но вот честно говоря — спокойнее так. А то ещё окажутся какие-то порнокомиксы в конце пути, которые непременно нужны для пути Кащеизма, хех.
Но к храмово-жилому комплексу мы за день не добрались. А в ночи по этим гребучим плоскогорьям я Трак гнать не желал: у меня, черт возьми, зелена жена, красавица! Так что затрахиваться в ночи я предпочитаю, не руля Траком, по камням и глыбам, да ещё и под колёса лезет мертвечина всякая, блин.
А наутро мы поехали, и ещё до полудня преодолели «барьер идолищ», за которые цзянши не запрыгивали. А ещё через полчаса показались поля, да и довольно симпатичные храмовые строения. Но очень мне не понравилось то, что я увидел и почувствовал. Дело в том, что вся ботва на буддистских огородах была жёлтой, пожухлой, и частично дохлой. Жёпом к небу никто не пейзанил, хотя души, причём живые, в округе были во множестве. Но… больные, похоже. И небывальщина какая-то злостная клубилась, болезнетворного типа. С ней буддистскими матюгами и колдунством явно боролись, но ни хрена эта борьба не помогала.
— Трифон, герметизация! — рявкнул я.
— Ука..
— БЫСТРО! — рявкнул я, на тут же исчезнувшего кибердомового.
А сам стал пристально вглядываться и вчувствоваться в Ленку. Она недоумённо на меня уставилась, красноречиво подняв бровь.
— Тут зараза какая-то, небывальская, Лен, — ответил я на незаданный вопрос. — Причём запредельно сильная. Монахи местные барьер не слабее Стального сотворили — этой пакости похрен. Через душевный план работает, похоже.
— Съездили за провизией, — хмыкнула Ленка.