Плетеная экскурсия (СИ)

— Тело Ирины принадлежит душе Людмилы. Тело Людмилы — душе Ирины, — выдал я результат своих размышлений. — С Силушкой своим сами разбирайтесь.
— Я — в вурдалака? За что?!
— За дело, — отрезал я.
— Я — в фриги…
— МОЛЧАТЬ!!! БУДЕТ ПО ПРАВДЕ!!! — рявкнул я.
И так и стало — просто, без спецэффектов. А в меня буквально потекла энергия из воронки на небе, чуть не лопнув меня, как шарик. Плата небывальщины, дошло до меня. Подхватил я за шкирки девиц, вытащил из небывальщины и в пару слов описал, что и как.
— Ильич, разберитесь сами, всё же вы безопасник, — потыкал я в хереющую троицу.
— Хорошо, у вас не очень… живой вид, понимаю, — выдал упырь и ускакал с троицей.
— Кащей, нос верни, — бухнулась мне на колени Зелёнка.
— М? А, да, — волевым усилием вернул я себе своё лицо. — Лен, пойдем в Бар? Выпить хочется.
— Пойдём, — кивнула Ленка.
Посидели в Баре до утра, поговорили, расслабились, музыку послушали. Ну… нужно было. В общем, уже утром добираемся мы до замка, в хорошем настроении, с расчётом на совместное времяпрепровождение перед сном. Подходим к Замку, и тут небывальщину корёжит, в самом прямом смысле слова! Над замком появляется чешуйчатый летающий червяк, которого азияты, из-за разрезу глаз, драконом обзывают. И, размахивая усищами и извиваясь, метнулся этот червяк к крыше замка. А через секунду отлетел, сжимая в извивах тела Славку и Хельгу. Партнёры, видимо, в бассейне были, судя по купальникам. И исчез в небывальщине, блин!
— Лен, — через четверть минуты справился с охренением я. — Я столько не пил. Мне показалась, или у нас только что, из нашего замка, спёрли партнёров?!
— Угу, — растерянно махнула ушами Зелёнка.
  
6. Далёкие острова
 
Вообще — хрень какая-то, безблагодатная! Стальной — чёртова цитадель, пробиться в которую снаружи — нужна армада типа Орды, да и то, не факт, что справилась бы, блин! Замок — чёртова цитадель в чёртовой цитадели Стального! Мы, делая открытый сад наверху, защищали в сто слоёв, от поноса и почесухи — тоже! Говорить о гигантских усатых червяках — смешно. Его не могло быть, но он, зараза мохнатая, был. И упёр самым хамским образом наших партнёров! К счастью — живых. А мне надо…
Не сходя с места, я растросился, создавая диванчик из тросов, где мы стояли. Усадил фигеющую Зелёнку, уселся сам.
— Лен, ты — в сеть. Хельга и Славка были живы, когда этот червяк их утаскивал. Я — в небывальщину. Буду разбиратся, что почувствую и пойму, след — есть, но странный.
— Не заворот? — уточнила Зелёнка, расчехляя терминал.
— Нет, — поморщился я. — Он и невозможен у нас, кроме как мне, ну и Трифону, который…
— Домовой «Кащея Бессмертного», — понятливо махнула ушами супруга. — Работаю.
— И я, — заключил я, проваливаясь сознанием в небывальщину.
Жалом поводил, щупальцами по изнанке замка поводил-постучал. Поматерился немного, в разумных пределах.
В общем, судя по всему, выходила с гадским червяком такая пироговина: он, подлец мохнатый, не «заворачивал путь». Вот вообще! Он делал выверт, о котором я слыхом не слышал и знамом не знал: путешествовал, прям как магические остроухие засранцы по корням Меллорна. Только засранцы хоть остроухи, но делали это прилично, в своём Меллорне или ещё какой растительности, самими ими и выращенными. Ну или доступ давали, у того же Матвея в Восточном такой был.
А подлый червь перемещался по такой мифической фигне, как «корни земли». Ещё их назвали драконьи жилы и прочая подобная фигня. Геомагнитно-тектонические узлы планеты, охватывающие её. И помогающие в небывальщину проникать — кромка истончается, ну много всяких характеристик и прочее.
Вопрос в том, что эти самые корни покрывали сеткой планету. И хрен их «заблокируешь» — это, извиняюсь, как сосуд человеку перекрыть, ну если нарушать естественный энергообмен. Теоретически можно, а практически — звиздец немалой области. И хорошо, если некрос какой. А может «нарыв» образоваться. И этот самый нарыв, который окажется вулканом, устроит похохотать вплоть до раскола материковой плиты.
 
Но при этом — чтоб вот так скакать, нужно быть либо «хозяином», либо «совладельцем» объекта скакания. Гея объявилась и доступ червякам дала? Маловероятно, точнее, объявиться-то объявилась с самого конца, но сидит себе в недрах ядра. А за старушкой, обливаясь потом и пуча глаза от страха, регулярно присматривают.
Скорее всего — свойство ящуров, базовое, недаром «драконьи жилы». И Стальной неудачно стоит, черви всякие, несмотря на внешний вид — похоже, за драконов небывальщиной почитаются. Дурацкая небывальщина!
Так, ну ладно. «Как» — я понял. Дырень безопасности, конечно, надо замок метров на двадцать перенести. И появившегося дракона пустят на шашлык системы безопасности, даже автоматические.
А делать-то что? Как-то партнёров бросать на поживу мохнатым червякам, которых дурачьё всякое драконами обзывает — ни хрена не по-партнёрски. И вообще — это МОИ партнёры! До последней червячьей кладки изведу поганый Род!
Эта… чё-та меня несёт. Нет, ну червякоцид устроить, конечно, можно. Наполшишечки. А можно не устраивать — тут конкретный, злокозненный и сволочной червь отличился. И что я о нём почувствовал, задумался я.
Ну, силён в небывальщине — это ясенхрен. Не метазверь, а именно нечисть, факт. Разумен, тоже чувствуется. Не слишком агрессивен, на удивление — тут я немного офигел, но Горыныч наш, судя по ощущениям, выходил злобнее и сволочнее. Притом, никого не пёр, только устраивал прибавление, хех.
В общем — ладно. Червячьи морально-этические качества меня не сильно волнуют. Партнёров, судя по ощущениям, харчить и убивать червяк не собирался, что и хорошо. Найти я их в небывальщине могу только теоретически, да и… О, королевская упырятница появилась, отметил я из небывальщины колебания от появления главы упыриной службы Стального. В смысле безопасности, хех.
Открыл глаза — Зелёнка уже без визора, с лёгкой улыбкой. Значит, всё неплохо с нашими. А Ильич и подползающие безопасники, с идолами, тяжёлым вооружением, щитами, в шароварах с начёсом, с золотыми пуговицами с драконами… В общем — богатые безопасники, да.
— Могу ли я поинтересоваться, — ОЧЕНЬ недовольно выдал Ильич, даже не поздоровавшись, морда упыриная. — Что у вас произошло?!
— Здравствуйте, Антон Ильич, как поживаете? Прекрасная погода, не находите? — светски лыбился я, под тихонькое похрюкивание Зелёнки.
— Б… х… п… е…. — аристократически прозапинался Ильич, закатил глаза, потерял монокль. — Здравствуйте, господин Бессмертный, госпожа Вредная. И, всё же, настаиваю на ответе на свой вопрос — зафиксирован пробой защитных структур Стального, это угрожает безопасности города!
— А нам, полагавшимся на «защитные структуры Стального», «это» — уже не угрожает. Оно, господин глава службы безопасности, уже свою угрозу воплотило, — хищно оскалился я.
— Кхм, если так — приложу все усилия, чтобы помочь. Но настаиваю на детальном…
— Ну, слушайте, — махнул я лапой.
И выдал, что начувствовал в небывальщине, к чему и Ленка с интересом прислушивалась.
— Корни Земли, никогда их как опасность не рассматривали, — протянул упырь, да и какие-то мудрильные безопасники, греющие ухи, покивали. — А в чём ущерб, господин Кащей?
— Партнёров спёрли, — не стал скрывать я. — Червяк азиатский, длинный-усатый, который замещает у них должность дракона.
— Несколько излишне…
— Самое то! — возмутился я. — Какой дракон без крылов?!
— Но у азиатских драконов есть… — провёл Ильич по бокам лапами.
— Плавники, — покивал я. — И выходит — червяк, или рыб типа угря, что тоже червяк. А никак не дракон! — веско постановил я.
— Не будем спорить о методологии. Ваши партнёры?
— Целы, живы, перекусят и направятся домой, — озвучила Зелёнка.
— Понятно, благодарю за информацию.
— Да не за что, в общем-то. Ментеть только на меня не стоило, — честно уточнил я.