Когда расцветает опал (СИ)

— Но вы наверняка сможете всех успокоить, — тен Илметтин перечитывал пункт соглашения, — если понадобится?
Мужчина выделил строку жирной чертой:
— Только, если понадобится.
— Уже что-то…
— Господа, прошу без взаимных колкостей! Вот подпишем договор, так можете по старым обычаям дуэль устроить до первой крови!
Переглянувшись, сановники ответили молчанием. Правитель устало выдохнул и хлопнул в ладоши; светильники-магнолии загорели ярче. На утро назначена встреча с достопочтенными гостями, а документ до сих пор не был утверждён. Встречу откладывали дважды, очередной перенос аркестанцы расценят как оскорбление. И так на минувшем ужине султан усомнился в политических способностях Его Величества: «Похоже, вы погрязли в сомнениях. Колеблетесь, как песок в пустыне. Разве благо государства не стоит решительных шагов?»
Самое неприятное, Сайдазим попал в точку. Растан не привык решать столь трудные вопросы. За десятилетия правления серьёзных проблем в Карвахене не было, стихии миловали. Год за годом, спорные моменты сглаживали асан (благодаря толковым подсказкам и сотням полезных связей) и Совет Благополучия Карвахена. Сейчас дела обстояли иначе. Тен Илметтин не выказал интереса — согласился со всеми поправками, не предложил иных вариантов — и будто взял самоотвод. Счёл условия абсолютно нормальными. Внепланово собрать во дворце наместников, по законам, оказалось возможно только в чрезвычайной ситуации — при объявлении войны, смене монарха. Посему, в сложнейший момент отмеченный Адаром остался без поддержки. Странное «добродушное» поведение Селима он обдумает позже. Сейчас всё внимание договору. К рассвету надо утвердить или отклонить документ. Оба варианта пролегали косыми тропинками на краях бездонного обрыва и были монарху противны.
— Обсудим другой сомнительный пункт? — вежливо улыбнулся тен Илметтин.
Растан перелистнул проекцию.
— … «в обязательном порядке увеличить на две семеричных ежегодную плату за продовольственные товары с возможностью ежемесячного пересмотра, исходя из внутриполитических обстоятельств Аркестана».
Орд Стасгард прикусил губу. Грабительские условия! Резерва казны хватит на повышение, но будет растрачено практически всё. Случись в стране бедствие, придётся взять в долг. Добровольно протянуть ладони для заключения в кандалы. Не этого ли добивается хитрый властитель востока? Ослабить могущественного соседа, подсадить на «денежный крючок» и подавить. Выпить сок, подобно паразиту на теле хозяина.
— Получается, по требованию султана мы будем обязаны повысить налог? — верховный комиссар тайной канцелярии быстро-быстро писал в тетради.
— Пересмотр возможен и в меньшую сторону, — асан долил кипяток в кружку с чаем.
— Где гарантии? Это всё равно, что гадание на медовых ягодах! Вытаскивает дерья из мешочка, пробует и что? По виду — черешня, по вкусу — ананас!
— Мой дорогой Арвел, в политике вам никто не даст гарантий, ни на что, — в толстоватых пальцах хрустнул пряник-звезда, — сегодня ситуация одна, а завтра меняется на противоположную. Друзья становятся врагами и наоборот.
— В таком случае, договор нас разорит.
— Или спасёт. Секретарь Тархим делал подобные намёки.
— Вы так близко общались?
— Мне по должности положено укреплять связи между государствами. Беседы, без посторонних слушателей, часть моей работы.
— Прошу прощения, подзабыл.
Мужчины пристально глядели друг другу в глаза. Казалось, ещё слово, искра, и в кабинете вспыхнет всепоглощающий огонь.
— Я вас понял, — прищурился монарх, по горло сытый неприязнью советников. За последний год они ссорились всякий раз, когда беседовали. Званый ужин, деловая встреча, переговоры — разницы не было, — время позднее, вы устали. Расходитесь по гостевым комнатам, поужинайте. Хорошо отдохните. Решение я приму сам.
— Уверены? — осторожно спросил тен Илметтин.
— Да.
— Будем ждать итогов, — просиял сановник, перевернув в блюдце пустую чашку, — я уверен в вашей мудрости и дальновидности.
Прежде привычная и приятная лесть напомнила издёвку, но Растан сдержался. Всё внимание договору, остальное потерпит одну-две недели. Восточные гости вернутся домой, тогда и придёт время для изучения странностей. Во дворце явно что-то происходило.
 
Асан и верховный комиссар тайной канцелярии покинули кабинет.
Взъерошив слегка взмокшие волосы, правитель встал с кресла, взял с полки ароматические свечи и установил в бронзовые подставки. Щелчки зажигалкой, и на фитилях затанцевало алое пламя. В воздухе разлились благоухания сантала и лимона, сдобренные нотой сладостного жасмина. Спасибо Айлин, познакомила с наукой ароматов.
Растан вспомнил о дерье и улыбнулся. Наверняка, та ждала в опочивальне и беспокоилась: почему задерживается? На мгновение он подумал позвать «советницу» и побеседовать о договоре с Аркестаном, но отбросил затею. Что за малодушие? Перекладывать ответственность на кого угодно, лишь бы не оправдываться перед каорри. Как ни посмотришь, восточный союз будет крайне выгоден одним и принесёт ущерб другим. И в чём тогда суть переговоров? С какой целью всё это вообще затевалось? Что за насмешка судьбы?
Особенно короля смущал последний пункт документа.
«Существенные, вне зависимости от срока действия, для Карвахена законы должны быть приняты с учётом интересов Аркестана».
— Глупость!
Удар кулаком по столу, и свечи испуганно задрожали.
Что за безумное условие? Почему в договоре на покупку продовольствия прописано право прямого вмешательства во внутренние дела государства? Не слишком ли много на себя взял султан Сайдазим? Часть территории, налоги — в совокупности получится, что в стране будет другой правитель. Истинный, а Стасгарды станут номинальными.
На другой чаше весов значился скорый голод населения. Неурожайные годы опустошали хранилища; бедная земля не удовлетворяла половины потребностей. Через две семерики каорри увидят опустевшие рынки и завалят чиновников жалобами. Будут беречь каждый кусок хлеба и озлобятся. Карвахен зачахнет. Что предпринять тогда? Есть ли иной выход из катастрофы? Прогнозы асана вселяли уверенность, веру в мудрость султана, а мнение тен Пламарта логически приводило к развалу всего. Падению выродившейся династии и кровавому разделу территорий между «падальщиками», соседями-доброжелателями. Кто прав?
Часы пробили полночь.
Растан отвлёкся на журавлёнка над маятником и вспомнил свиток, прочитанный в юности. У каждой стихии было время расцвета, несколько часов в сутки. Фигурки под циферблатом поменялись: длинноногий птенец прошагал по ветке и уступил место воронёнку. Иссиня-чёрные перья казались усыпанными алмазной крошкой.
М-да. Что сейчас делал он? Какой путь выбрал бы, оказавшись между двух всепоглощающих огней? Уж точно бы продолжил борьбу. Сколько раз его загоняли в угол, пытались отнять жизнь, да всё напрасно. До последнего стоял на своём и… побеждал. С потерями, с рассечёнными в кровь ладонями, но побеждал. На задворках сознания промелькнула мысль: будь Стеллан во дворце и участвуй в переговорах, осмелился султан выдвинуть унизительные для Карвахена требования? Или испугался блеска проклятой стихии?
И почему в юности всё было намного проще? Никто не жаждал его крови, наоборот, все уважали! Чего стоили дипломатические поездки по странам! Суровый восток, равнодушный север, меркантильный запад, приветливый юг — всюду Растан открыл для себя что-то неведомое прежде. Даже помог однажды, выручил одну влиятельную фигуру из глупой ситуации. Погодите-ка… а вдруг? Вдруг они ещё помнят?
 
Пора отбросить лишнее. Договор сам себя не подпишет.
Король набрал код на переговорной пластине. Секунды ожидания, над металлической поверхностью замерцал знакомый силуэт.
— Что-то случилось?
— Зайдите, пожалуйста, в дубовый кабинет. Срочно.
— Сию минуту буду у вас.
Бронзу подсвечников накрыли восковые волны. Сохранив изменения в документе, Растан погасил пластину, светильники и покинул кабинет. Завтра будет трудный день. По сути, многое откроется заново. Когда-нибудь это должно было случиться.