А-Два (СИ)
- Он представился, сказал, что его зовут Колобок, и что это именно его ловят все окружающие «дяди и тети, а также девочки и мальчики». - присутствующие зашумели, юмор в такой ситуации был не к месту. - Спокойно, товарищи! Это цитата! ЕГО цитата! - энергичным движением руки и соответствующей фразой успокоил всех Корсак.
- Он много чего мне сообщил: и то, что он ощущает себя живым, а не электрическим, и что не понимает, отчего его засунули внутрь очевидно боевой платформы, и что готов сдаться и не бегать больше по округе, но под некоторые гарантии безопасности.
- Какие еще могут быть гарантии? - подал голос кто-то из внимательно слушающих кавторанга в отставке. - Оно нам еще условия будет ставить, железяка бессмысленная!
- Гарантию он назвал одну. Он очень просит, чтобы его не отключали полностью, а дали возможность продолжить функционирование, пусть даже и без самоходной платформы. Так и выразился: «Хоть тумбочкой, хоть холодильником, хоть цветочным горшком. Очень жить хочется, товарищ!». В остальном обещал сдать полностью технический журнал, и полностью сотрудничать со следствием. Так, кстати, и выразился.
- Отчего же Вы решили, что это не какой-нибудь городской сумасшедший? Мало ли, кто-то случайно узнал номер Вашего элофона и решил подшутить! - скептический настрой товарища Аркудина явственно разделяли все присутствующие, кроме, наверное, самого Корсака и его коллеги Гиляровского.
- А вот тут уже позвольте мне! - старший товарищ решил поддержать более молодого и неопытного коллегу.
- Во-первых, то, как строились фразы и какой использовался лексикон. Мы трижды прослушали запись разговора сами, прогнали через большой счетник, арендовав два машиночаса у товарищей из Новой Голландии, и можем утверждать определенно: это не человек! Это совершенно точно синтетик или какое-то другое численное существо, и точно не электрический демон. Они, демоны, куда примитивнее, чем надо, и весь их «искусственный интеллект» — просто расширенный набор шаблонов. Правда, последнее вам всем и без меня известно. - Гиляровский остановился, как бы переводя дух, хотя дышать мумию, конечно, было без надобности.
- Во-вторых, звонивший обнаружил невероятный уровень владения вопросом! Он, вкратце, излагал такие подробности, которые всем присутствующим, наверное, известны, но, судя по всему ходу заседания, известны не целиком, а по частям! - журналист кивнул коллеге, как бы предлагая тому продолжить.
- Главное, товарищи, - подхватил эстафету Корсак, - мы немедленно, прямо в дороге, связались с компетентными органами и попросили проверить, откуда звонил возможный шутник, не уточняя, разумеется, сути шутки. Так вот, данные СОРМ-5 однозначны: звонок поступил с постоянно движущегося объекта, предположительно, элофона, но не зарегистрированного в сети и не передающего никакой телеметрии, что, как известно, невозможно! - еще накануне сотрудник научно-технического издания о таковой технической невозможности даже не догадывался, но на этот счет его успели наспех просветить. - Вероятность того, что это именно искомый объект, достигает осмысленных величин, и, как минимум, требует проверки!
- Надо брать! - внезапно заявил товарищ Аркудин. Присутствующие воззрились на него с некоторым недоумением: не служивший ни в армии, ни в милиции Дмитрий Анатольевич иногда выражался совершенно не так, как стоило бы ожидать от технического интеллигента в девятом поколении. Отдельным товарищам было, конечно, известно, что жаргонных выражений и некоторых реакций Аркудин нахватался от друга детства, полжизни отдавшего немецкой госбезопасности, и работающего теперь генеральным секретарем Германской Демократической Республики, товарища Дервегге. Отдельным, но не всем: поэтому окружающие вздрогнули, пришли в ум и согласились.
- Я могу, товарищи. - заявил Корсак. - Изделие меня не заморочит, это первое, поскольку у меня нет ушей.
Конечно, сами уши у капитана второго ранга в отставке зримо присутствовали, но под ушными раковинами не было всякого, что положено человеку: прямо в череп были установлены бионические протезы. То были последствия боевой баротравмы, одна из причин раннего выхода боевого командира на пенсию, о чем Корсак и сообщил собравшимся.
- Протезы управляются непосредственно мозговыми волнами, - уточнил Корсак.
- Выключу на аппаратном уровне восприятие инфразвука, и все. Далее, он мне, условно, доверяет, а повода беспокоиться я, поначалу, не дам. Выслушаю внимательно, задам вопросы, демонстративно стану писать на элофон наш разговор. И, второе, как только пойму, что пора, сразу же...
- Сразу же ЧТО? - уточнил самый нетерпеливый из присутствующих.
- Сразу же - вот. - Корсак внезапно разозлился и сделал лицом страшное. Во всем помещении резко погас свет: из-за стены послышались негодующие возгласы, видимо, техническая магия сработала и там. Стало очень тихо: звук вентиляторов, оказывается, привычен, но тоже хорошо слышим, а сейчас остановились и они.
- В радиусе четырехсот метров полностью отключается все, что питается от электричества, а не от магического потока. Четыреста метров — это расстояние от крайней точки носа до боевой рубки, и, соответственно, от рубки до крайней точки кормы. Ровно длина моего когда-то подземного крейсера.
- Это что же, товарищ Корсак, - заинтересовался Аркудин, - бесконцентраторная магия? Высший пилотаж! Но откуда и зачем?
- Я, товарищ Аркудин, двадцать лет командовал подземными лодками разного класса. Главный враг подземного боевого корабля — не стационарные терробуи, не вражеские лодки, а вот такое.
На этот раз обошлось без высших практик: концентратор Корсак, все же, применил, и над кафедрой докладчика проявилась динамическая маголограмма. Изображен на ней был неприятный объект, больше всего похожий на морское головоногое, только выполненное из металла: детали механизмов были видны очень отчетливо. Объект шевелил стальными щупальцами, сверкал дугами маленьких сварочных аппаратов и топорщил страшненькие антенны сенсоров.
- Экая говна! - с ударением на букву «о» заявил кто-то со второго ряда стульев. Дмитрий Анатольевич поморщился: нецензурных выражений он не применял сам и не терпел от окружающих.
Корсак, тем временем, продолжил.
- Так вот, они, на самом деле, маленькие. Автономность никудышная, десять подземных миль от корабля-матки, максимум. Маленькие, но - маневренные, из бортового оружия по ним нипочем не попасть, а вот если они тебя обнаружили и успели закрепиться на обшивке — пиши пропало. Тут же налетят еще десятки, и корабль просто разберут на части. Экипаж, разумеется, погибнет, лодка пропадет без вести. Если есть контакт, остается одно — вот такое, как я сейчас показал. - Корсак взглянул на часы. Они, по одной из неистребимых привычек, были механические, и продолжали исправно показывать время.
- Пять, четыре, три, два... Есть! - свет включился как-то сразу, и, видимо, во всем здании.
- Остальное же - семейное сродство со стихией электричества и годы тренировок. Системы лодки специально подготовлены, включаются на шестьсот секунд раньше, чем электроспрут, а за это время корабль успевает втянуть в корпус периферию и перейти из пустотного режима в грунтовой: земля работает как напильник, всю дрянь стряхивает с корпуса, одновременно разбирая до полной непригодности.
- Выражу, товарищи, общее мнение, - взял слово инструктор горкома. - Это было весьма убедительно, да. Если у кого и есть шанс быстро поймать и обезвредить Изделие, не проводя в мирном городе войсковую операцию — так это у товарища Корсака. Опять же, боевой опыт, понимание процесса... Предлагаю голосовать. Кто за?
«За» проголосовали единогласно.
***
Ленинград, 25 ноября 2022 года. Здесь и сейчас.
Семенов-младший, влюбленный черт.
Кино оказалось просто замечательное. Шпион был посрамлен и побежден, главный герой (советский контрразведчик) встретил свою героиню (дело шло к свадьбе), мирное население ликовало, злобные капиталисты потерпели фиаско и продолжили строить мерзкие планы — что, кстати, весомо намекало на вторую серию...