Вкус жизни (СИ)

Ричард шел, увлекаемый Диланом в сторону Грин парка, и думал, что и сегодняшний вечер обязательно станет невероятным. Пусть и одним из последних для них.
***
— Капсула Купидона? — Дилан с улыбкой рассматривал помещение внутри кабинки, где помимо них, стола и официанта, неприметно застывшего у входа, больше никого не было.
— Я решил, что нам давно пора посмотреть на Лондон в одиночестве. Представить на время, что этот город принадлежит только нам. — Ричард протянул Дилану бокал шампанского.
— Может, сразу весь мир? — усмехнулся Дилан, но бокал из рук принял, даже сделал несколько глотков, перед тем как поставить его на столик и подойти к перилам, чтобы посмотреть на Лондон за окном.
— Ну, весь мир, думаю, не смогу обещать даже я. — Ричард встал позади Дилана и оперся руками на перила так, что практически соприкасался со спиной Дилана.
— Неужели ты признаешь, что не всесилен? — Дилан повернул голову и посмотрел Ричарду в глаза.
— Я никогда этого не скрывал. — Дилан был так близко, что все не угасшие чувства, все подавляемые за эти дни эмоции и желания буквально рвались наружу.
Воспоминания о поцелуях на катке, возле Букингемского дворца, в Грин парке. Поцелуи — долгие, мимолетные, полные нежности или страсти, когда они еле добирались до отеля после. Каждый миг словно промелькнул перед глазами Ричарда. Он даже не успел осознать, что делает, просто потянулся навстречу Дилану и поцеловал. Он ждал, что его оттолкнут, но Дилан развернулся в объятиях, закинул руки на шею и ответил на поцелуй.
Ричард обнял его, крепче прижал к себе и просто наслаждался поцелуем. Как он скучал, тосковал по прикосновениям Дилана, его губам, телу, так плотно прижатому к его.
Ричард отстранился, тяжело дыша, чувствуя, что сердце колотится, а желание накрывает с головой. Ему хотелось Дилана прямо здесь и сейчас.
— Мы вроде собирались смотреть на Лондон, — глядя в глаза Дилана, сказал он. — А ты сейчас и вовсе стоишь к нему спиной.
— Но и ты явно любуешься не его красотами.
— Есть вещи, по которым я скучал куда больше, чем по Биг-Бену, — честно ответил Ричард.
Он чувствовал, как все его стены, барьеры, слова о том, что Дилану лучше без него, рассыпаются в пыль. С той самой встречи в поезде он знал, что неизменно все закончится именно так. Ричард никогда не мог противиться Дилану. В его жизни Дилан очень быстро стал центром, рядом с собой заставляя забывать о том, что Ричард никогда не будет способен на нормальные отношения.
Кому нужен самовлюбленный, зацикленный на работе недо-мужик? Ты же, как отец, удовлетворить можешь только компанию.
Мать слишком прочно вбила в голову осознание собственной никчемности. Но разве Дилан выбрал бы никчемного человека? Разве стоял бы сейчас здесь и целовал после всего, что было, если бы Ричард не стоил этого? Может, он действительно ошибался, когда принял решение порвать с Диланом? Ведь, если припомнить, после расставания он ни разу не был по-настоящему счастлив до их новой встречи. Да, и до встречи с Диланом он словно и вовсе не жил. Лишь рядом с ним он по-настоящему почувствовал, что такое наслаждаться каждым днем, а не просто его проживать.
— Я тоже. И поцелуи с тобой на втором месте, — усмехнулся Дилан и провел пальцами по щеке Ричарда, опустился ими к шее, а затем прижал ладонь к груди.
— И что же тогда на первом? — Ричард накрыл ладонь Дилана своей.
— Секс с тобой, но тут придется подождать до отеля, поэтому нам точно придется заказывать такси, иначе я не выдержу.
— То есть и на каток мы не пойдем? — деланно ужаснулся Ричард.
— Завтра, все завтра, — ответил Дилан и снова поцеловал Ричарда.
Ричарда такой расклад нисколько не расстраивал. И теперь он точно убедился, что их встреча не случайность, а второй шанс для него.
Его второй шанс на счастье. Оставалось только все не испортить. А это Ричард умел профессионально.
========== Глава седьмая. День третий. Откровенность и открытия ==========
Это утро разительно отличалось от предыдущего. Ричард открыл глаза и первое что увидел — макушку Дилана. Тот устроил голову на его груди, руку положил на живот, а одну ногу закинул на Ричарда. И сейчас он бедром мог ощущать, что практически бессонная ночь никак не повлияла на утренние желания Дилана. Ричард понимал, что и сам хочет только одного, поэтому аккуратно перекатил Дилана на спину. Тот не проснулся, лишь что-то проворчал во сне и недовольно поморщил нос. Но Ричарду, собиравшемуся разбудить Дилана иначе, это только сыграло на руку.
 
Он провел ладонью по бедру, едва прикасаясь к коже. Зубами прикусил мочку уха, провел языком по шее, коснулся кадыка, пальцами перешел на ребра. Дилан что-то пробормотал, запрокинул голову, позволяя целовать шею, но все-таки не проснулся. Ричарда это устраивало — он хотел, чтобы пробуждение Дилана вышло более чем приятным. Он провел языком по ключице, спустился ниже, коснулся соска, слегка прикусил его зубами, продолжая ласкать. Пальцы скользили уже по внутренней стороне бедра, коснулись яичек, пробежались вдоль ствола члена, обвели головку и скользнули вниз. Дилан застонал, отвел одну ногу в сторону, словно призывая действовать активнее. При этом Ричард обратил внимание, что глаза Дилана закрыты. Он позволял Ричарду делать что угодно.
Смазка по-прежнему стояла на тумбочке. Ричард даже удивился, что они не израсходовали весь тюбик целиком. Картинки прошедшей ночи вспыхнули в голове, заставляя возбуждаться еще больше, хотя, казалось, сильнее уже некуда. Язык Ричарда скользнул ниже, он обвел им пупок, а потом проложил дорожку из поцелуев до другого соска. Ему хотелось прикоснуться к Дилану везде. Вспомнить вкус кожи, запах, каждый изгиб, родинку, татуировку. Вчера успел обнаружить новую под ключицей — фразу, написанную витиеватым шрифтом. Он провел языком по каждой букве. Прочел не только глазами, но и так.
Ab imo pectore.
Ричард знал перевод: «С полной откровенностью». Именно так сейчас ему отдавался Дилан и наоборот. Откровенность — вот чего не хватило в их отношениях в прошлый раз. То, чего так боялся Ричард.
Тогда, но не сейчас.
Пальцы скользнули внутрь, заставляя Дилана выгнуться и развести ноги еще сильнее. Движения Ричарда были медленными, плавными, он хотел растянуть удовольствие. Дилан часто называл секс утром после столь страстной и ненасытной ночи ленивым. Кроме нежности и желания сделать приятно, не оставалось ничего. Размеренные, неторопливые ласки, полусонное состояние. Ощущение, как последняя нега после сна сгоняется удовольствием. Дилан любил утренний секс. Это Ричард помнил очень хорошо. И сейчас позволял всей нежности вылиться изнутри.
Яркая, дикая и необузданная страсть осталась ночью, когда они не могли насытиться друг другом, наверстывая потерянное по глупости Ричарда время.
— Ричард, — прошептал Дилан и двинул бедрами навстречу. Он явно хотел большего, но Ричард торопиться точно не собирался.
Он продолжал растягивать Дилана, а поцелуями снова покрывал шею. Дилан же перебирал его волосы, а второй рукой скользил по спине, прикасаясь к коже только подушечками пальцев.
Дилан опять нетерпеливо двинул бедрами, Ричард ускорил движения пальцев, но убирать их пока не спешил, хотя после бурной ночи особо Дилана растягивать не было нужды. Но это некое нетерпение, ощущение того, что Дилан его, с ним, хотелось продлить до бесконечности. Ричард боялся, что это будет недолго. Мысль о том, что с каждым днем срок сделки истекал, все время подкрадывалась, хотя он старательно отпихивал ее как можно дальше. Он просто понимал, что не сможет отпустить Дилана. Не захочет. Не в этот раз.
— Ричард, — снова прошептал Дилан, а после потянул его голову вверх, отвлекая от шеи, чтобы поцеловать.
Ричард моментально подхватил поцелуй, убрал пальцы, притянул Дилана к себе за бедро и вошел. Дилан сразу закинул ногу на ногу Ричарда, принимаясь двигаться в одном с ним ритме, поцелуй при этом они не разрывали. Ричард просунул руку между их телами, обхватил член Дилана и принялся двигать ею.