Дьявол соленых песков (СИ)
— Значит, море тебе уже не нужно, крепости тебе подавай. Хотя, идея заманчивая, — все же согласилась подруга, — чего на солнце просто так жариться, нужно и окрестности посмотреть. Я бы еще шоппинг небольшой устроила, к тому же подарки нужно купить, и родителям, и Виоле.
Культурную программу было решено не откладывать напоследок. Договорившись с персоналом отеля об аренде автомобиля, девушки весь вечер напролет изучали достопримечательности и строили возможные маршруты, стараясь охватить как можно больше мест по пути. И уже на следующее утро с утра пораньше отправились на запланированные маленькие экскурсии. Лана прекрасно понимала, что это был побег от самой себя, но совладать со своими эмоциями не могла. Она была не готова к очередной встрече с загорелым дьяволом. Ее все еще бросало в жар от воспоминаний об украденных им поцелуях, дерзких и волнующих, о его жарких и тесных объятиях. От одной только мысли о ярком сновидении в ногах появлялась слабость, а тело бросало в сладкую дрожь.
***— Тат, поделишься телефоном на несколько минут? Надо родителям позвонить, чтобы не волновались. Я тебе скину на счет деньги.
— Да не вопрос!
Подруга протянула свой навороченный дорогущий аппарат — не чета тому, что Лана подарила морю. Подруга внимательно всматривалась в незнакомые пейзажи через лобовое стекло их арендованной ярко-красненькой «Ауди», непринужденно и уверенно ведя авто.
Мама ответила не сразу и конечно же была очень удивлена, услышав голос дочери с другого номера.
— Мам, я тут нечаянно утопила свой телефон в море… Да нет, на прогулку собрались, хотела пофотографироваться с пирса, да не удержала в руках. Так что теперь до дома я осталась без средства связи. Если что, с Таткиного тебе наберу. Что нового?
— Да что у нас-то? — усмехнулась мама. — Все как всегда. Новое только у тебя.
— А с голосом что?
Лана слишком хорошо знала свою маму, чтобы сразу распознать в ее голосе напряжение.
— Все нормально. Устала на работе.
— Ма-ам, а серьезно? — не унималась Лана, уже подсознательно догадываясь о ком пойдет речь.
— Звонил этот твой…
— Герман? — Лана нахмурилась. Что ему нужно было от родителей? Он им угрожал?
— Ага. Тебя потерял. Мы сразу с отцом поняли, что ты из-за него уехала.
— Что он хотел?
— Информацию искал, куда ты запропала. Только мы даже если б и знали, все равно не сказали ему. Но упрямый, зараза. Никак не отступится. Отец его выставил, конечно, только это не тот тип, чтобы так просто забыть. Будь аккуратнее с ним. Я очень переживаю, что тебя некому от него защитить.
— Мам! — Ну вот, снова началось! Опять мама начала свою песнь. После того, как Герману удалось отвертеться от наказания за преследование, родители только и вздыхали о том, что нет у нее мужчины, способного защитить от бывшего кавалера. — Не надо снова.
— Ну все, дорогая. Отдыхайте там, ни о чем не думайте. Таточке привет!
— И тебе от нее тоже, — улыбнулась Лана, глядя на кивающую в ответ подругу. Мама очень привязалась к подружкам дочери, и всегда относилась к ним, как к родным.
— Герман никак не угомонится, — констатировала Татка, не отрываясь от дороги, когда подруга закончила недолгий разговор с мамой. — Поражаюсь его упорству. Теперь даже понимаю, отчего у него такой успех в делах: он просто давит своей настойчивостью. Непрошибаемый псих. А мы тебя ведь предупреждали.
— Ох, Татик, если б все так легко было.
Ну как объяснить девушке, буквально купавшейся в мужском внимании, что интерес со стороны такого уверенного в себе, импозантного и очень успешного, знающего себе цену мужчины, как Герман, Лана расценила как личную победу над собственной зажатостью и неумением очаровывать. Но слишком поздно сама поняла, что именно на самом деле в ней привлекло Германа: готовность уступать, избегая конфликтов, и желание быть слабой. Он просто видел бескрайние возможности манипулировать ею в угоду собственному эгоизму. Ее уступчивость для него стала смиренностью, а его крепкое плечо обернулось каменной стеной, спрятавшей ее от всего мира. К счастью, Лана сумела вовремя это понять, пока не стало слишком поздно. Только вот деспотичный нрав несостоявшегося любовника никак не желал смириться с произошедшими изменениями.
— Боюсь, что мне в очередной раз придется менять место жительства. Из-за этого урода я даже не могу собственную квартиру купить, все боюсь, через какое время он меня вновь найдет. Пару раз меня уже провожали охранники до дома.
— Совет, конечно, плохой, но может тебе стоит подумать о смене города, если уж в этом многомиллионном мегаполисе не получается укрыться?
А потом, чуть подумав, добавила:
— А вообще, тебе хорошего мужчину надо. Может тогда этот кобель от тебя отвалит.
— Если прежде не запугает или не стравит на него своих людей. Он так одного моего соседа до чертиков напугал. Парень помог мне донести до квартиры из магазина сумки, Герман его и выследил. Сначала сцену закатил, потом увидел, что это мой сосед по этажу, так вообще взбеленился. Через несколько дней весь подъезд гудел о нападении на парнишку в подворотне какими-то отморозками. Слава богу, он оказался не робкого десятка, каким-то там борцом, вроде даже мастером спорта, и сумел отбиться. Но представляешь, каково мне было? Я ж даже общаться ни с кем толком не могу, если этот деспот где-то поблизости.
— Ты раньше об этом не рассказывала.
— Не хотела никого беспокоить. Мои проблемы…
— Твои проблемы принимают какой-то глобальный характер, подруга, — резко возразила Татка. — И касаются теперь уже не только твоего спокойствия и благополучия, но и окружающих тебя людей. Не ровен час, этот ненормальный убьет так кого-нибудь в порыве чертовой ревности. Ты понимаешь?
— Понимаю. Только ничего поделать с ним не могу. Сколько уже писала на него заявлений в полицию — все без толку.
— Нет, с этим нужно что-то решать. Приедем домой, нужно будет обязательно думать о твоей безопасности. Может тебя в органы куда пристроить? Чтобы и тебе и нам спокойнее было. А что? — Татка повернулась и бросила невинную улыбку. — Чем не выход? Зато почти что под постоянной защитой будешь.
— Ты меня еще в высокую башню без окон-дверей от свирепого дракона запри, — покачала головой Лана и отвернулась к боковому окну. Глядя на мелькавший пейзаж, она с горестью подумала, что, пожалуй, это был бы самый лучший выход из сложившейся ситуации.
— Если бы знала, что поможет, заперла бы, — уверенно заявила подруга, и сомнений никаких даже не возникло: действительно заперла бы, если б были гарантии, что получится.
— А у меня новая работа, — Лана решила сменить тему разговора, но и сама услышала, как жалобно прозвучал ее голос, даже умоляюще, чтобы не затрагивать больше ненавистную ей тему.
— Не удивляюсь, почему, — тут же парировала Татка, — Дай угадаю, этот м… чудак снова выследил. Не отвечай. Ну, хоть работа-то стоящая?
— Ага. — Лана расслабленно откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Ей нравилось, как управляла автомобилем подруга. Уверенно, спокойно, осторожно, с ней было не страшно и хотелось всегда вот так расслабленно устроиться рядом и уснуть, всецело доверившись. Такое ощущение было только с отцом и с Таткой, хоть та порой была той еще оторвой. Сама же Лана любила скорость, но при этом лихачество было категорически не в ее характере. — Теперь я руковожу целым сектором.
— У, так это повышением попахивает! — радостно откликнулась подруга и ухватилась за ее руку. — Что ж, чем не повод отпраздновать? Ох, чую своей пятой точкой, что с этого момента у тебя новая жизнь начинается. Ты уже заметила, как стала меняться? Нет? Так я тебе это скажу: ты, подруга, меняешься на глазах! В тебе какая-то уверенность стала появляться. То ли взрослеешь, то ли связано с карьерным и личностным ростом. Но даже с этим своим… козлевичем совсем по-другому стала себя вести. Решительнее.
— Ты слишком много празднуешь, — укоризненно заметила Лана, почувствовав, как вновь испортилось настроение от одного только упоминания бывшего.