Пробоина 1: Магия Вето
Александр Изотов
Пробоина 1: Магия Вето
Глава 1. Седой
Летний ветерок потряхивал висящие ветки кустарника, где-то над холмами стрекотал сверчок. В эту лунную ночь сидеть бы на веранде, потягивать «бархатное», да тискать Алёну. Я вспомнил её грудь…
Залп с тяжёлых турелей оторвал от размышлений. Белые трассеры плазмы ушли в направлении будто бы наших позиций – капиты всё же клюнули на упавший беспилотник, и думают, мы стянули туда силы.
Я подтянул винтовку. Тяжёлый, но надёжный Шам-Рифл, получивший прозвище «свисток» за звук выстрела. Моя детка! Если умудриться, то можно пробить броню «дестра».
Корпус танка-паука матово блестел в свете яркой луны. Да, жжёный пёс, эта громадина – реально ценная единица. И чутьё подсказывало мне, что в этом «дестроере» сидит псионик.
Псарь псаря чует втихаря.
Два псионика погибли у нас в этом квадрате, но кто-то взял их под контроль, и перед смертью они забрали с собой много своих же ребят. Поэтому и послали меня, разведчика-снайпера, имеющего способность закрываться от пси-атак в мысленный кокон.
Послали с приказом «найти, обезвредить, и, желательно, доставить на базу». Живым или мёртвым.
Вот только ни один умник не сказал – а моя защита выдержит этот «контроль разума»? А я не превращусь в овощ, хладнокровно расстреливающий своих же?
Крадущимся шагом я приближался по низинам холма к «дестроеру», плотные кусты служили мне отличным укрытием.
Трассеры снова рассекли ночное небо – ударные волны уже доставали до меня, заставляя экзоскелет глушить колебания. Фильтры шлема старались, но всё равно прорывался запах гари и озона. Плазма заметно нагрела воздух вокруг, и мне оставалось только наслаждаться ароматами.
Тяжёлая техника всегда приводила меня в восторг. Даже в качестве своего внутреннего «берсерка» я выбрал киборга, хотя наставнику, помнится, это не понравилось.
Вот зашумели пневмоприводы, «дестроер» довольно бодро поднялся и, удаляясь, зашагал под укрытие следующего холма. Затряслась земля – танк менял позицию, и я почуял, что скоро он отступит. Ну нет, паучок, от меня ты не уйдёшь.
Чертыхаясь, я вскочил, побежал следом, и костюм-хамелеон заработал на всю, мерцая от частой смены окружения. Я пока не чувствовал чужой пси-атаки, хотя приготовился к защите – у меня будет всего доля секунды на это.
Отряд капитской пехоты я ощутил гораздо раньше, чем они меня заметили. Их визоры облучали кустарник, в котором я залёг, но мой экзоскелет уже врубил режим маскировки.
Бедолаги так ничего и не учуяли, среди них не было псиоников. Я снял нож с бедра и приготовился повлиять на их разум, чтобы отвлечь…
И в этот момент вражеский псионик ударил.
Я едва не выронил нож, все мышцы свело. Тренированный разум закрылся тем самым коконом, но доли секунды мне хватило ощутить всю мощь врага. Тяжело дыша, я опустился на землю, осторожно положил нож и винтовку. Как же силён этот пёс, сволочь!
Та самая оболочка, в которую я заперся, начала трещать по швам. Пси-щупальца врага просачивались в разум, и моё воображение показывало это, как проблески света в тёмной скорлупе.
Раз трещинка. Вторая.
«Убей…»
Твою псину! Я зажмурился до предела, чувствуя, как заметно потеплел имплант под затылком. Неужели сгорит? Вот тебе и жжёный псарь посреди поля боя…
Атака прекратилась.
Пытаясь прийти в себя, я обнаружил, что моя рука застыла на кнопке аварийного маяка. Это явно было не по моей воле – врубить его, и меня не то, что «дестроер», меня бы с орбиты заметили.
Так, спокойно, ты всё ещё Тимофей Зайцев. И ты…
«Тим, ты слышишь меня?» – голос Андрея возник в голове.
Пси-связью пользовались только в экстренных случаях, потому что она здорово перегружала имплант.
У меня побежали мурашки по спине:
«Командир, что не так? Выполняю директиву».
«Директиву отменили».
«Твою-то псину!» – я не верил ушам, – «Почему?»
«Тим, верхушка получила биометрию с твоего костюма».
Не сводя взгляда с отряда, залёгшего в кустах неподалёку, я переспросил:
«Какую, на хрен, биометрию?»
«Умники считают, что твой щит не справился».
«Но я же в здравом уме!» – заспорил я.
Ну да, мой кокон трещал, и я даже слышал отголоски чужого внушения…
Командир спокойно ответил:
«Орбита сбросит экспериментальную бомбу. Если сможешь, уходи. И это… Прости, Тим».
Андрей отключился. Мы и так долго говорили, имплант заметно нагрелся. Обычная связь уже не работала – орбита заглушила всю связь в округе.
Пехотинцы в кустах напротив вскочили, заорали на своём капитском космо-инглише. Я разобрал слова «орбита» и «удар».
Взыграл адреналин в крови, но я замедлил сердце – не время для истерик. И мне, и Андрею было прекрасно известно, что выбраться отсюда на своих двоих нельзя.
Толчковые псы артиллерии, мы для них – всего лишь «квадрат» на мониторе.
А ведь я так жить хотел, меня повышение ждало. И Алёнка там… Не скажу, что собрался жениться, но я к ней серьёзно присматривался.
Отцу давно не звонил…
Интуиция закричала раненым зверем, я вскинул голову. Всё то же звёздное небо, всё те же всполохи выстрелов «дестроера».
Но вот замерцала синяя звёздочка с голубым маревом – орбитальный снаряд. Звезда стала разгораться.
«Дестроер» перестал палить. Я, повинуясь чутью, вскинул винтовку, прицелился.
С брюха танка отвалилась капсула-глайдер. Вообще-то, она вполне могла поместить в себя пару пехотинцев из отряда, со всех ног бегущего к танку.
Но я знал, что сейчас произойдёт, ведь псарь псаря чует. Псионик, сидящий внутри танка, сейчас спокойно высадится в глайдер и унесётся к горизонту. Пехотинцы столько не стоят.
Палец лёг на курок. Там будет всего секунда, даже меньше, но я успею.
Мы вместе сдохнем, жжёный пёс!
Из «дестроера» выдвинулся манипулятор, и в капсулу действительно спустили груз. Только слишком миниатюрный для человека! Мой мозг успел замедлить время, чтобы рассмотреть серебристую сферу размером с футбольный мяч.
Я не выстрелил, потому что… просто растерялся.
– Твою… псину! – вырвалось у меня.
Всё внутри заледенело, когда я понял, что ощутил от шара чёткий пси-след.
Невозможно! Псионическое поле неподвластно машинам, его нельзя обуздать!
Глайдер, выбив при старте облако пыли, унёсся по долине, а я вскинул голову к небу. Они должны знать! Надо сообщить этим псовым умникам.
Понимая, что сожгу имплант, а следом и мозги, я выбросил всю свою волю на одно единственное послание:
«Машина-псионик! Искусственный менталист!»
И не успел… Округа озарилась вспышкой, и мой имплант разом вскипел, даже боль не успела дойти до мозга.
Псионик чувствует свою смерть за секунду до неё.
***
Я хапанул воздуха, выгибаясь. Ничего не вижу, всё плывёт перед глазами.
– Твою ж мать! – вырвалось у меня.
Сразу перевернувшись, я опёрся на ладони, попал во что-то липкое. Вонь-то какая!
Тут же вернулась память, я едва не закричал, снова чувствуя жжение в затылке. Хотя нет, показалось – болит всё тело, но шея вроде целая.
Что это была за бомба?
Наши умники научились взрывать мозги псионикам? Жечь импланты? Если да, это меняет ход войны в корне.
Как и тот искусственный псионик у капитов. Меня до сих пор потрясало, что пси-поле теперь можно выкрутить на любую мощность поворотом ручки.
Псионики станут историей…
Я подогнул под себя колени, заёрзал пальцами, пытаясь на ощупь понять, где я. Да что за вонь?
Подо мной пол из рифлёных квадратиков, и мне кажется, это кафельная плитка. Кожа скользила по шершавому полу, и я радовался, что могу ощущать.
Живой. Как же наши умники хороши! Долбанули бомбой, но вот он я, живой, почти невредимый. Значит, вытащили меня!
Правда, я словно побитая собака – всё тело отзывалось многочисленными гематомами. Как будто мне повезло свалиться в обрыв, и долго кувыркаться по камням.