Мама для наследника альфы (СИ)

— Лапушка… ЛАПУШКА! — мистофель поднимает на меня взгляд сонных глаз. — Ты идёшь с нами? Я нашла способ освободить душу Вилмота.
— Нашла же время, — ворчит кот, но спрыгивает с дивана. — Тебе стоило бы сначала отдохнуть и выспаться, ты выглядишь, словно кикрума.
— Кто такая кикрума? — вслух переспрашиваю я, надеясь хоть от кого-то из своих спутников получить ответ.
— Почти бестелесное существо с ярко-алыми глазами, живущее на Материке демонов, — поясняет Алекс машинально, но мыслями словно находится где-то далеко отсюда. — Питается различными лесными дарами, вроде ягод и грибов. Живут кикрумы долго, глубоко спрятавшись в лесах от любопытных глаз. Их жуткий пугающий вид привлекает многих туристов, поэтому есть несколько особей в зоопарке Материка демонов.
— Ну спасибо за приятное сравнение, — мысленно шиплю Лапушке, услышав описание неведомого существа.
И совсем я не похожа на каких-то там кикрум! Шатание по лесам и болотам, бессонная ночь вряд ли скажется благоприятно на чьей-то внешности… Хотя, мистофель вон лоснится, будто только что вышел от кошачьего парикмахера.
— Так мы идём? — переспрашивает Алекс. — Совсем темно уже, да и хочется побыстрее увидеть настоящий ведьминский обряд.
— Идём, — мрачно отвечаю я и следую к выходу за котом, который, как всегда, пожелал идти первым.
Белый камень, из которого выстроено хранилище, слабо мерцает в лунном свете, рассеивая опустившуюся на мир тьму. Сжимая пальцами тяжелую книгу, глубоко вдыхаю, чувствуя невероятное единение с окружающей природой, которое подпитывает меня энергией. Какое-то волшебное место, будто специально именно здесь ведьмы разместили своё хранилище, почувствовав потоки силы, выходящие словно из самой земли.
Пролистываю несколько страниц, вспоминая, где именно видела заклинание для поиска растений в темноте. Вот оно. Самое важное — перечислить те травы, что потребуются для проведения ритуала, а их следует сначала запомнить. Перечитываю список несколько раз, возвращаюсь к заклинаю и глубоко вдыхаю, концентрируясь.
— Остенде михи куод мос суккуро ин хоноре: абсинтхиум, джуниперус, остролист, клевер и лизиантус.
Замечаю, как с каждым произнесенным названием, появляются маленькие голубоватые светлячки, которые садятся именно на те растения, что нужны мне, освещая их.
— Молодец, ведьма, быстро учишься, — замечает мистофель.
Улыбаясь, собираю травы и цветы, прокручивая в голове последовательность дальнейших действий: растереть в руках джуниперус, накрыть его веткой абсинтхиума, поджечь, а потом по одному добавить по три цветка клевера и лизиантуса, сдобрив их соком остролиста. Дальше положить в центр медальон и произнести заклинание для освобождения души, направив энергию в небо. Кажется, что всё просто. Надеюсь, что у меня получится и моей энергии хватит.
Чувствуя невероятные лёгкость и подъем, которых не было в помине несколько минут назад, возвращаюсь к хранилищу, сжимая в руках небольшой букет.
Совершаю необходимые действия, тщательно проверяя их последовательность в книге. На этапе поджигания замешкиваюсь на несколько секунд, но, неожиданно, мне приходит в голову мысль, что если направить небольшой шарик внутренней энергии, то получится разжечь огонь. Никогда подобного не делала, но отчего-то уверена, что справлюсь, стоит только слегка углубиться в себя и отщипнуть маленький кусочек силы, представляющейся мне пушистым фиолетово-малиновым облаком.
— Есть! — восклицаю я, заметив несколько всполохов пламени, сорвавшихся с моих пальцев.
Теперь цветы, которые я аккуратно кладу в голубо-сиреневое пламя, которое меняет свой цвет на индиго, лишь только все цветы клевера оказываются в нём, а затем вспыхивает изумрудной зеленью, когда и лизиантус занимает своё место.
Аккуратно снимаю с шеи медальон, опуская его поверх трав:
— Дабит ин аетернум эт либертатем анимае куае инфирмата эст ин хак ре.
Вздымаю руки к темному небу, закрывая глаза. Чувствую поток энергии, что клубится и бурлит во мне, протекая по моим венам вместе с кровью, будоража и ища выход на волю. Распахиваю глаза и наблюдаю за серебристым сиянием, которое несколькими лучами вырывается из моих ладоней, медальон, неведомым образом зависший в воздухе, блестит и словно пульсирует, распространяя вокруг себя красный шар света, все сильнее расширяющийся.
 
Несколько секунд и яркая ослепляющая вспышка белого света заставляет меня резко опустить руки, закрывая ими глаза. Тишина. Лишь спустя мгновения, когда перед зажмуренными глазами перестают прыгать блики, решаюсь приоткрыть веки.
Пятно белого света, уже не слепящего, а мягкого, застыло недалеко от нашей компании призрачным облаком. Вижу фигуру девушки, в которой с удивлением узнаю Авалину, что счастливо улыбается, высокому русоволосому мужчине с правильными чертами лица. Он, радостно хохоча, подхватывает Ави на руки и кружит, а та, блаженно прикрыв глаза, обнимает мужчину за шею, прижимаясь к нему.
— Вилмот… — ошеломлённо шепчу я, вглядываясь в счастливую молодую пару.
Они, взявшись за руки, удаляются вперёд, что-то обсуждая. Их фигуры постепенно растворяются в этом белом свете, пятно которого всё сильнее сужается, превращаясь в точку, которая тоже исчезает, оставив нас на поляне в темноте.
— Всё получилось, да? — ещё поражённая спрашиваю я мистофеля, который тычется мне в бок холодным носом. — Они встретились. Наконец, спустя столько столетий воссоединились..
Несколько горячих слезинок выкатывается из моих глаз, когда я осознаю, что справилась. Помогла освободится душе, что так долго мучилась в медальоне, потеряв всякую надежду на спасение. Успокоила и душу Ави, заслуживающую счастье.
— Я горжусь тобой, ведьмочка, — мурлычет кот, кладя на мою ладонь пушистую крупную лапу. — Ты, оказывается, весьма талантливая. С первого раза тебе удалось выполнить ритуал, рассчитанный на взрослых опытных ведьм.
— Спасибо, — глажу мистофеля между ушей, ощущая усталость, расползающуюся по всему телу слабостью.
— Кхм, — напоминает Алекс о своём присутствии, широко улыбаясь, он восхищенно произносит: — Это было невероятно, первый раз вижу подобное. Уверен теперь, что ты справишься и с более сложными задачами.
— Какими, например? — настороженно спрашиваю я, стараясь подняться на ставшие ватными ноги.
— Когда-нибудь узнаём, — снова темнит мужчина и, поворачиваясь спиной, идёт к хранилищу.
Недоумевая, иду следом за ним, рассчитывая спокойно выспаться, а завтра уже вернуться в особняк, предварительно отобрав несколько книг для обучения.
  
Глава 39
 
Просыпаюсь на рассвете от солнца, упрямо светящего мне в лицо через стеклянную крышу. Потягиваюсь и улыбаюсь новому дню. Уже сегодня вечером я увижу Брендона и Ника, смогу их обнять и расцеловать. Всего два дня прошло, а мне кажется, что не видела своих мужчин несколько лет, настолько сильно соскучилась по ним.
Бросаю взгляд на своих спутников — Лапушка, свернувшись в пушистый чёрный шарик, спит в кресле. Алекс, который вчера галантно уступил мне диван, устроился в самом широком кресле, полулёжа, вытянув вперёд ноги. Его грудь размеренно поднимается и опадает, лицо спокойное, умиротворённое. Давненько я не видела его таким, последнее время он постоянно озабочен какими-то проблемами, расстроен или хмурится. Сейчас же, в расслабленном состоянии, парень вновь кажется мне очень юным и беззаботным, именно таким, каким я его увидела в своей квартире утром, после первой встречи. Хоть и знаю я уже, какое нелегкое испытание в виде смерти возлюбленной ему пришлось пережить, а всё равно не могу разглядеть отпечатка страданий на миловидном лице.
Не буду их будить, пусть выспятся перед дорогой назад, тем более, что обратный переход, по словам мистофеля, возможен в любое время. Почитаю пока на улице, согреваясь под ласковыми лучами утреннего солнца.
Осторожно, стараясь не издавать лишних звуков, встаю и беру свою заветную сумку, в которой есть всё для завтрака. Вытягиваю из стопки на столе первую попавшуюся книгу в красной обложке и, тихо шагая, покидаю хранилище.