Мама для наследника альфы (СИ)

Ёжусь. Вот же… мистофель! Нагнал страха и таинственности, у меня теперь мания преследования начнёт развиваться, а ему хоть бы хны, прикрыл глаза и наслаждается тем, как я почесываю его туго набитое брюхо.
— Лапушка, ты думаешь, что за нами следят? — мысленно спрашиваю я, надеясь, что кот меня услышит.
— Точно следят. Я почувствовал, стоило только выбраться из потока, который вёл меня. Тебе, действительно, следует развивать свои способности, ведьмочка, — лениво отвечает мистофель. — Ты же не замечаешь даже самых явных и очевидных вещей.
— И где же они? Сколько? Что теперь делать? — паника начинает накрывать меня.
Вот не зря я ещё раньше думала, что в лес мне путь заказан. Стоит только попасть сюда, так сразу какие-то приключения на мою несчастную пятую точку появляются.
— Пока нет какой-то опасности. Когда мы продолжим свой путь, я скрою ваши запахи и энергию, чтобы никто не смог их почувствовать. Так мы сможем оторваться, — кот приоткрывает один глаз и смотрит на моё искаженное страхом лицо. — Тебе надо учиться быть сдержаннее, без самоконтроля ты не сможешь освоить свою силу. Можешь считать тренироваться прямо сейчас. Очисти своё сознание и постарайся мысленно очутиться в любом месте, которое дарит тебе спокойствие. Я предупрежу, если кто-то будет приближаться к нам.
Глубоко вздыхаю и следую советам мистофеля. Он прав, я бываю иногда слишком импульсивна и несдержанна, в такие моменты мои эмоции выходят из под контроля, а я способна совершать не самые продуманные и правильные поступки.У меня не получается избавиться от навязчивых мыслей, роящихся в голове. Это так сложно, никогда не практиковала медитации.
— Ведьма, вернись из забытья, — выдергивает меня из прекрасного оазиса умиротворения кот.
Я, погрузившись в себя, очутилась во истину в удивительно красивом месте: лазурная вода тихим шелестом волн набегала на белоснежный песок под моими ногами, тёплый солёный ветер на губах, белоснежная вата облаков на бирюзовом небе. За моей спиной, в отдалении, виднелись величественные горы, горячий песок чуть обжигал мои голые ступни, когда я шла вдоль кромки воды, вдыхая неповторимый морской воздух.
Мне и правда удалось успокоиться, пока мистофель не вернул меня в суровую действительность.
— Да? Что?
— Идти пора, мы уже почти полтора часа отдыхаем, нам надо успеть добраться до долины ветров, пока не наступила темнота. Слишком опасно ночью находиться в лесу.
— Я заснула? — удивленно спрашиваю, не веря, что уже прошло столько времени. — А Алекс не возвращался?
— Ты не заснула, а погрузилась в изменённое состояние сознания, — учительским тоном заявляет кот. — А знакомый твой двигается сюда, минут через пять прибежит волчок.
— Почему он тебе так не нравится? — решаюсь задать вопрос.
Ещё утром заметила, что мистофель очень настороженно отнёсся к новости, что Алекс отправится с нами. Но до сих пор не могу выведать у зверя информацию о том, почему он так негативно настроен к оборотню. Вот Брендон Лапушке нравится, он даже позволяет себя гладить. Что же не так в Алексе?
— Если ты сама ничего не замечаешь, то я не в праве говорить тебе, — упрямо отвечает мистофель, потягиваясь.
— Почему ты не можешь прямо мне сказать, что происходит? — строго спрашиваю кота.
— Потому что всему своё время. Я имею право только направлять тебя, подсказывать. Ты сама должна познавать этот мир и жизнь, — отвечает Лапушка и переводит тему: — Я поговорил с душой, что томится в твоём медальоне, он подсказал, как нам быстрее добраться до хранилища. В долине стихий есть пространственный провал, который позволит нам очутиться прямо в нужном месте. Но работает он лишь на рассвете, придётся заночевать в лесу.
— Я взяла палатку, — киваю я, радуясь предусмотрительности Брендона, который буквально силой впихнул мне её. — Вилмот рассказал тебе, как попасть в хранилище и что там?
— Нет. Во-первых, слишко много ресурсов требуется, чтобы удерживать контакт с его душой. Во-вторых, никто не допускался в хранилище ведьм. Он лишь сопровождал жену до портала, оберегая её от скверны, что попадается путникам.
 
— Лес пуст на много километров вокруг, — раздаётся голос Алекса за моей спиной, прерывая наш мысленный диалог с мистофелем. — Мы можем идти дальше?
— Да. До наступления темноты мы должны добраться до долины стихий, оттуда на рассвете порталом попадём к хранилищу, — коротко отчитываюсь я.
— Твоя зверушка просто чудо, — оборотень опускает руку, чтобы погладить кота, но тот ловко уклоняется и поворачивается спиной, задрав пушистый хвост.
— Он не очень любит, когда его трогают, — зачем-то оправдываюсь, убирая обратно в сумку одеяло. — Идём. Мистофель говорил о какой-то скверне. Не хотела бы я узнать, что это такое.
— Это такие твари, которые…. — начинает Алекс.
— Нет-нет. Я не готова снова слушать про каких-то жутких созданий, — категорично прерываю его, передёргивая плечами.
Меньше знаешь — крепче спишь. А мне ещё предстоит провести ночь в палатке, вздрагивая от каждого шороха.
Дальнейший сложный путь мы вновь проводим в молчании, пробираясь вперёд, стараясь поспеть за котом, чей хвост мелькает среди зарослей.
Уже в сумерках, оказываемся на краю склона около широкого русла реки с такой чистой водой, что виден каждый камешек и каждая крупица песка на дне. Я восхищенно ахаю, словно заворожённая глядя на багровеющий на небе закат.
— На этом склоне заночуем, — констатирует мистофель, делая своеобразный круг почёта по траве. — Отсюда до пространственного разрыва меньше получаса.
— Алекс, ты умеешь ставить магическую палатку? — с надеждой спрашиваю я, шаря глазами по склону, выбирая ровное место.
— Умею. Нас с Брендоном часто в детстве таскали в походы, уверяя, что это для нашего блага, — морщится оборотень. — Первый раз в моей жизни эти навыки всё же пригодятся.
— Тогда действуй, — бросаю ему свою сумку. — Брендон сказал, что собрал все необходимое для комфортной ночевки в лесу.
— Как всегда предусмотрительный, — первый раз за последние дни вижу улыбку на лице Алекса и улыбаюсь в ответ.
Хороший он парень, жаль, что не хочет рассказать о мучающих его проблемах. Я бы приложила все силы, чтобы помочь ему справиться с ними, вновь вернуть того обаятельного мужчину с горящими глазами, с которым я познакомилась пару месяцев назад.
Ночью мне не спится. Кручусь с боку на бок, считаю овец, перепрыгивающих через небольшой белый забор в моём воображении, но Дрёма не спешит забирать меня в свой мир сновидений. Как бы я сейчас хотела оказаться рядом с Брендоном, нежиться в его сильных руках, обнимающих меня, вдыхать аромат его тела, уткнувшись носом в сгиб шеи. Но то лишь мечты, которым не суждено исполниться в эту ночь. Вместо ласковых объятий я вынуждена устраиваться удобнее в спальном мешке, который ещё и противно шуршит при малейшем моём движении. Интересно, оборотень скучает по мне так же сильно, как я по нему? Как там Ник? Нравится ли ему в гостях у Беатрис? В безопасности ли он?
— Ведьмочка, хватит ворочаться, — сонно бурчит мистофель, устроившийся в моих ногах. — У меня слишком чуткий сон, ты мешаешь мне.
— Извини, — выдыхаю я.
Расстегиваю молнию, решив выбраться из палатки и подышать свежим воздухом, надеясь, что небольшая прогулка поможет мне уснуть.
— Возьми медальон, — говорит кот, когда я уже собираюсь выйти на улицу. — Никому из нас не нужно, чтобы твой ведьминский аромат унюхал какой-нибудь птерошаль.
— Даже знать не хочу, кто это, — тихо отвечаю я.
Аккуратно снимаю с шеи мистофеля свое украшение и провожу по густой шерсти, приглаживая её. Прячу медальон под футболку и выбираюсь наружу, с упоением вдыхая чистый, влажный от близости реки, воздух.
Темно-синее, почти чёрное небо усыпано яркими осколками звёзд. В городе не встретишь такого чистого ночного небосвода. Делаю несколько тихих шагов к магическому костру, искрящемуся в темноте голубыми и изумрудными всполохами. Я уже знаю, что это необычное пламя не способно обжечь и причинить боль, лишь мягко согревает, словно медленно погружает тебя в ванну, наполненную горячей водой.