Цена империи. На начинающего Бог (СИ)
— Господа, вам известен термин «инсайд»? Это ценная информация, которая конфиденциально сообщается коммерческой организации, и та получает с этого определенную прибыль. Так вот, я сделаю вам некоторый подарок, в качестве аванса. Вас, Самуил Соломонович, хочу поставить в известность, что планируются серьезные инфраструктурные проекты, в том числе строительство железных дорог. Двухпутный путь до Владивостока, дорога к Ашгабаду, дорога к сердцу Персии Багдаду — и это только ближайшие годы. Россия будет покрыта сетью железных дорог. Так что готовьтесь засучить рукава! А вас, Александр Федорович, хочу предупредить, что в ближайшее время произойдет введение государственной монополии на торговлю зерном с заграницей. И программа строительства обширной сети элеваторов и зернохранилищ. Подумайте над этим.
— Простите мое любопытство, Ваше Императорское Величество, а для господина Гинцбурга у вас тоже был заготовлен инсайд? — поинтересовался самый молодой участник встречи, одессит Рафалович.
— Понимаете, Александр Федорович, откупщик — это практически диагноз. Да, он может заработать одномоментно большие деньги, но это все воля случая. Нет откупов — нет денег. Это не купец и не промышленник, которые создают что-то, продвигают товары, нет. Поэтому да, у меня был для него инсайт, но не срослось (не говорить же им, что очень скоро золотой промысел будет опять-таки в руках государства и никаких частных концессий).
Поляков, самый умный из этой тройки, спокойно и вежливо промолчал, вот только ироничная улыбочка иногда мелькала на его умном лице. Ну что же, один небезнадежный товарищ у нас в этой кампании имеется.
[1] 106 гектар, если быть точным
Глава двадцать пятая. Вторая встреча в Тильзите
Глава двадцать пятая
Вторая встреча в Тильзите
Восточная Пруссия. Тильзит
14 апреля 1880 года
При встрече с достойным человеком думай о том, как сравняться с ним. Встречаясь с низким человеком, присматривайся к самому себе и сам себя суди.
(Конфуций)
ЕИВ Михаил II
Ох, и не наигрался я в детстве в казаков-разбойников! В этом году Финский залив очистился ото льда намного раньше, чем в прошлые пять лет. В начале апреля уже можно было начинать полноценную навигацию, чем я и воспользовался. Для этого похода была выбрана шхуна «Никса», которую заранее, в самых первых числах апреля, перегнали в Мемель, где она и находилась, периодически выходя в море. Официально мы с Ольгой отправились в морское путешествие — из Санкт-Петербурга вышла императорская яхта «Держава», спущенная на воду всего десять лет назад и отличавшаяся воистину императорским комфортом. Шхуна «Никса» была чисто парусным судном и строилась в свое время для покойного цесаревича Николая, отравленного по приказу англичан. Выбор этой посудины был вызван ее небольшой осадкой. Вечером тринадцатого апреля я пересел на «Никсу» вместе с моим верным адъютантом Толстым и генералом Гурко, главным прикрытием этого визита. «Держава» отправилась дальше, дабы очутиться у Мемеля (Клайпеды в моей реальности) ровно через двое суток. А я на шхуне, названной в память цесаревича, отправился к Тильзиту, высадился с адъютантом и двумя телохранителями в двух милях от города, к которому яхта аккуратно проследовала. Там меня встречали мой агент и Штибер со своими людьми. «Никса» проследовал в Тильзит, куда генерал Гурко приплыл, дабы быть обследованным местным светилом в неврологии, доктором Карлом Фридрихом Отто Вестфалем, который вел прием в санатории города Тильзита. Я сел в карету, которую тут же окружил конвой, среди которого мои телохранители вроде как затерялись, но эти оба станичника были настороже и держались поблизости. Да и ехать было не так уж и далеко. До охотничьего домика, в котором меня уже ждала сладкая парочка: кайзер Вильгельм и старый проныра Бисмарк. Многие считают, что Бисмарк любил Россию. Это не так. Он немного знал Россию, он побаивался России, но любил — только Германию. Ослабление России на берлинском конгрессе было на руку Германии, которая мечтала о проникновении на Восток, но никак не могла «пробить» у продажного турецкого правительства проект железной дороги на Багдад. Потратив огромные ресурсы на войну с Турцией Россия так ничего с этого не получила! И это было страшным поражением царской дипломатии. Ну что же — противостояние с таким противником дело весьма любопытное. Интересно, как пойдет разговор, и кто кого переиграет в итоге.
В Тильзите уже была одна встреча монархов: Наполеон встречался с Александром I. Был установлен вечный мир, хруст французской булки, император-узурпатор повозил императора-отцеубийцу мордой по столу, фигурально выражаясь. Закончилось это вторжением и войной 1812 года. Что теперь? Вторая встреча в Тильзите должна обезопасить Россию от войны в Европе. До Мировой бойни осталось немного, по историческим меркам — всего один чих, тридцать четыре года!
Весенний воздух пьянил, тут, на берегу Немана, весна чувствовалась намного лучше, чем в северном промозглом Питере. Пока мы ехали, наслаждался воздухом и старался перейти в состояние медитации. На какое-то время получилось, но тут дорога свернула к лесу, точнее, там уже пошла не хорошо укатанная дорога, а проселок, с рытвинами и ухабами, так что сосредоточение пришлось отложить. Буквально через десять минут мы достигли небольшого уютного охотничьего домика, явно принадлежавшему какому-то аристократу, вероятнее всего, самому Бисмарку. Но за это не поручусь. Около строения размещалась солидная коновязь, что говорило о большом количестве охотников, съезжающихся туда в разгар сезона. Но карет не было. Неужели канцлера и императора еще нет? Или их привозили в этой же карете? Какой-то сюр. Выйдя из рындвана, на котором меня привезли, и который уже давно пережил свой век, я тут же обратил внимание на необычное количество лесников, которые с оружием в руках вроде как бесцельно бродили по лесу. «Грибы собирают» — догадался Штирлиц. Простите, сорвалось. Вот нет-нет да сорвется иновременная хрень и вылезет в самый неподходящий момент.
Я зашел в домик. Внутри все было достаточно помпезно, убранство поражало роскошью отделки даже для сего времени. А охотничьи трофеи в виде голов кабанов и оленей висел на всех стенах. Пол покрывали медвежьи шкуры. И все это набили тут, в этих вот лесах? Что-то мне не вериться. Я захожу в каминный зал, где очаг горит, а в креслах у небольшого столика вальяжно расположились два пожилых уже господина. Бисмарк поражал мое воображение окладистой бородой, а император Вильгельм — просто роскошными бакенбардами, которые увеличивали размер его немаленького лица практически вдвое! При моем появлении оба медленно встали, а кайзер даже сделал шаг навстречу.
— Дядюшка Вилли! Как я рад встретиться с вами снова! — мой немецкий был безупречен.
— Михель! Скорблю вместе с тобой по трагической утрате. Но ты теперь император, и мне следует величать тебя Твое Императорское Величество? — вопрос был с подковыркой. А как же.
— Ну что вы, дядюшка. Это неофициальный визит, и я для вас исключительно племянник и никто более!
— Ваше Императорское Величество, позвольте выразить и мои соболезнования. С вашего разрешения я покину вас, но буду готов присоединиться к беседе, когда только понадоблюсь. — Бисмарк сразу же вышел из комнаты, демонстрируя свое невмешательство. Очень может быть, что тут есть возможность подслушать, о чем мы тут беседуем, но зачем это канцлеру, который итак узнает всё? Проводив Отто фона взглядом, я продолжил:
— Мой дорогой дядюшка. Я пребываю в достаточно затруднительном состоянии. Я не был готов встать во главе государства, да и не готовился к этому специально. Да, опыт наместничества у меня был, но даже Государственный совет я возглавлял всего ничего и не успел вникнуть во многие дела. А в международной политике я вообще не чувствую себя уверенно. Мне так нужна ваша помощь и ваш совет.