Замечательный сосед (СИ)

– Да, конечно! – живо откликнулась пресс-секретарь.
– Тогда, может, завтра сходим куда-нибудь? Приглашаю вас на дружеский ужин, – сказал Глеб, подчеркнув предпоследнее слово. Чтобы случайно у девушки не возникло подозрение, будто это свидание. Светлана с улыбкой согласилась и ушла.
«Никуда теперь ты от меня не денешься», – ухмыльнулся Глеб, глянув на её покачивающуюся попку, обтянутую узкой юбкой. Через ткань, у самого пояса, проступал крошечный треугольник. Варвар уже знал: это означает, что Светлана надела трусики-стринги. И если снять с неё нижнюю часть, то её белая попка обнажится во всей красе. Он даже сглотнул, представив, как там всё выглядит.
Пресс-секретарь, естественно, не догадывалась, что Глеб выстраивает вокруг неё паутину, в которой она вот-вот окончательно увязнет. Пока она воспринимала заместителя просто как очень хорошего молодого мужчину, готового прийти на помощь. Их объединяло одно важное обстоятельство: они оба были в министерстве новенькими, устроились сюда недавно.
И Светлана очень дорожила своей работой. Снова сидеть дома в декрете ей совершенно не хотелось. Правда, её желал видеть домохозяйкой муж, но и он понимал: пока у него не всё ладно в бизнесе, семье нужны деньги. Потому позволял, как он считал, своей жене работать. Но не верил в её карьерный рост, будучи убежден: как только его дела пойдут на лад, он тут же потребует от Светы уволиться и снова сидеть дома.
Он даже представить себе не мог, как эта должность вдохновляет его супругу. За все годы совместной жизни она почувствовала себя по-настоящему интересной, востребованной, яркой. Надевала лучшую одежду, накладывала макияж, следила за собой. Понимала: пресс-секретарь – это часть имиджа организации. По тому, как он выглядит, журналисты будут судить и о том, как дела в ведомстве в целом. И Светлане нравилось думать, что она производит благоприятное впечатление. В ней проснулось даже тщеславие, которого прежде не было.
Муж её ничего не замечал. И Глеб, который видел его всего-то пару минут, сразу понял: это ограниченный и грубый тип, домашний сатрап и тиран. Он уже приревновал жену, едва увидев рядом с незнакомцем, и это у него больная тема. Варвар же привык бить туда, где больнее всего.
Глава 5. Пожар
Стали мы смотреть со страховщиком камеры видеонаблюдения. Благо, не поскупились мы с Максом не только на это оборудование, но и на то, чтобы провести к нашему автосервису отдельную линию интернета, а также оплатили на целый год доступ к «облаку», куда круглосуточно ведется трансляция всего, что происходит по периметру автосервиса и внутри. Мы с партнером даже спорить не стали, дорого и нужно ли на это тратиться. Как чувствовали: пригодится.
Однако просмотр видеозаписей так ничего и не дал. Вернее, там было заметно, как некий человек подносит лестницу, раскладывает её, забирается на крышу пристроя (он невысоким получился). В руках у него канистра с горючей жидкостью. Бензином, наверное. Выливает это всё в какую-то щель, затем поджигает и быстро убегает. Точнее, спускается вниз, садится на мотоцикл и уносится.
Всё, что мы смогли заметить (не помогло даже то, что пишут камеры с максимально высоким разрешением) – это что поджигатель был стройный мужчина, одетый во все черное: ботинки, джинсы, куртка с капюшоном, низко надвинутым на лицо. Да и на самом лице – маска такого же цвета. Плюс перчатки, а мотоцикл – какая-то старая модель, не современный байк – без номеров.
Страховщик перекинул видеозапись себе на флэшку и ушёл оформлять документы. Мы понимали с Максом, конечно: нам так просто его компания компенсацию не даст. Придётся доказывать, что мы не верблюды. То есть не решили с партнером на пару спалить собственный бизнес, чтобы потом озолотиться и свалить за рубеж на ПМЖ. Но у обоих железное алиби: во-первых, по телосложению ни один из нас не похож на поджигателя. Он крупный, я бы даже сказал мощный какой-то, как нам показалось. Забирался на крышу по лестнице, а обратно, когда там уже горело, просто спрыгнул на асфальт с перекатом. Такое может человек в очень хорошей физической форме. Даже, может, какой-нибудь акробат. Мы этим с Максом похвастаться не смогли. Не слабаки, конечно, ребята крепкие, но не атлеты.
 
Но главное, что весь остальной бизнес остался целым, а значит мы не банкроты и можем продолжать работу. Чем и занялись, собрав коллектив и рассказав о ночном происшествии. Предупредили, что для них ничего не меняется, а вот нам с Максом придётся на некоторое время затянуть пояса: требовалось теперь закупать новые запчасти. Те, что сгорели, были уже непригодны. Вроде бы металл, сталь, но от высокой температуры их наверняка покорёжило, а ставить такие своим клиентам… это подлость.
Вечером я вернулся домой и рассказал обо всём Катюше. Она поддержала меня, сказав, что ничего. Бывали у нас и раньше трудные периоды, проживем и теперь. «Это буквально на пару месяцев. Потом, надеюсь, нам выплатят компенсацию, и всё войдет в норму», – сказал я, целуя Воробышка в душистую теплую макушку.
– Знаешь, – радостно сказала она, – а ведь я уезжаю!
– Куда это? Когда? Зачем? – удивился я.
– Представляешь, сегодня пришло из Германии приглашение на семинар-практикум для специалистов по продаже запасных частей. А поскольку твоя супруга, – она шаркнула церемонно ножкой и сделала неглубокий реверанс, – имеет честь таковой являться, то… – Катюша подпрыгнула и захлопала в ладоши, как маленькая девочка, которой подарили розовый ноутбук – мечту её детства. – Я еду в Берлин!!!
Я стоял и растерянно улыбался. Да, новость прекрасная, но как-то всё слишком внезапно. Сначала пожар в автосервисе, теперь эта командировка внезапная.
– Ну ты чего, Ёжик! – Катя подлетела ко мне и провела ладошкой по щеке. – Не рад за меня, что ли?
– Очень рад, просто… как-то всё сразу навалилось, – ответил я.
– Ну… это жизнь, Ёжик, так бывает, – пожала жена плечиками. – Как в песенке, помнишь? Где-то теряем, где-то находим. У тебя потеря, и слава Богу, что небольшая. А у меня – возможность увидеть Берлин. Я ведь прежде никогда не была за границей. Ура-а-а! – и Воробышек снова пустилась кружиться по комнате. Разве я смог бы теперь, глядя на то, как она сияет от счастья, не радоваться за неё?
– Когда ты уезжаешь, Катюша?
– Самолет завтра вечером. Я уже начала собирать вещи.
– А кто оплачивает поездку?
– О, там так интересно! Оказывается, есть какая-то программа регионального правительства по поддержке малого и среднего бизнеса. Ну, там, ссуды, снижение налогооблагаемой базы, а также – обучение кадров. Вот к нам и пришла такая разнарядка. Мол, половину расходов берет на себя областной бюджет, половину – наша фирма. И представляешь, наш генеральный директор разрешил! – рассказала Катя, пребывая в полнейшем восторге.
– Ты одна поедешь?
– Нет, конечно! Я бы одна побоялась. Со мной едет ещё Николай Кузьмич, наш главный экономист, – сказала Катя. Я нахмурился. Увидев это, она рассмеялась серебряным колокольчиком. – Ну чего ты, Ёжик! Ему пятьдесят лет, у него уже двое внуков! И потом, он совершенно не в моем вкусе. Не ревнуй, тебе не идёт.
– Хорошо, не буду, – через силу улыбнулся я. Всё-таки отпускать жену в сопровождении незнакомого мужчины не хотелось. Но и не домостроевец же я отъявленный, чтобы её не пускать! Это было бы несправедливо и глупо. Потому даже помог Катюше собираться. Она же обещала завтра наготовить мне столько еды, чтобы хватило до её возвращения.
– Меня не будет ровно пять дней. У нас сегодня что?
– Вторник.
– Вот! Значит, считай: среда, четверг… точно, я вернусь вечером в воскресенье. Так что встречай меня в аэропорту. Смотри, не забудь! – погрозила она пальчиком. Я вместо отвела потянулся к ней и в него чмокнул.
– Ёжик… мне собираться нужно… – прошептала Катюша.
– Успеется, – ответил я. Подхватил её на руки и, сладко целуя, понес на супружеское ложе.
Сколько нежности было между нами в ту ночь. У меня даже мелькнула мысль, что так занимаются любовью те, кому больше не суждено оказаться вместе. Я её отогнал, конечно, подальше. Но, как говорится, осадочек остался и лёг тенью на всё, что происходило между нами. Как кошка вылизывает своего новорожденного котёнка, так и я в эту ночь проник своими губами и языком всюду на теле любимой женщины, куда только захотел дотянуться. То есть практически всюду.