Наследник для врага (СИ)
Обхватываю лицо, провожу пальцами по чувствительной коже под глазами. И целую, не отпускаю. Соня словно бальзам, заливает всё внутри. Сглаживает шероховатости, заливает раны.
Дышать могу с ней рядом, жить. Чувствовать хоть что-то, кроме известной злости и ненависти. Губы пощипывает, когда девушка начинает кусаться.
Едва, немного, лишь бы характер показать. Но очень быстро сдается, опуская длинные пальчики на мои плечи. Ведет по венкам, а после зарывается в волосы. Постоянно касается, разливая тепло под кожей.
Приятное. Забытое.
Меняю положение, затягивая Соню на свои колени. Хочется опрокинуть на спину, придавить собой. Но помню о беременности, стараюсь не касаться слишком сильно.
Не сжимать тонкие запястья, не оставлять следов. Нежно и аккуратно, впитывая то, как срывается её дыхания. Банальные поцелуи, но они острее всего, что было с другими.
Предвкушение топит, вырубает мозги. Все предохранитель взрываются в мозгу, искрят. Туманят рассудок и последние аргументы, что не стоит этого делать. Точно не с дочерью Авдеева.
— Ух, — усмехаюсь, ловлю реакцию девушки. Припухшие губы ярко-малинового цвета, блеск в глазах. Полная дезориентация, всё как надо. — Порядок?
— Ты потом опять будешь кричать и говорить, что это неправильно? Или обвинять в…
— Нет. Потом я опять буду тебя целовать. Если ты не против.
Подмигиваю, считывая смущение. Бьёт кулачком по плечу, отворачивается от меня. Прикладывает пальцы к раскрасневшимся щекам, медленно дышит.
— Нам разве не пора собираться? У Кати скоро пары начинаются, нужно её перехватить, — тараторит, спрыгивая с кровати. — Да, и веди себя прилично, пожалуйста. Она будущая крестная нашего ребенка.
— И кто это решил?
— Я. Ты можешь выбрать крестного.
— Даже так? А имя?
— Пока не знаем пол — нечего думать об имени. А потом выберем.
Обещает легко, не подозревая о главной проблеме. Что я не собираюсь уступать в таком важном вопросе.
Пока Соня собирается, раздумываю об имени. Никогда не думал, что буду подобным заниматься. С Верой… Когда у нас должен был родиться ребенок, имя выбирала она, даже не подпуская к этому вопросу.
А Соня разрешает. И в этот раз я хочу принять решение сам, нужно быть наготове. Выбрать лучшие имена, для пацана и девочки, и как только мы узнаем пол — сразу огорошить.
Девушка тогда будет растерянна, согласится. А после будет поздно отматывать назад. И всё схвачено, имя моё, я доволен. А Соня смирится потом, что я её обыграл.
— Только не пугай её, пожалуйста, — просит в сотый раз, когда мы подъезжаем к дому этой Кати. Несколько машин охраны, люди расставлены по периметру. Слежки не замечено. — Можно я её позову?
— Нет. Сядет в машину и поймет. Нельзя тобой светить. Вообще, нужно было оставить тебя дома.
— Нет, Волков. Ты других можешь дома оставлять, а со мной так не получится.
Гордо вздергивает курносый носик, улыбается. Не такая, я понял. И даже сказать ничего не могу, потому что согласен. Тем более, сейчас Соня куда более спокойная.
А ради её комфорта я сейчас готов на многое.
Отправляю Саню подальше из машины, пусть караулит нужную студентку. А я пока могу притянуть к себе девушку, коснуться коротких завитушек возле уха.
Да, Волков, с этим определенно нужно что-то делать.
— Нам нужно будет поговорить, — Соня выдыхает в мои губы, становится слишком серьезной. — Когда… Когда разберемся с Катей, узнаем, что она знает. Нужно обсудить одну вещь…
— Я не собираюсь отказываться от мести, золотко. И твоего отца не спасти.
— Я не о папе. Он взрослый человек, сам знал, куда лезть. И ты тоже знаешь, нужно или нет. Я имею ввиду… Нас. Обсудить то, что происходит. Потому что я не собираюсь быть просто девочкой на время. Или усмирять твои гормоны, пока не можешь найти себе другую.
— Сонь, послушай…
— Отпусти меня, амбал чертов. Да ты знаешь, кто я? Да мои друзья тебе…
Дверь распахнулась, а в машину затолкали шумную девчонку. Катю, если никто не ошибся. Она упала на сидение напротив, недовольно что-то выкрикивая. А после резко замолчала, увидев Соню.
— Я тебя убью!
Угроза не слишком страшная, но Катя тут же бросилась к моему золотку. Наблюдаю за этим фарсом со смешанными чувствами. Одна рыдает, вторая успокаивает. А меня это начинает бесить.
Но нельзя пугать сразу, я помню. Поэтому лишь поджимаю губы, наблюдая, как Катя размазывает туш по лицу. Недовольно кивает на слова Сони, возвращается на своё сидение.
— И что происходит? Почему меня похищают и… Господи, где ты была?! Твой отец меня несколько часов мурыжил. А это… Погоди, это тот, — продолжает шепотом, словно я не услышу. — Из двести седьмой палаты? Твой отец сказал, что ты сбежала из дома! Из-за него? Почему ты не звонила?!
Вот значит как Авдеев всё обставил. Соня сбежала, никакого похищения. Конечно, такой человек не станет признаваться в собственных ошибках. Что его систему безопасности получилось обойти.
И естественно, Влад никому не скажет, что сам отдал мне дочь. Побоялся за свою шкуру, откупился. Растянул нашу игру на время, чтобы я смог обезопасить Соню.
— Нам надо поговорить, — Соня произносит спокойно, включаясь в работу. — Помнишь нашу стажировку в Испании?
— Да, конечно. А при чем тут она? Ты сбежала из дома, чтобы переехать в другую страну? Объясни нормально, Соф. А то какая-то неразбериха.
— Нет. Когда мы проходили стажировку, умерла одна пациентка с ребенком. И это очень важно.
— Важно… Ага.
Катя кивает, а после делает рывок в сторону двери, стараясь сбежать.
Легко перехватываю девчонку, инстинкты работают как надо. Высеченные в памяти, ещё с детдома. Ловить, тянуть обратно, разбираться. Не просто так она пыталась сбежать.
Бросаю девчонку на сидение, недовольно посматривая на Соню. Пусть только попробует сейчас влезть и защищать свою подружку. Но золотко в шоке, хлопает ресницами и смотрит на меня. Начинает понимать, что не винные люди просто так не пытаются сбежать.
— Рассказывай, — велю этой Кате, жалею, что нет с собой оружия. Не хотелось пугать Соню. — Живо, если не хочешь проблем.
— Да о чем рассказывать? Я ничего не знаю.
— А бежать почему решила?
— Ну, когда тут похищают и начинают странные вопросы задавать… Кто угодно испугается! Я вот тоже испугалась. Это теперь запрещено?
— Обычный вопрос, а тебя напугал? Что именно там произошло?
— Ничего.
Девчонка не промах, пытается держаться. Но интуиция вопит, взращённая столькими событиями. Не всё так просто. И отвертеться не позволю. Добьюсь правды.
Потому что с Авдеевым нужно заканчивать. Рубить всё под корень, ставить точку. Бросить факты сомневающимся, переменить на свою сторону. И отомстить за семью.
А потом можно будет выдохнуть, спокойно провести несколько месяцев. Дождаться, когда Соня родит. Решить всё с ребенком, с воспитанием. А лучше укатить куда-то, надолго.
Чтоб тихо и легко. Хорошо.
— Лучше расскажи всё сама, Кать. Иначе у меня на улице ждут бойцы, которые не церемонятся. У тебя пять секунд, чтобы подумать и решить. Либо выкладываешь, что происходило в Испании. Либо мы уходим, а ты разбираешься с моей охраной.
— Соф!
— Соня здесь не решает, — сжимаю ладонь золотка, чтобы даже не начинала защищать подругу. Не сейчас. На удивление, девушка понимает меня. Сжимает пальцы сильнее, отворачивается. Но не лезет. — Все решения только через меня.
— Я в полицию заявлю!
— Твое право. Три секунды.
— Я не понимаю, что вы вообще от меня хотите. Это странно и ненормально. Это было сто лет назад, я ничего уже и не вспомню.
— Как знаешь. Может ребята освежат твою память.
Пожимаю плечами, перегибаюсь через Соню, дергаю её ручку двери. Пусть первой выходит, не создает проблем. Девчонка ведь совсем, не привыкла к таким разборкам.
Поражает своей выдержкой, подкупает. Заставляет смотреть по-новому, внимательнее. Впитывать каждое движение и слово, наслаждаться этим. Гордая, неприступная, сильная.