Волшебная хижина Мирей (СИ)
– Да неужели, – неверующе просипела, едва передвигая ногами, устремилась к хижине, с опаской осматриваясь. Но чем ближе я подходила к домику, тем явственнее осознавала, что в нём давно никто не живёт. Крыльцо заросло травой и мхом, в окнах местами отсутствовали стёкла, часть стен были увиты плетьми какого-то вьющегося растения. С трудом пробираясь сквозь высокую траву, внимательно следя за округой, я невольно ускорила шаг. Всё же меня страшила даже сама мысль остаться в одиночестве ночью в лесу под открытым небом, а здесь какая-никакая, но всё же защита.
– Эй! Есть кто? Хозяева?! – громко прокричала, замерев у покосившейся и гостеприимно распахнутой настежь двери, прежде несколько раз в неё постучавшись. Но и спустя пару минут ожидания ничего, кроме скрипа старого дерева и шороха палых листьев на полу, я не услышала, – похоже, никого нет, – проговорила, решительно переступив порог. На улице с каждой секундой становилось всё темнее, и надо было успеть осмотреть дом.
Глава 4
– Здесь и правда давненько никого не было, – пробормотала, чуть притормозив у порога, настороженно осматриваясь. Кухня, а судя по несчетному количеству запылённых бутылочек на полках, кастрюль, сковородок, горшков и тарелок – это была она, выглядела давно заброшенной. Пыль, что не один год собиралась по всем поверхностям этого дома, сейчас большей частью сконцентрировалась в углах, выглядела как что-то мягкое и живое, а паутина и сухие листья придавали ей особое очарование. На приземистом буфете с полочек свисала ажурная бахрома, по которой, перебирая всеми своими восемью лапками, бегал внушительного размера паук. Единственное окно в помещении оказалось целым, но стёкла были настолько грязными, что с улицы едва пробивался свет. Быстро заглянув в шкаф, в сундук, за стол, проверив наличие опасных или противных животинок, убедилась, что, кроме меня, других незваных гостей здесь нет, устремилась к неприметной дверке, которая оказалась запертой.
Не сразу, конечно, поддался мне железный засов. Он будто бы намертво приржавел к дужке, не желая пропускать меня внутрь. Но пара ударов камнем, кем-то и зачем-то оставленным на столе, и крючок со звоном выскочил из своего плена, а дверь с тихим скрежетом ржавых петель отворилась, приглашая меня войти. Настороженно заглянув в небольшое, тёмное помещение, единственным источником света которого было крохотное окно под самым потолком, я с облегчением выдохнула, никто из тёмного угла на меня не выпрыгнул, скелетов тоже здесь не наблюдалось. Быстро заглянув в коробки, сундуки, ящики и бочки, убедилась в отсутствии мышей и прочей пакости, с чувством выполненного долга прикрыв за собой дверь, направилась к деревянной и не внушающей доверия лестнице.
– Хоть бы она подо мной не провалилась, – прошептала, с опаской наступая на первую ступеньку, невольно замерла, услышав душераздирающий стон старого дерева, поставила вторую ногу, радостно выдохнула, произнесла, – пол подо мной не разверзся, что ж… осталось преодолеть всего каких-то пятнадцать ступенек, – надавила всем своим весом на следующую.
Удивительно, но лестница оказалась довольно крепкой, так что под аккомпанемент разноголосых ступенек я благополучно поднялась на второй этаж, если, конечно, не принимать во внимание сердитого паука, в чью паутину я сослепу врезалась на финише. Смахнув с носа серого, с красивым узором на спине восьмилапого, мысленно порадовавшись, что страха перед ними у меня никогда не было, я наконец огляделась.
Пыльный, как и всё здесь, коридор, в конце которого находилось небольшое окно. Оно с трудом освещало мрачные, облезшие стены, пропуская через себя солнечные лучики заходящего солнца. И две двери с облупившейся краской, некогда зелёного цвета, размещённые только лишь на одной стороне.
Торопливо пошаркав по не менее скрипучему полу, с лёгкостью отворив первую дверь, за которой оказалась комната, я изумлённо присвистнула. Пыль, паутина, мусор, неведомо как попавший в помещение, с учётом того, что двери и окно были заперты, это было для меня ожидаемым. А вот наличие добротной и большой кровати, со всеми спальными принадлежностями, пусть и пыльными, меня удивило. Да и крепкую мебель из тёмного полированного дерева, кресло с целой обивкой из некогда светло-коричневой ткани и домотканый полосатый коврик, собранный в кучу у изножья кровати, я почему-то не ожидала увидеть, невольно вспомнив, как быстро всё растаскивается из вот таких заброшенных домиков там… в моём мире.
Пройдя к невысокому, но широкому шкафу, с уже ставшим привычным скрипом распахнула дверцы, несколько минут потратила на разглядывание мужской и женской одежды. Сюртуки, рубахи с пышными рукавами, брюки, зауженные книзу. Платья длиною в пол, слегка приталенные, с узкими рукавами и глубоким вырезом на груди. Размер женской одежды оказался для меня великоват на пару размеров точно, но ткань была отличного качества и ещё довольно крепкой, по крайней мере, растянув её, низ рубахи в моих руках не расползся. Вернув на место серую от вездесущей пыли рубаху в шкаф, я продолжила осмотр.
Дамский столик, на котором стоял крохотный пустой флакон с едва уловимым сладким ароматом. Рядом лежали щётка для волос, гребень и булавка с голубым камешком у основания. Над столиком висело зеркало с тёмными пятнами по краю, обрамленное деревянной оправой. В углу под упавшей ширмой стояла медная ванна, в которой можно было помыться только сидя, на полу возле неё валялся медный кувшин и брусок чего-то серого. А ещё меня порадовала рабочая масляная лампа и что-то похожее на спички, правда, но едва я чиркнула серной головкой о край коробки, тут же посыпались искры, а в комнате появился ужасный запах, который заглушил даже застоявшуюся вонь пыли давно непроветриваемого помещения. Но главную свою функцию она выполнила, лампа пару раз пыхнув, выпустила облачко чёрного дыма и осветила тёмную комнату, разгоняя жуткие тени из углов.
– Да будет свет! – наигранно бодрым голосом провозгласила, подхватив медную пузатую красотку, прошлась по комнате, – и здесь никого нет. Что ж, осталась ещё одна дверь, и можно приступать к уборке.
Вторая дверь тоже не сопротивлялась, толкнув её, я пару раз звонко чихнула от тотчас поднявшегося клуба пыли и, прикрывая рот ладошкой, прошла в комнату. Она была идентична первой, разница была лишь в том, что эта выглядела не обжитой. Здесь не было одежды, столик пустовал, дорожки у кровати не лежало, да и на постели сиротливо скучала одна-единственная подушка.
– Так, и здесь никого, – пробормотала, заглянув под кровать, но кроме старой знакомой пыли и медного горшка ничего не обнаружила. Покидая полупустую комнату, я, напоследок окинув беглым взглядом небольшое помещение, ещё раз убедилась, что здесь мне ничего не потребуется, заперла дверь.
– Теперь мне нужны веник, много воды и тряпки, – задумчиво проговорила, заглянув в комнату, в которой я решила остановиться, прихватила с собой подушки, одеяло, чтобы выбить на улице из них пыль.
По лестнице спускалась уже смелее, быстро сбежав по ступенькам, выскочила на улицу. Там, шваркнув о стену несколько раз довольно увесистой подушкой и встряхнув одеяло, разложила их на пне и дереве, рванула назад, прихватив по дороге растрёпанную метёлку с кухни. В комнате распахнула окно и двери, забрала ещё две подушки и плед, снова выскочила на улицу, проделала те же манипуляции, что и с их предшественницами. После, выбрав самую, на мой взгляд, чистую ёмкость, направилась к озеру, время от времени поглядывая на всё быстрее прячущееся за горизонт солнышко, набрала воды, устремилась в дом.
Только спустя пару часов, когда на улице окончательно стемнело, комната была хоть немного прибрана, подушки и одеяло почти не пахли пылью, а букетик лесных цветов, поставленный на столик, источал аромат свежести и лёгкой сладости, изгоняя из помещения затхлые запахи сырости, я отправилась на кухню.
– Сковорода есть, печь тоже, и даже пара полешков остались, – бормотала, заглядывая в чёрное нутро печи, убедилась, что бывший хозяин домика, ну или такой же незваный, как и я, гость её почистил, занялась розжигом, надеясь, что труба за время простоя не забилась, – так… давай, давай. Прошлогодняя поездка в горы пригодилась, зря бурчала, что печь мне нигде не понадобится топить… Ну, кажется, разгорелась, теперь сковородку отмыть.