Один дома

Кевин не заметил, как попал на каток. Хорошие мальчики и девочки выписывали плавные кружева на коньках. Кевин проскользнул мимо них и, шлепнувшись пару раз на лед, быстренько отряхнулся и побежал дальше.
Оказавшись на льду, бедолага-полицейский то и дело грохался, обивая себе бока.
Подлый маленький негодяй. Это же надо, так мучить почтенного пожилого человека! Ну, я тебе покажу! Толстяк хотел было подняться, но кто-то из катающихся толкнул его сзади, и он растянулся опять.
Выбравшись на четвереньках из этого ада, вспотевший и запыхавшийся полицейский заметил, что юного вора и след давно простыл.
Поняв, что проиграл, уставший и с побитыми боками, он медленно поковылял назад.
Выбившись из сил, сжимая в кармане зубную щетку, Кевин плелся домой. Болели коленки, рубашка прилипла к спине, на душе был неприятный осадок.
— Я — преступник. Я — преступник.
Он понимал, что воровать нехорошо. Родители всегда твердили ему это. Да и сам он никогда не крал. Разве что у База чего-нибудь… А так, чтобы в магазине или в школе… Никогда!
Как глупо все получилось. И все из-за этого отвратительного старика. Почему он преследует его?
* * *
Марвин выносил последние коробки из дома Кларков и грузил их в «додже». Закончив работу, он сел в кабину.
— Чего такой довольный? — Гарри сидел за рулем. — Опять включил напоследок воду? Я же говорил тебе не делать этого.
После грабежа каждого дома Марвин оставлял открытым кран — последний подлый штрих в его работе. Хозяева, заходя в квартиру, видели лужи на полу и сначала не замечали исчезнувших вещей. А когда спохватывались, было уже поздно. За это время воры успевали скрыться далеко. А кроме всего прочего, хозяйка, наводившая порядок, напрочь уничтожала все следы и отпечатки пальцев преступников.
— Это наша визитная карточка, — сказал Марвин. — У каждого вора должна быть своя визитная карточка.
— Ты просто больной.
— Я не больной.
Гарри вел машину. Они громко спорили, орали. Марвин доказывал свою правоту. «Пакостить — так пакостить!» — был его девиз.
Уставший от глупых пререканий, Гарри строго сказал:
— Короче, все. Ты больной. Но больше не делай этого.
Вдруг Марвин дико заорал:
— Стой! Тормози! А-а-а!
Тут Гарри увидел ребенка прямо под колесами машины и резко затормозил.
— О, черт!
Кевин едва успел отскочить в сторону. Расстроенный и уставший, он был так погружен в свои мысли, что не заметил машины, надвигавшейся прямо на него.
— Сынок, надо быть осторожней, — Марвин скорчил зловещую гримасу. — Так ведь недолго угодить под грузовик.
— Извините, — оторопелый Кевин опустил ресницы. Ему нечего было сказать. Еще немного, и он бы расплакался.
— Ну ладно, — Марвин заметил, как слезы накатывались на глаза мальчишки. — Повезло тебе. А то вместо Рождества мог бы угодить в похоронную контору.
— Ну ничего, ничего. Счастливого Рождества! — Гарри оскалился.
Тут Кевин увидел, как сверкнул золотой зуб. Он узнал его. Это был тот самый полицейский, который приходил к ним домой.
И тогда у Кевина мелькнула внезапная мысль: «Воры!» Теперь он в этом не сомневался. Толстяк приходил в дом под видом полицейского, чтобы все разузнать.
От страха Кевин съежился. На каждом шагу его подстерегала опасность. Попятившись боком, он поплелся прочь.
Автофургон остался стоять на том же месте.
— Слушай… — Гарри прикусил губу.
— Что?
— А мне не понравилось, как он на меня посмотрел. Здесь что-то не так.
Гарри задумался.
— Ты его видел раньше? Он тебе знаком?
— На этой неделе я видел сотню детей.
И почему этот сопляк смотрел так подозрительно? Может, это один из тех молокососов, в дом которых он заходил на днях?
— Давай проследим, куда он пойдет, — предложил Марвин.
Медленно они последовали за Кевином. Тот понял, что за ним следят, и шел все быстрее, прибавляя шаг. А потом и вообще побежал.
— Почему он побежал? — спросил Марвин.
— Я же говорю, здесь что-то не так. Он странный. Чего ему бежать от нас?
 
А Кевин бежал все быстрее и быстрее. Наконец показалась церковь. Он проворно шмыгнул в кусты и притаился за густыми елями, покрытыми снегом.
Марвин и Гарри увидели, что мальчишка в одно мгновение исчез.
— Может, он зашел в церковь?
— Но мы не пойдем туда. Ладно, — Гарри махнул рукой, мол, глупо тратить время на какого-то тронутого молокососа. — Пора убираться отсюда. Не хватало, чтобы нас здесь заметили.
На перекрестке они повернули машину налево и скрылись
Увидев, что бандиты исчезли, Кевин облегченно вздохнул.
— Когда эти ребята вернутся, я буду готов их принять, — сказал он и пошагал домой. По дороге он обдумывал план предстоящей встречи, смахивающий на план боевых действий.
  
 НЕВЕРОЯТНЫЕ ПРОДЕЛКИ МАЛЕНЬКОГО КЕВИНА 
Что же придумал Кевин? Поняв, что его собственность в опасности, он дал полную волю своей богатой детской фантазии.
К приезду непрошеных гостей он готовился со всей тщательностью. В подвале валялось много старых манекенов из картона. Очистив от пыли, он притащил их в дом, расставил по комнатам, привязав к их ногам веревочки.
Когда знакомый серый «додж» подъехал к дому Маккальстеров, оттуда во всю мощь доносились знакомые всем мелодии Луи Армстронга. Слышался топот, смех, в окнах мелькали танцующие силуэты.
— Они что, вернулись? — Марвин уставился на Гарри.
— Да брось ты. Парень шутит.
Но тени все дергались и скакали. Ясно, что мальчишка не один. Вероятно, устроил вечеринку в честь отбытия предков. Черт бы его побрал.
— Ну хорошо, — сказал Гарри. — Придем завтра. Может, они к этому времени уберутся.
Марвин высунул голову в окно. Жаль, что операция сорвалась. Такие возможности случались не часто. А может…
— Давай быстрей. Что высунулся, — прошипел Гарри. — А то еще кто-нибудь заметит.
Он быстро завел машину, выжал акселератор, и они убрались прочь, подальше от беды.
Кевин украдкой наблюдал за шторой. Как ловко он обвел вокруг пальца двух взрослых дураков и спас дом от напасти! Душа Кевина торжествовала. Он был несказанно доволен собой.
* * *
Баз не думал беспокоиться о брате. Семейство Маккальстеров расположилось в просторной гостиной дядюшки Рокка. Посередине стояла нарядная елка, сверкая разноцветными гирляндами. Дядя Рокк вошел с огромным подносом пирожных.
— Внимание, дети!
Он по очереди обходил всех и каждый выбирал то, что было по вкусу: безе, корзиночки со сливочным кремом, с орехами, с малиновым джемом, шоколадные кексы и еще всякую всячину. Дядя Рокк знал, как его племянники любили сладкое, и всегда тщательно готовился к их приезду.
Питер Маккальстер пытался дозвониться домой. Но ничего не получалось. Телефон соседей тоже упорно молчал.
— Ну что? — спросил Рокк. Питер безнадежно махнул рукой.
— Все поуходили куда-то. Черт знает что.
Баз и Сьюзен сидели на диване у телевизора и уплетали трубочки с фруктовым кремом.
— Сидим мы здесь, в этой квартире, — грустно вздохнула Сьюзен. — Мама в аэропорту. Кевин дома.
Она скучала. Ей было жаль младшего брата.
— Вот еще! Можно подумать, что мне нечего больше делать, кроме как страдать по Кевину. И мама тоже хороша. Только зря время теряет. Билетов все равно нет. Сидела бы спокойно здесь, ела всякую вкуснятину.
— Тебе все равно? — Сьюзен всегда удивляла холодность брата. Особенно по отношению к Кевину. — Ты не беспокоишься о нем?
Баз презрительно хмыкнул.
— Ну, а чего мне беспокоиться? Он вел себя как полный негодяй и наконец попался. Так ему и надо.
Все-таки Баз непробиваем. Но как можно быть таким злым и безразличным? Сьюзен не могла этого понять.
— А вдруг он сошел с ума? Он такой маленький и беспомощный, — она пыталась разжалобить брата.