Аристократ. Том 3. Война грязных искусств

Мальчишка не ответил.
Не сводя с него глаз и, конечно, ствола револьвера, я повторил вопрос:
– Я спрашиваю, ты один?
– Один… – Он облизал губы. – Я тут живу… ферма ведь заброшенная… никто не запрещает тут жить.
– Но никто и не разрешает, – бросил я.
Парень поморщился.
Он хотел сказать что-то ещё, но тут его взгляд упал на мой револьвер, точнее, на его ствол и гравировку головы волка.
Лицо мальчишки мгновенно переменилось. Вместо ненависти и дерзости его глаза заполонил ужас, дыхание участилось, губы задрожали.
Он умоляюще на меня посмотрел и выдавил:
– Я ничего плохого не сделал, господин агент… я не поддерживаю повстанческие отряды, я просто тут… живу. Ночую, понимаете? Меня из дома выгнали… и я в поле жил, но стало холодать, и я подумал…
– Кто здесь ещё есть? – оборвал я его оправдания.
Парень замотал головой.
– Никого. Никого нет. Я один тут ночую… никому плохо не делаю… ферма же з-заброшенная, это же не з-з-запрещено… господин агент… не з-запрещено…
Он начал заикаться.
Дёрнулся пару раз, пытаясь вдохнуть, а потом закашлялся, перевалившись на бок. Из его груди послышались свистящие хрипы, шея напряглась. Он уткнулся носом в траву и затрясся в приступе удушья.
Сначала я был уверен, что засранец притворяется, но чем дольше длился его припадок, тем сильнее парень бился о землю, бледнел и заходился хрипами – а такое невозможно изобразить по желанию, да ещё и так достоверно.
– У него приступ астмы! – раздался позади голос Хлои.
Она кинулась к пацану, но я успел ухватить её за плечо и притянул к себе.
– Никаких рун, – напомнил я Хлое на всякий случай, шёпотом в самое ухо.
Девушка кивнула и склонилась над мальчишкой, которого колотило всё сильнее.
– Всё хорошо… всё хорошо. Никто тебя не обидит. Дыши… голову ниже… выдыхай дольше, спокойнее… дыши-дыши… вот так… молодец. Я медсестра, я тебе помогу…
Пока она возилась с парнем, я окинул взглядом двор, широкий и заросший сорняками.
Справа виднелись загоны для скота и дощатые строения, вроде конюшен (не знаю точно, что это было – в фермах я не разбирался), слева высились нагромождения мелких хозяйственных построек: амбаров, кладовых и прочего.
А вот украшением двора был дом, большой и добротный – это бросалось в глаза даже ночью, при тусклом лунном свете.
Двухэтажное бревенчатое здание с широкой террасой возвышалось чуть дальше, на пригорке. Особняк блестел мозаикой балконных витрин и стальными желобами водостока.
Хлоя продолжала уговаривать парня дышать ровно и медленно, в это время меня окружили остальные. Я повернулся к Дарту.
– Проверь конюшни.
– А я вон те амбары проверю, – тут же предложил Хинниган.
Парни разошлись в разные стороны – налево и направо, а я указал подбородком на дом и обратился к Джо:
– Сходим, посмотрим, что там.
Джо согласно кивнула, но её жест вышел очень уж неуверенным, даже заторможенным. Она оглядывала двор и часто-часто дышала, будто тоже была близка к тому, чтобы брякнуться на землю в приступе удушья.
Я бросил взгляд на лежащего на земле парнишку (он дышал спокойнее, уже без хрипов). Сидя на коленях, Хлоя гладила его по спине и продолжала бормотать ободряющие слова. Я не стал её отвлекать и попросил Терри:
– Глаз с пацана не спускайте. Мы с Джо проверим дом.
Терри на парня даже не взглянула. Всё её внимание было обращено на мою правую руку и перстень.
– Рэй, сними его, – почти беззвучно прошептала Терри. – Пожалуйста.
Я отрицательно покачал головой.
Лишать себя кодо именно сейчас? Да ни за что.
Даже та небольшая сила, что давала Печать, мне была необходима как воздух. К тому же, как только я надел перстень, боль в животе стихла, унялось головокружение – да что тут врать: мне стало в разы лучше, а значит, я снова был в строю, снова мог управлять собственным телом и чувствовал себя почти полноценным. А вот быть полудохлым парнем, которого перетаскивают из одного места в другое, лечат и жалеют, мне не особо хотелось.
– Рэй, это добром не кончится. Сними его, – настаивала Терри.
 
– Сниму, но позже, – ответил я шёпотом. – Только после того, как мы всё тут проверим. Я уверен, что пацан врёт. Здесь есть кто-то ещё.
Держа револьвер наготове, я направился в сторону дома.
За мной бесшумно последовала Джо.
***
На широкой дощатой террасе я остановился, давая возможность Джо пройти вперёд: она точно знала, что и где находится.
Девушка подошла к входной двери и дёрнула за внушительную латунную ручку. Дом оказался заперт.
– Есть ключ, – шепнула Джо.
Она отошла вправо, пошарила по бревенчатой стене ладонью и нашла маленький паз. Просунула туда палец и вытянула нитку, на конце которой был привязан увесистый ключ.
Пока она отвязывала его от нитки, я оглядел окна нижнего этажа, что выходили на террасу.
Не знаю, откуда взялось это ощущение, но я будто взглянул сквозь стену дома: видел, как внутри, в широкой, скромно обставленной гостиной, притаились двое мужчин. Один – средних лет, с пышными бакенбардами, а второй – молодой, лет двадцати. Оба одеты бедно, в вылинявшие вельветовые куртки и грубые штаны.
Мужчины хоть и притихли, но напуганы не были – лишь сосредоточены.
Да… я видел это отчётливо…
Они были серьёзны и сконцентрированы. И это было не первое их столкновение с незваными гостями.
Вот они переглянулись, и один из них приготовил ружье, направив ствол на входную дверь. Второй приложил палец к губам и подошёл к окну, тихо выдохнул и чуть сдвинул занавеску указательным пальцем, заглядывая на террасу.
Ну и какого чёрта?..
Либо я рассудком повредился, либо Печать подарила мне определённые навыки, о которых я и не догадывался.
Хотя…
Думаю, дело было всё же в рассудке.
На мою долю выпало слишком много паршивого, да и по затылку я получал нередко, и, похоже, это сказалось на мозгах, потому что они начали выдавать ядрёную бредятину.
И только я убедил себя в собственном безумии, как вдруг кружевная занавеска на одном из трёх окон первого этажа качнулась.
Она качнулась, чёрт возьми!
Качнулась по-настоящему и точно так же, как я это видел за несколько секунд до её реального движения.
Джо в это время уже вставляла ключ в замочную скважину. Я шагнул к девушке и, потеснив её плечом, сам провернул ключ в замке.
– Джо, отойди туда. – Я большим пальцем указал себе за спину и коротким ударом ноги открыл дверь.
Глухой стук эхом прокатился по дому.
Входить я не спешил. Где-то с минуту стоял у порога и вслушивался в звуки. В комнатах застыла кладбищенская тишина.
Наконец, я шагнул внутрь.
Дом встретил нас запахом древесных опилок, пыли и темнотой. Только лунный свет проникал через окна и распахнутую дверь, очерчивая прямоугольниками дощатый пол.
В гостиной никого не было.
По крайней мере, при первичном беглом осмотре.
– Рэй, здесь пусто, – прошептала у меня за спиной Джо. – Я ж тебе говорю, ты слишком подозрительный.
Она остановилась рядом и вытянула перед собой руку с раскрытой ладонью, собираясь применить кодо, но я тут же обхватил девушку за локоть.
– Не стоит, Джо.
– Да здесь же нет никого! – возмутилась она, отдёргивая руку. Голос Джо уже не приглушала, а, наоборот, демонстративно его повысила. – Перестань выдумывать себе врагов, Рэй! Это действует на нервы!
Вопреки моим просьбам она всё-таки применила кодо.
Шагнула вперёд, прикрыла глаза и негромко загудела. Через пару мгновений по углам гостиной заклубились чёрные вихри её Шёпота. Они пронеслись по полу, окутали мебель, будто прощупывая всё, чего касались.
– Ну вот, – усмехнулась Джо, – а ты боялся. Нет здесь никого. Ты же видишь, ну. – Она махнула рукой в сторону дверного проёма в виде арки. – Вон там столовая и кухня. Там тоже никого нет.
Её уверения никак на меня не подействовали.