Время еще не пришло (СИ)

— И всё это ради чего?
Антела вздохнула.
— Начальство считает, что после более близкого знакомства нам, возможно, удастся понять что же тогда произошло.
Я сразу взбодрился.
— Начнём с постели?
Девушка фыркнула.
— Обойдёшься! Я и так заранее знаю что ты там будешь думать и о чём мечтать. Меня интересуют только ситуации наподобие той, первой.
— И ты будешь старательно их создавать для меня? — хмыкнул я — Строить всем глазки, улыбаться, устраивать скандалы, а потом смотреть как меня будут избивать, в надежде что-то понять? И скольких парней тебе разрешено покалечить?
Антела только пожала плечиками.
— Предложи что-то другое, и я с радостью соглашусь.
Я откинулся на спинку стула.
— Да мне, вообще-то, совсем не улыбается таскать тебя с собою. Я как-то и без тебя не сильно скучал.
Антела повторила моё движение и тоже откинулась на спинку стула.
— Так и мне мало радости таскаться непонятно за кем и улыбаться даже когда не хочется. Если ты откажешься, то я просто поеду вместе с остальными на войсковую практику на специальный полигон в нескольких днях пути от столицы. Единственное, почему я согласилась с тобой встретиться — это желание всё-таки разобраться что же тогда произошло. Думаю, и тебе не захочется мучиться до конца жизни вопросом «А что это было?» Пока мы оба рядом, есть маленькая надежда с этим разобраться. А если уедем в разные стороны, то тот непонятный случай так и останется большой занозой… эээ… в душе. Решать тебе.
В чём-то девчонка была права, и я задумался. Тот «перескок» и мне не даёт покоя, я каждый день о нём вспоминаю, но предложение девчонки какое-то неправильное. То, что о нашей ссоре узнал и декан, почти не удивляет. Боевиков обычно одна группа на курс, и к концу обучения в ней остаётся пятнадцать-двадцать человек. Сильные, всегда готовые к бою. Они всех знают, их все знают. А в общаге достаточно чихнуть у себя в комнате, и через день об этом будет знать вся общага. А ещё есть знакомые молодые преподы, а от них мог услышать и декан, которому тоже интересно знать что творится у его студентов. Так что в это верится. Только вот предложение какое-то неправильное. Для начала могли обследовать девчонку у целителей — может у неё глюки начались от переутомления, хотя по её виду этого и не скажешь. Потом могли меня очень вежливо пригласить и тоже обследовать. А потом бы опыты какие-нибудь провели на нашу совместимость. Целители бы точно за такую возможность уцепились. Ага, а я бы после первых же намёков на обследование и опыты сразу послал всех нахрен. Знать ничего не знаю, разбирайтесь со своей истеричкой сами. Вполне очевидное развитие событий, может поэтому и не стали тратить на это время, а сразу подсунули такую симпатичную девочку поближе к моему телу? Всем интересно разобраться, да и мне бы хотелось. Может и ничего, потерплю как-нибудь месяц, другой? Оставалось только вздохнуть.
— Как ты представляешь нашу дальнейшую совместную жизнь?
Антела сразу взбодрилась.
— Как… романтичный период в начале знакомств мужчины и женщины. Ночи сразу отменяются, мы ещё слишком мало друг друга знаем — и улыбка такая хитрая-хитрая, ехидная-ехидная. Эх, девочка, после двух лет в одной комнате с Тотелом я почти перестал верить в скромность и застенчивость студенток академии. Может у Тотела была особая аура, может что-то ещё, но за два года ему смогли отказать только три или четыре девчонки. Да и близняшкам от меня нужен был только секс, хотя и подарки им я покупал не скупясь. Так что все эти хитрые улыбки — мол, завоюй меня, раскрой передо мной душу, покажи какой ты хороший — пусть оставит для первокурсников.
А Антела продолжила.
— Встречаться будем за завтраком, потом много гулять, разговаривать. По магазинам ходить, ещё в какие-нибудь приличные места. Потом обед, может даже поспим немного — я встрепенулся, но Антела продолжила строгим голосом — в разных комнатах, а лучше в разных номерах. Потом снова гуляем, потом ужин. Потом ты проводишь меня в общагу. Надеюсь, мы сможем узнать друг друга получше.
 
Я мысленно поаплодировал Антеле — полное впечатление, что говорила девочка-одуванчик, только что вырвавшаяся из-под родительской опеки, а не боевой маг, получивший специальное задание.
— А теперь слушай меня. Я согласен терпеть тебя как подружку, но это тебе придётся меня обхаживать и уговаривать. Завтраки-обеды-ужины — это без вопросов. Проводить в общагу — нет вопросов. А в остальное время будет так, как Я скажу. Захочу сидеть на лавочке целый день — будешь сидеть рядом и читать книгу. Не нравится — уматывай. Захочешь устроить какую-нибудь провокацию, скандал — это твоё право. Если начнётся драка, то я буду громко плакать, кричать, размазывать слёзы и сопли по лицу, но не пошевелю и пальцем, чтобы себя защитить. И на этом наши отношения закончатся. Запомни — это я тебе нужен, а ты мне — нет. Бабу на ночь я и так найду в любой момент.
Мрачная Антела зло смотрела на меня, и вдруг спросила.
— Ты и в самом деле не будешь защищаться?
— Не буду — кивнул я — Сломанные рёбра и побитая морда заживут, а убивать тебе на потеху я никого не буду. И даже хорошо, что ты злишься — так ты быстрее достигнешь состояния как в тот раз. Кстати, — вспомнил я мучивший меня вопрос — а почему ты тогда так разозлилась? На тебя что, никто до этого не смотрел как на женщину и не…вожделел?
Антела ненадолго задумалась.
— И смотрят, и хотят, и пристают постоянно, но в тот раз… взгляд у тебя был очень уж… пристальный.
— Слишком хотел? — хмыкнул я.
— Нет, — задумчиво покачала головой Антела — похоти не было и в помине.
— Враждебный и злой?
— И этого не было — снова качнула головой Антела — Смотрел оценивающе, словно разбирал на кусочки. На меня так ещё никогда не смотрели. Очень неприятное чувство.
Я задумался, вспоминая тот вечер.
— Ты меня в тот вечер чем-то зацепила, вот я и пытался понять чем именно. Ничего плохого у меня и в мыслях не было, так что можешь принять это в качестве извинений.
— Принимаю — кивнула девушка и вдруг обольстительно улыбнулась — А сейчас я тебя цепляю? Ну хоть немножечко?
— Нет. Сейчас у тебя словно две заученные маски, и такая ты мне не нравишься. Зато теперь я понял чем тебя можно разозлить, если мы решимся на эксперименты.
Всё, обиделась, надулась, отвернулась и молчит. Да и… на обиженных воду возят. Помолчали. Наконец, что-то для себя решила и снова посмотрела на меня.
— Хорошо, попробуем играть по твоим правилам. Ты говоришь что и как, я стараюсь это выполнять и не очень надоедать. А… если я что-нибудь для себя попрошу… ты сделаешь?
— Смотря что попросишь — буркнул я.
— А… давай завтра на большой вечер в городскую управу сходим!
— Зачем? — Не понял я.
— Так вечер будет большой, почти настоящий бал. Много молодёжи, танцы, игры и развлечения. Почти как на ярмарке, только очень прилично и весело.
Я попытался представить себе аристократическую «приличную» ярмарку, но не получалось.
— Не люблю подобные сборища, и мне там скучно.
Антела вдруг сложила ладошки у груди и изобразила взгляд кота из мультика про Шрека.
— Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! У меня и так почти нет развлечений из-за этой учёбы, а тут такая возможность! Мне даже два пригласительных прислали, и вдруг я не приду? Мы только придём, немножко потолкаемся, со знакомыми поздороваемся, немножко потанцуем, и почти сразу уйдём. Ну пожалуйста, пожалуйста!
— Иди одна.
И тут же поза типа «руки в боки грозной жены».
— И как ты это себя это представляешь? Объявят «графиня Санте», а я буду идти по центральной дорожке одна-одинёшенька⁈
— А при чём здесь какая-то графиня? — не понял я.
— Не какая-то. Я и есть графиня Санте, если ты не знал.
— Настоящая? — не поверил я.
— Самая настоящая — самодовольно улыбнулась Антела.
— Так ты сейчас замужем или уже овдовела? — на всякий случай решил внести я ясность.