Сияние полуночи (СИ)

— Ты придумал имя своему ужину? — не удержалась я от шпильки.
— Ну и что? — возмутился И Мин. — Я же… ээ… любитель курятины! Даже если у нее будет не только имя, но и фамилия, я все равно зажарю ее и съем!
Отряхнув руки, он поднялся и с независимым видом прошел мимо нас к классу. Я пошла следом, гадая — что это была за заминка? И что он хотел сказать на самом деле?
Однако предвкушаемый нами пир в лесу снова сорвался — перед занятием наставник Фэн Гуанчжи сообщил, довольно потирая руки, что "клан Фэн — это одна большая семья, и, как семья, мы должны встретить новый год вместе. Поэтому сегодня ужин будет позже, в час Свиньи. А до этого все должны собраться вместе, чтобы, как настоящая семья, налепить пельменей для нашего ужина".
Далее наставник рассказал, каким образом пельмени и единство клана связаны, но я мало что услышала из-за недовольного бубнения И Мина, который был расстроен очередным срывом лесного пира. Мне же эта традиция напомнила то, как мы лепили пельмени в преддверии нового года в клане Белого лотоса, и у меня и Лин Ли, моей лучшей подруги, с которой мы жили в одной комнате и делали все вместе, они постоянно получались самыми кривыми. Интересно, как она? И с кем она будет лепить пельмени сегодня? Скорее бы разделаться с заданием в клане Фэн и вернуться домой…
На занятии наставник внезапно решил поменять программу и рассказать про дыхание стужи, которое вообще-то проходили на четвертом году обучения, и поэтому, отучившись в клане Белого Лотоса два года, вчера я не смогла понять, что это за создание. Наверное, из-за того, что оно появилось возле земель клана, наставник решил обезопасить нас и обучить, что делать, если на нас вдруг наползет морозный, смертоносный туман.
После занятия и обеда мы отправились на тренировочную площадку. Хотя у меня уже не болела голова, но при виде уверенно шагающих к нам шисюнов я почувствовала, как от досады вдруг заныли зубы. Когда же они перестанут приходить на наши занятия? Я ведь действительно надеялась поучиться чему-то полезному, но после двухминутной тренировки с любым из них у меня тряслись руки и глаза заливало потом, и эффективно заниматься дальше в таком состоянии было сложно.
Встав напротив Фэн Хая — и Мин уже даже не пытался занять место моего спарринг-партнера, зная, что шисюны придут по очереди меня колотить и ему придется большую часть урока простоять поблизости, служа подставкой для их мечей — я смерила его мрачным взглядом. Давай, Фэн Хай, покажи мне, на что способен заклинатель клана Фэн.
Однако, вероятно, Фэн Хай еще не совсем оправился после вчерашнего столкновения с темными созданиями — иначе как объяснить то, что вместо того, чтобы, как обычно, наскочить на меня с бешеным напором, он сделал несколько пробных ударов, потом понятно и подробно показал, что я делаю не так, а потом встал напротив и позволил отрабатывать на нем удары? Скучные, простые удары и блоки первого курса обучения, до которых такой искусный мечник, как Фэн Хай, не должен даже снисходить? А после занятия, вместо того, чтобы смерить меня презрительным взглядом, еще и похвалил? Иначе, как новогодним чудом, это не назовешь.
— Что это с ним? — разделил мое изумление догнавший меня после занятия И Мин.
— Головой вчера ударился, — вспомнила я. — Наверное, через пару дней отойдет и снова будет меня гонять по всей площадке.
— Наверное, — подтвердил однокашник. — Ты, может, вчера спас ему жизнь?
— Да нет, наоборот, — отозвалась я. Кстати, нужно будет поблагодарить его как следует — например, могу больше не играть на его гуцине. Или купить ему что-нибудь в городе. Ну или просто словами сказать, тоже подойдет — потому что, чтобы попасть в город, нужно преодолеть тысячу и одну ступеньку сначала в одну сторону, а потом в другую.
Как И Мин ни бухтел, что его лишили волшебного вечера в компании жареной курятины в лесу, но в столовую вечером он тем не менее зашел с легкой улыбкой — наверное, тоже вспомнил дом и празднование нового года. Ю Шин, который пришел раньше нас, уже набрал целый поднос готовых пельменных кружков из теста, тонких и ровненьких, и таз начинки, и, приготовив палочки, с нетерпением ждал команды начинать. Кружок следовало положить на ладонь, набрать палочками начинку, и, смочив пальцы в воде, аккуратно залепить пельмень по краю. После того, как мы потратим все ингредиенты, повара сварят пельмени на кухне и у нас будет настоящий новогодний пир.
 
— Бэй Лин, ты хорошо лепишь пельмени? — озабоченно спросил он, когда мы сели на свои места подле него. — А то нужно ровно лепить, и начинки клади побольше!
— Я? Ну… буду стараться, — замялась я. — А вы?
— Ооо, Ю Шин лепит такие пельмени, что заглядишься! Моя бабушка всегда хвалила его, а не меня, своего родного внука, — на удивление, в голосе И Мина не прозвучало ни капли зависти — лишь одобрение талантов его друга. Ю Шин слегка зарделся, но выглядел довольным похвалой.
— Вы жили вместе? — спросила я, укладывая кружок теста на руку. Он был гладкий и прохладный.
— Да, росли вместе, с самого рождения, — подтвердил И Мин, — я его чуть старше, но ненамного, вот мы и играли постоянно вместе. А потом родители отправили нас учиться, тоже вместе, чтобы мы помогали друг другу.
Ю Шин согласно кивал, с напряжением глядя на дверь, за которой был обеденный зал наставников. Однако приветственную речь произнес не наставник Гуанчжи, а сам глава клана — встав на пороге зала, он поздравил всех с наступающим праздником, напомнил тем, кто родился в год тигра, весь год носить красное[1], и скомандовал начинать. Глядя на его классически правильное, доброжелательное лицо, я невольно заулыбалась и тут же уткнулась вниз, схватившись за палочки, под внимательным взглядом И Мина. С этим нельзя расслабляться, все замечает.
Тут рядом раздался шорох одежд, и я вскинула взгляд, решив, что это Фэн Шао решил зачем-то к нам подойти — однако это был не он, а его брат, с невозмутимым видом усаживающийся за четвертую, пустующую сторону нашего стола. Синхронно открыв рты, мы втроем наблюдали за тем, как он удобно устроился и принялся перематывать широкие рукава одеяния специальной тесьмой, чтобы не испачкать.
— Завяжи, — он протянул руку мне, и я, спохватившись и вернув челюсть на место, поспешно отложила пельменный кружок и взялась за тесьму.
— Шисюн, — осторожно произнесла я, — ты решил… эээ… почтить нас своим присутствием?
— Научу вас лепить пельмени, — подтвердил Фэн Хай. И Мин и Ю Шин украдкой переглянулись, а потом с одинаковой укоризной уставились на меня. Я же опустила глаза в пол, признавая свою вину. Теперь, вместо того, чтобы обсуждать соучеников, наставников и сегодняшнее занятие по фехтованию, после которого И Мин остался в полном восторге — потому что Лань Сэн лично показал ему какой-то прием, а потом похвалил — мы должны будем с постными лицами сидеть за столом и следить за своими словами.
Однако Фэн Хай, ловко слепляющий кусочки теста с начинкой в идеально ровные, одинаковые пельмени, и тут сумел меня поразить. Он вдруг принялся неспешно расспрашивать И Мина, а потом рассказывать какие-то смешные истории о том, как они с друзьями ходили на задания. И Мин, вначале глядевший на Фэн Хая с подозрением, вскоре уже смеялся, как сумасшедший, и глядел на заклинателя с восторгом. Когда же Фэн Хай пообещал лично потренировать его, восторг сменился обожанием, и я обреченно прикрыла глаза. Не знаю, какие цели преследовал Фэн Хай, решив присоединиться к нашей компании, но И Мина он уже явно перетянул из лагеря недоброжелателей и лагерь обожателей. Ю Шин, который во всем подчинялся своему более активному другу, тоже разулыбался, глядя на дружелюбие И Мина, а я вдруг посмотрела на шисюна по-новому.
Глупо было полагать, что он не может быть приятным в общении, если захочет. Если он вырос в той же семье, что и глава клана, и был рожден теми же родителями, то сложно ожидать, что все ростки таланта: такт, доброта и харизма, — тут я почувствовала, что краснею, — укоренились лишь в его брате. Наверное, и Фэн Хаю что-то перепало. Поэтому непонятно, какие цели он преследует, но мои друзья уже готовы были есть с его рук, пусть даже пока в них были лишь сырые пельмени.