Учебка. Курсант Агапи (СИ)

Девушка показала, как активировать устройство на запись, как переключать на демонстрацию и как сбрасывать информацию, когда кристалл станет тёмно-синим.
— Ещё ты можешь носить его как украшение, — замкнула цепочку на моей шее теватка. — Тебе идет.
Действительно, подвеска гармонировала с нарядом и выглядела как ювелирная безделушка.
— Семья моей матери в фамильной лаборатории искусственно выращивала кристаллы с заданными свойствами. Мать матери подарила несколько накопителей, чтобы легче было учиться. Она мечтала, что я вернусь домой знаменитым целителем.
— А мне нечего тебе подарить, — сказала я, чтобы отвлечь Ресту от грустных воспоминаний.
— Ты сама как подарок! Рядом с тобой жизнь бурлит. Столько разных событий за короткий отрезок времени. Хорошо, что мы подружились, — потом немного помолчала и добавила: — С радостью приму подарок в день Длинной ночи.
За дверью в девичье крыло топтались Андрей Васильевич с объемной корзинкой в руках и Виктор. Увидев нас, мужчины даже дышать забыли. Реста в золотистом, украшенном искусной вышивкой платье, облегающем изящную фигурку, была ослепительна. Я тоже, в одолженном бирюзовом наряде, выглядела неплохо. С причёской особо не заморачивалась, но получилось эффектно. Вплела в косу не пригодившийся широкий пояс, распушила пряди и выпустила локон вдоль лица. Конечно, с работой бывшего куафёра двора его высочайшего величества Букара Светлого из Радужного мира господина Инка не сравнится, зато сама сделала.
— Леди, — Виктор изобразил поклон, подметая перьями воображаемой шляпы пол у наших ног. — Позвольте сопроводить вас на праздник.
— Дозволяем! — подыграла я парню и положила руку на локоть кастеляна. Реста, последовав моему примеру, стала в пару со своим поклонником.
Шли недолго. В этой части здания бывать еще не приходилось, поэтому положилась полностью на провожатых. Два поворота — и вот нас уже встречает Инк в красно-белом колпаке Санта-Клауса:
— Добро пожаловать, гости дорогие! — произнес он по-русски для землян, повторил на межгалактическом для Ресты, толкнул дверь. — Проходите, проходите!
Но мы замерли на входе. В сумраке комнаты, подпирая потолок рождественской звездой, стояла ёлка. Самая красивая ёлка, какую я когда-либо видела. Мерцающие гирлянды, блестящие шары, метровые фигуры деда Мороза и Снегурочки в парчовых костюмах, гора коробок в подарочной упаковке с бантами — глаз не отвести.
— Офигеть! — сказала я. Андрей Васильевич и Витя тоже высказались близко по смыслу, но более ёмко по содержанию.
— Нравится? — спросил дед из глубины комнаты.
Я повернулась в его сторону, чтобы ответить, но не смогла. Дракон стоял у камина, украшенного венком из елового лапника, лент и соцветий пуансетии. Над очагом висели разноцветные носки с нашими именами, в которых уже лежали подарочки. От камина отвлек возглас кастеляна:
— Мандарины!
Напротив камина красовался празднично сервированный стол. Мандарины были просто рассыпаны между блюдами и приборами и служили украшением. Наверное, мы долго рассматривали бы это великолепие, но покашливание деда отвлекло от созерцания.
— Потрясающе! Дедушка, как всё это, — я повела рукой, — можно было устроить?!
— Всё просто. Это иллюзия. Инк показал картинки, я сделал декорацию праздника. Рад, что понравилось.
— Мандарины тоже иллюзия? — грустно вздохнул кладовщик.
— Стол и то, что на столе, настоящее, — засмеялся за нашими спинами Инк. — Присаживайтесь!
Но прежде, чем мы заняли места, Андрей Васильевич достал упакованные салатники и, сдвинув тарелки и мандарины, водрузил их на стол.
— Агапи делала. По нашим рецептам, — с гордостью информировал он всех.
— Майонез! — закатив глаза, простонал Инк.
— Йогуртовый соус! — успокоила его я. — И можешь не есть.
Во главе стола сидел Тес'шас, напротив я, рядом с дедом с одной стороны кастелян, с другой стороны Реста, около них Виктор и Инк. Никто специально не рассаживал, а получилось хорошо.
— Как мы узнаем, что Новый год наступил? — поинтересовался дед.
 
— У меня время московское на часах выставлено, — постучал по запястью Андрей Васильевич, потом потянул рукав и гордо заявил: — Командирские!
— И сколько на ваших золотых? — шутливо уточнил Витя, с вожделением поглядывая на «шубу».
— Двадцать три тридцать. Самое время проводить Старый год!
Из спиртного на столе была только бутылка советского шампанского в серебряном ведёрке, обложенная кубиками льда. Зато соков, морсов и безалкогольных коктейлей было в достатке. Налили в тонкие высокие бокалы по вкусу и выбору.
— Можно я тост скажу? — спросила я.
— Так принято? — громким шёпотом спросила Реста у Виктора.
Парень кивнул, то ли отвечая подруге, то ли разрешая мне. Я встала, обвела присутствующих взглядом — все ждали.
— Деда, Инк, земляки и ты, моя новая подруга, случилось так, что уходящий год перевернул мою жизнь с ног на голову. А может быть, напротив, расставил всё на свои места. Сначала думала, что всё потеряла, — оказалось, что нашла больше. Я благодарна прошедшему году за новую жизнь. Выпьем за это?
— Аллаверды! — вскочил на ноги Виктор, чуть не опрокинув свой стул. — Мне тоже есть за что благодарить уходящий год! За то, что я остался жив в последнем бою, за то, что я здесь, за то, что встретил самую прекрасную девушку на Зем… ой! на свете! И обрёл сестру.
«Братец» сначала нежно улыбнулся Ресте, потом отвесил дурашливый поклон мне.
— Как ты сказал, курсант? Аллаверды? — поднялся со своего места дед. — Хоть и нет у нас такого праздника, а итоги мы подводим в Длинную ночь и Яркий день, но мне тоже есть что сказать. Благодарю прошедший год за обретённую внучку, за прожитые приключения, за неожиданные изменения в жизни. Я вновь чувствую себя молодым драконом, а не старым императором. Словно шкуру сменил.
Инк, Реста и кастелян тоже встали, но выпили молча. Потом все как-то разом заговорили, стали потчевать друг друга вкусностями, которыми был заставлен стол. Помимо моих салатов, было блюдо со знакомыми пирожками, вазы с фруктами и трёхъярусные фарфоровые этажерки, тесно заставленные разнообразными бутербродами и пирожными.
— Спасибо за мандарины и шампанское, — наклонилась я к Инку. — Видел, как старик обрадовался?
— Ты, как всегда, о других хлопочешь. Для себя что хотела бы?
— Необходимое у меня есть, а излишки складывать некуда, — отшутилась я.
— Товарищи, без одной минуты двенадцать! — прервал всех кастелян.
Виктор стал открывать бутылку. Я видела, что делает он это неумело, но не вмешивалась — пусть будет как будет. Хочется парню погусарить перед подругой. «Бабах!» — пробка пулей летит в потолок, вино, шипя и пенясь, льётся из горлышка на скатерть и в подставленные бокалы.
— Двенадцать! Загадывайте желание!
Невесть откуда слышится бой курантов. Мы звеним бокалами и пьём с надеждой на исполнение загаданного.
— С Новым годом!
Дед и Андрей Васильевич, подержав фужеры у губ, поставили на стол, не сделав даже глотка. На мой вопросительный взгляд дракон ответил:
— Я обещал тебе не пить.
— Мне нельзя, — грустно сказал кладовщик.
Зато Витя пил, наслаждаясь каждым глотком. Не потому, что алкоголик, а потому, что вкус нравился. Реста, пригубив, удивлённо заглянула в бокал, рассматривала пузырьки, цепочкой поднимавшиеся со дна. Инк, сделав глоток, тоже больше не пил. Я, выбрав фруктовое пирожное, запивала шампанским, которое никакого отношения к «советскому» не имело.
— Французское?
— Испанское мне больше нравится, — ответил инспектор, рассматривая салаты.
— Не ешь. Отравишься.
— Хочется попробовать твою стряпню. Какой посоветуешь?
— Попробуй «шубу».
— Шубами у вас, кажется, моль питается?
— Иногда и тайные стражники, — отделила сервировочной лопаткой тонкую слоёную полоску и положила Инку на тарелку.
— Вот так всю ночь едят и пьют? В чем интерес? — спросил дед.