Учебка. Курсант Агапи (СИ)

— Почему?
— Ну, ты такой… Я сама себе завидую, что у меня такой замечательный дед. Мудрый, рассудительный, сдержанный…
— Хватит, хватит! — смеясь прервал меня Тес'шас. — У меня сейчас перья на хвосте вырастут.
Потом приобнял меня, притянул к себе, поцеловал в висок и со вздохом начал:
— Не такой я, как ты сейчас рассказала. В моей жизни было много ошибок, глупых поступков, и не всегда хватало выдержки. Что-то я исправил, перед кем-то повинился, что-то забылось. Но есть одно дело, что не дает летать моему сердцу. Кажется, оборотов сорок или пятьдесят назад было. Как-то всё разом случилось и сплелось в узел тугой. Очередная выходка Лир'рии, первый погибший от клиса дракончик, Рактий вылетел из гнезда и завёл свою башню. Мне потом целитель по мозгам сказал, что это кризис возрастной, когда сознание должно перейти на другой уровень восприятия. Кто-то этот переход даже и не замечает, кто-то похандрит немного и дальше живёт, а меня накрыло. Наговорил на кристалл связи поручения сыну и ушел к старинному другу своему. Мы службу вместе начинали в Корпусе и много миров прошли. Потом разошлись наши пути. Он остался стражем и сделал высокую карьеру. А меня призвали на Драконниду, чтобы передать должность начальника императорской охраны. Император меня приметил и решил, что я достоин войти в его семью… — дед встал, забрал из моих рук стакан, отнес на стол. Свернул карту, слегка затуманил стекла, регулируя освещённость кабинета. Вернулся на диван и как-то резко продолжил: — То, что я тебе сейчас расскажу, характеризует меня плохо. Но хочу, чтобы ты понимала, что я без перьев на хвосте и принимаю тебя такой, какая ты есть. Сбежав от всех, я упросил Керепа прогуляться на войну. Чтобы опасность смертельная вытеснила тоску тревожную, страх перед будущим и желание остановить сердце. Это сейчас я понимаю, что поступок был глупым и эгоистичным, но тогда думалось по-другому. Кереп занимал такую высокую должность, что проблемой это не стало. Бронированные доспехи без опознавательных знаков и с затемнённым забралом шлема, парализующее вооружение, капсула жизни на самый крайний случай, проводник — и портал на войну открыт. Не знаю, что это был за мир и за что там люди убивали друг друга. Нас выбросило в предгорье. За спиной из-за высоких вершин всходило местное светило, где-то не то пел, не то просто орал противным голосом абориген. Между камней росли колючие кустики и жухлая трава. И если бы не вопли из селения, то было бы слышно только звонкую птичку, которая пела высоко в небе. У моего напарника было конкретное задание, и нам предстояло пройти по ущельям немалое расстояние. Магии в этом мире не было, поэтому нам приходилось трудно. Конечно, у каждого из нас были с собой накопители, но мы их экономили. Назад портал открыть предстояло, да и особой необходимости не виделось. Где-то на половине пути нас встретили местные воины. Агапи, это были мальчики! Почти дети. Их тела не были защищены броней, а вооружение было примитивно. Командир тоже был мальчик. Может, немного старше своих подчинённых, но очень-очень юный. Он о чем-то переговорил с моим проводником на местном языке, и группа собралась идти дальше, но на нас напали. Подло, без предупреждения, из засады начался обстрел. И вот эти дети бросились прикрывать нас своими незащищенными телами. Они старались задвинуть меня и проводника в какую-то безопасную расщелину, отстреливаясь от противника. Я, оглушённый грохотом стрельбы, не мог понять, зачем они это делают. Не спасаются сами, а защищают нас. Тут сверху раздался воющий звук, а потом взрыв. Магическая броня сработала отлично. Автоматически включились отражающие экраны, я почти ничего не почувствовал. Зато наших защитников разметало. Девочка, их просто разорвало на куски! — дед закрыл глаза, покачал головой. Должно быть, хотел изгнать страшную картину, навсегда врезавшуюся в память. — От увиденного я обезумел. Активизировал накопитель и ударил нападавших драконьим огнём. Это потом мне Кереп рассказал, что среди нападавших тоже могли быть дети. Даже более юные, чем мои спутники. Но я их не видел. Мне просто хотелось отомстить за мальчиков, которые закрывали меня своими телами. Телами, которые неведомой силой разорвало и раскидало по лощине. Из боевого транса меня выбил стон командира, которого наполовину присыпало землёй. Мы стали вытаскивать его, чтобы освободить тело, а он порвался. Вернее, порвалась пропитанная кровью ткань, а ноги уже были оторваны. Не думая не секунды, на рефлексах, которые вбили на учёбе и службе, я магически остановил кровотечение, ввел парня в стазис, вложил ему в ладонь капсулу жизни и крепко сжал руку в кулак. Надежды, что он выживет, не было, но так хотелось дать ему шанс. Эта капсула — мгновенный перенос в Центральный Межгалактический госпиталь. Там всегда наготове бригады первоклассных магов-целителей. Эти кристаллики безмерно дорогие, потому что в них вложена стоимость любого лечения и реабилитации. Но жизнь дороже. В себя пришёл в кабинете у друга. Мой проводник принял решение вернуться, чтобы я не наделал еще больших глупостей. Это не наша война, и я не имел права вмешиваться таким образом. Да еще и магически. Вот тогда я понял, что все мои беды на фоне страшной смерти тех мальчиков — сущие пустяки. Правда, тогда же я полюбил коньяк.
 
Дракон посмотрел на меня, погладил по голове и спросил:
— Напугал тебя своим рассказом? Прости, надо было без подробностей обойтись.
А у меня в голове крутилось только одно слово: Болливуд!
Но постепенно пришли и другие мысли, и я спросила:
— Деда, а вы празднуете Новый го… наступление нового оборота?
Дракон посмотрел на меня с удивлением. Ещё бы. Такой непонятный переход с одной темы на другую. Но он не стал углубляться в логику моих размышлений.
— Зачем это праздновать? Есть более достойные события. Например, праздник длинной ночи или Яркий день.
— А на Земле празднуют. Разреши отметить? Нас, землян, здесь трое. Приглашаю тебя и Инка.
— Не разрешайте! — донеслось от двери. Вернувшийся архимаг вошёл беззвучно и, услышав моё приглашение, заупрямился. — Я однажды попал на Землю как раз в ночь встречи нового года. Думал, у вас Третья мировая война началась.
— Опять наговариваешь! — огрызнулась я. — Просто фейерверки на полчаса.
— Какие фейерверки?! Охотничьи ружья и винтовки, все виды пистолетов. Я чётко слышал пальбу из автоматического оружия. О сигнальных ракетах военного образца даже говорить не буду. Не могу сказать с полной уверенностью, но мне показалось, что стреляли даже из ручного пулемёта.
— В Учебном Корпусе таких видов оружия в наличии нет, — сделал официальное заявление дед. — И я не вижу причины запретить праздник. И с удовольствием поучаствую.
— Балуете вы её, вар Фламери! — махнул рукой Инк. — Вынужден принять приглашение, чтобы проследить за порядком.
В обед, отловив Виктора на входе в столовую, спросила в лоб:
— В детстве у каждого из нас бывают сумасшедшие мечты. Помнишь, какая была у тебя?
— Смеяться будешь, — замялся парень, но понял по моему серьёзному виду, что я не отвяжусь, ответил: — Как-то в детском доме нам показывали штатовский фильм-сказку о том, как мальчик встретился и подружился с драконом. Не помню, что там было, но один эпизод запал в душу. Пацан летал на драконе. Почти каждую ночь мне снилось, что это я лечу, сидя верхом на шее мощного зверя. Все мои тетради были разрисованы драконами и нелепыми стихами о полётах. Смешно вспоминать, но вот такая была мечта.
Слушая Витю, я видела перед собой не тридцатилетнего опытного воина, возвышающегося надо мной, а маленького одинокого мальчика, которому был жизненно необходим сильный друг, чтобы защитить его от всех врагов и несчастий. И, конечно же, вспомнила свои восторженные ощущения, когда отец перехватил мою левитацию и нёс на широкой спине к Острову. Мощные взмахи огромных крыльев, встречный поток тёплого воздуха, розовый предрассветный горизонт…
— Говорил же, что смеяться будешь, — неправильно понял мою улыбку «братец». — Ты зачем об этом спросила?