Учебка. Курсант Агапи (СИ)

Заметив, что я смотрю на его чашку, опять потёр переносицу:
— Знаешь, что это за руна?
— «Тоз» — сила власти. И если писать рунически, то первая в твоём имени.
— Какие еще знаешь?
Я пожала плечами:
— Это первая руна драконов, которую я увидела. Просто поняла, что она значит. И всё.
Дед порылся в саквояже, достал что-то завёрнутое в алый шёлковый платок и подсел ко мне. Махнув рукой, отправил всю посуду, стоящую на столе, на буфет. Провел рукой над столешницей, очищая её от крошек и капелек, и только после этого положил свой свёрток на стол. Прежде чем прикоснуться к ткани обёртки, дракон на мгновенье замер, словно решаясь на что-то важное. Но вдруг подвинул сверток ко мне:
— Открой сама!
Волнение деда передалось и мне. Робко прикоснувшись к шёлковому узелку и осторожно потянув за кончик, наблюдала, как яркая ткань скользнула в разные стороны и открыла стопку потёртых листов грубого пергамента размером с мою ладонь. Очень похожих на колоду игральных карт. Они внушали трепет и уважение своей древностью. Интересно, сколько веков этому артефакту?
— Этот набор мой дед получил от своего деда, — пояснил Тес'шас.
Не веков — тысячелетий!!! У меня замерло сердце. Я, не дыша, перевернула первый лист. «Ати» — первая руна. Она главенствует в алфавите, её значение: «всё». На двух следующих, которые я выложила перед собой, «ния» — вечность и «вити» — мир.
— Что ты поняла? — остановил меня дед.
— В мире всё вечно, — сложила я руны по смыслу.
— Всё вечно в мире, — поправил дракон.
— Только я не поняла, что это значит. Разве есть что-то вечное? А утверждение «всё» и вовсе…
И замолчала, подыскивая подходящее слово. Дед смотрел на меня с хитрым прищуром:
— Подумай! Это же руны — ими не пишут прямолинейно. Что может быть всем?
Взяв в руки первую карту, стала задумчиво рассматривать изящную графику написания «ати». Линии, нанесённые в незапамятные времена, гипнотизировали, не отпуская взгляд, заставляя сознание погружаться в собственный вопрос: что есть всё? Задумчивость затягивала меня в невольную медитацию. Мелкой частичкой несло моё сознание по просторам Вселенной, пронзая ядра звезд, гоняя в скоплениях планет, проводя через стремнины кометных хвостов, даря понимание сути.
— Энергия! — «вынырнула» я из транса с ответом. — Как я могла забыть? В школе учили закон сохранения энергии. Правда, спустя столько лет формулировку дословно не скажу, но отлично помню, что энергия не может возникнуть из ничего и исчезнуть в никуда, а только переходит из одной формы в другую. Значит, «ати» — энергия?
Дед кивнул, радостно улыбаясь.
— Ты быстро учишься, девочка. Но на сегодня хватит. К рунам надо подходить с почтением и внимательностью, чтобы уметь правильно ими пользоваться, — говорил он, аккуратно складывая и выравнивая стопку на драгоценной ткани.
— А как ими пользуются?
— По-разному, — ответил дракон. — Наносят на предметы, желая усилить их свойства, вышивают на одежде в качестве оберега, делают татуировку для усиления или приобретения качеств, гадают.
— Гадают?! — желание заглянуть в будущее или получить подсказку предназначения опалило меня жаром нетерпения. — Как гадают? Можно и мне расклад сделать?
Но дед отрицательно покачал головой.
— Не надо. Ничего хорошего нет в том, чтобы знать то, что тебя ждёт.
Мягкий сигнал внутреннего переговорника, висящего на стене, отвлёк Тес'шаса, и он отошёл от стола. Я, не сводя глаз со спины деда, сняла с колоды несколько карт и посмотрела на нижнюю. «Фирес» — путь — было обещано мне руной.
Нас приглашал на обед в свой кабинет вернувшийся ректор. Пока мы спускались по лестнице — дед впереди, галантно подав руку, страхуя мой спуск, — я, боясь услышать страшное, спросила:
— Бродяга приходил?
— Нет, не приходил, — вздохнул дракон. — Не тревожься, с ним всё в порядке, просто он не может подолгу быть на одном месте.
— Без него грустят все крыши Вселенной, а не только мы, — резюмировала я.
На сей раз обед был обычным, наверное из столовой учебки. Ароматный и густой суп-пюре непонятно из чего, хорошо прожаренный стейк, салат из разноцветных листиков и травок, сок. Ели молча, готовясь к предстоящему нелёгкому разговору.
 
— Совет считает нецелесообразным переносить Учебный Корпус в другой мир, — без предисловий начал инспектор. — Есть мнение, что проще на другую планету перевести чоттов. Исследователи уже изучают подходящие миры для жизни насекомых.
— Даже не узнав их мнения? — отодвинула я недопитый бокал.
— Много ли стерильных планет есть в запасе у Совета? — задал более разумный вопрос дед.
Никто не ответил. Инк с недовольным видом ножом выкладывал узор из остатков салата на своей тарелке. Было видно, что ему не нравится играть роль, навязанную начальством. Но приказ есть приказ, а он солдат. Куда послали — туда пошёл. Ректор тоже молчал.
— Лэры, мне кажется, что решать вопрос о судьбе народа без их королевы некорректно, — нарушила я молчание. — Пойдемте спросим, как им будет лучше.
Ректор и инспектор все так же молча пожали плечами и дружно направились на выход. Следом за ними пошли мы с дедом.
«Дед, по-моему, Совет уже принял решение, а наши переговоры — для того, чтобы общественность не волновалась, если что-то всплывет», — ментально высказала я свое мнение.
«Похоже, что так. Но ты не сдавайся!» — подбодрил меня дракон.
Через порт мы прошли до канцелярии, а дальше пошли своим ходом. Вот дверь склада. Отсюда я повернула направо и задумчиво побрела вниз, ошибившись направлением, но мой вчерашний (неужели это было вчера?!) поход продолжался не очень долго. Вспоминая маршрут, я шла, скользя кончиками пальцев по стене, ища ту нишу, через которую я попала к чоттам. Вот и она.
— Лэры, вот здесь углубление, в котором скрыт механизм. Становитесь сюда, нажимаете вот так, и…
Плита повернулась, и я оказалась на той площадке, с которой впервые увидела королеву. Отошла немного в сторону, ожидая спутников. Первым, как я и ожидала, появился дед, потом ректор. Инк задерживался.
— Пойдемте уже, — нетерпеливо поторопила спутников. — Не маленький. Сам спустится.
И уверенно пошла вперёд.
«Королева, я пришла!» — объявила я о нашем визите.
«Слышу, как топаете. Ты не одна. Это твои керсы?» — отозвалась царица.
«У меня нет керсов. Не принято у нас это. Мужа заводят, но одного. Эти лэры хотят обсудить с тобой будущее чоттов», — помня о вчерашнем падении, я осторожно спускалась, крепко держась за перила.
«Мы мешаем и нас хотят прогнать?» — проницательно спросила королева.
Я растерянно посмотрела на деда, который, без сомнения, «слушал» наш разговор. Не могу я ей сказать о решении Межгалактического Совета о переселении в другой мир. Уверена, что не весь Совет вердикт вынес, а два-три дежурных чиновника-перестраховщика, живущих по принципу «как бы чего не вышло».
«Уважаемая королева, позвольте представиться: отставной император Драконниды Тес'шас вар Фламери, — дед слегка склонил голову в легком поклоне. — Готов помогать вашему величеству в обустройстве на планете».
Почувствовав легкое прикосновение к плечу, повернула голову, увидела шипастую конечность и вздрогнула от неожиданности — королевская лапка изволила привлечь мое внимание.
«Что он такое сказал? Тсси-ши-ар фам… Я не поняла», — спросила матка чоттов.
«Он назвал своё имя. Тес'шас вар Фламери».
«Я не знаю, что такое имя».
«Это название отдельной особи. Моё имя Агапи. Это Тес'шас, а это Матами», — указывала я на присутствующих рукой.
Пока не стала называть наших полных имён, чтобы не запутать королеву.
«Зачем вам имена?»
«Чтобы можно было позвать. Вот ты меня лапкой потрогала, но я рядом стояла. А когда далеко, то как? Сказала бы: "Агапи!", и я бы поняла, что ты ко мне обращаешься».
«А у меня нет имени. И у моих керсов нет. Не принято у нас это».
— Внучка, не хочешь еще раз крестной матерью стать? — спросил дракон, припомнив мой рассказ об имянаречении океанской нечисти, и посмотрел на королеву, явно спрашивая её о желании получить имя.