Я умела ждать (СИ)

— Точно не хочешь? — повернулся ко мне и протянул стакан.
— Точно, — я присела на кровати и завернулась в одеяло. У меня было непреодолимое желание отгородиться от этого мужчины.
Я протянула руку к телефону, который лежал на тумбочке. Часы показывали двадцать два сорок восемь. Я встала, подобрала свои вещи с пола и направилась в ванную, стараясь не смотреть на Пашу, который так и стоял обнажённый посреди номера и что-то смотрел в телефоне.
— Ты куда? — услышала я за спиной.
— Душ принять.
— Может вместе?
Я вздрогнула от такого предложения.
— В другой раз, — выдохнула я, заскочила в ванную комнату и закрыла дверь на замок.
Сердце бешено колотилось в груди, я приложила ухо к двери, прислушиваясь к тому, что происходило в номере. Я боялась, что Паша, действительно, захочет принять душ вместе. Но за дверью было тихо.
Скинув одеяло и вещи на пол, я включила воду и подошла к зеркалу. «Да, красота — страшная сила», — грустно ухмыльнулась я. Бледное лицо с осыпавшейся тушью — я, ведь совсем не думала о косметике, когда оказалась с Пашей наедине в номере. У меня были совсем другие мысли.
Отодвинув стеклянную дверцу, я встала под душ. Смыла остатки туши и намылилась гелем для душа с приятным цитрусовым ароматом. Я все делала не спеша, словно в каком-то замедленном кино. Я была уже на сто процентов уверена, что Паша не зайдет в ванную. А мне торопиться было некуда — вернуться в своё одиночество я всегда успею.
Так же медленно я вытерлась мягким махровым полотенцем, оделась и высушила волосы. Из-за двери не доносилось ни звука — но меня это не волновало. Я даже подумала о том, что было бы замечательно, если бы Паша ушел.
Когда я все-таки вышла из ванной, Паша был в номере и, судя по тому, что на нем были надеты только боксеры, уходить он не собирался.
— Ты уходишь? — он был удивлен, и как мне показалось, вполне искренне.
— Да, поеду домой. Там дети одни. Хоть им и по шестнадцать, они все равно дети, — пожала я плечами.
— Может останешься? — Паша подошел ко мне и чуть наклонился, пытаясь заглянуть в глаза.
— Нет, не уговаривай, — улыбнулась я через силу и направилась в небольшой коридорчик.
Паша надел джинсы и молча наблюдал за тем, как я одевалась.
— Ну все, пока. Передавай Жене привет, — сказала я, застегивая верхнюю пуговицу пальто. Держать себя в руках было очень сложно, но я старалась. Мне нужно было дотерпеть до того, как закроется дверь номера, и тогда можно будет позволить слезам выкатиться из глаз.
— Передам. Давай я хоть такси вызову? — вид у Паши был растерянный.
— У меня приложение с кучей бонусов. Сама вызову.
Я собрала последние силы, подошла и поцеловала Пашу в щеку. Затем вышла в коридор и медленно пошла по мягкому паласу, оставляя прошлое позади. Только когда за мной закрылись двери лифта, я перестала строить из себя гордячку — опустила плечи и закрыла лицо ладонями.
  
Глава 14
 
— До свидания, — попрощалась я с девушкой на ресепшн.
— Всего хорошего? — проводила она меня многозначительным взглядом.
Я не сомневалась, какие мысли были у неё относительно моего позднего ухода и того, чем мы занимались в номере, снятом на одну ночь. Сколько таких парочек прошли через неё в этом отеле? Все мы взрослые люди и все понимали.
И я все понимала, только принять реальность мне удавалось с трудом. Мне было плевать на то, как это выглядело со стороны и что подумала обо мне девушка-администратор отеля. Но мне было не наплевать на то, что думала и чувствовала я. А чувствовала я себя использованной и потасканной.
Да и ладно, все так и есть. Зачем бежать от правды? Я провела с мужчиной прекрасное время, занимаясь любовью. Нет, после фразы о том, что «эта ночь ничего не значит», мы занималась не любовью, а сексом. Хотелось сказать грубее — наверняка так нашу встречу воспринимал Паша. Но я оставила себе шанс на промежуточную, более мягкую, но совсем не романтичную версию — мы занимались сексом.
На улице было чуть морозно. Я получше укуталась в пальто, ожидая такси. Мой взгляд упал на уличную пепельницу перед входом в отель. «Жаль, что я не курю», — пронеслось в голове. Будто бы выкуренная сигарета могла принести облегчение. Хотя, может и могла бы, только я не курила.
  
Наконец, подъехала белая «Шкода».
— Добрый вечер, — поздоровалась я, садясь в машину.
Водитель, мужчина лет шестидесяти на вид, кивнул в ответ, уточнил адрес и автомобиль медленно выехал с парковки отеля. В салоне тихо играла спокойная музыка. Я закрыла глаза, положила голову на подголовник и некоторое время наслаждалась теплом и ненавязчивой мелодией, доносящейся из динамиков.
Мои мысли снова стали возвращаться в отель, и к Паше. Все-таки мне было обидно, как бы я ни храбрилась и не убеждала себя, что ни на что не рассчитывала. Обидно за то, что все закончилось вот так обыденно. Никаких теплых слов или объятий. Да он даже джинсы надел только когда я в пальто облачилась. Не предложил проводить, не сказал, что позвонит. Ничего, что могло бы смягчить ту звонкую пощечину, которую он отвесил мне своей долбанной «ничего не значащей ночью».
Я тяжело вздохнула и стала упорно убеждать себя, что я и сама шла в этот отель только за сексом. А после, получив то, что хотела, поехала домой, оставив Пашу одного. Я получила порцию мужских гормонов и все. И никаких обид. Это не он послал меня, а я ушла. Оделась и ушла, спокойно и гордо прошагав по ночному коридору небольшого питерского отеля. А он, такой весь из себя мужик, остался в номере один. А я — молодец, еду домой к своим детям. А он там — один. В чужом городе, в чужом отеле. Один! Он — один! А я — не одна! Не одна!
Я была в шаге от истерики. Все, в чем я пыталась убедить себя, было неправдой. Можно врать кому угодно, но только не себе.
— Извините, можно немного приоткрыть окно? — спросила я у водителя. Мне нужно было успокоиться, пока я не наделала глупостей.
Водитель посмотрел на меня в зеркало заднего вида и был явно недоволен моей просьбой. Но окно все-таки чуть приоткрыл. Я жадно вдохнула свежий осенний воздух. Ветер скользил по моему лицу, словно поглаживая и сметая обиду. Я начинала успокаиваться, отдавая ему свою боль.
Когда такси подъехало к моему дому, я медленно поднялась в квартиру, осторожно открыла дверь, скинула обувь и на цыпочках прошла в свою комнату. «Забыть и никогда не вспоминать», — повторяла я. Но я прекрасно понимала, что сделать это будет очень непросто. Я берегла своё чувство к Паше столько лет и вряд ли смогла бы вычеркнуть все воспоминания о нем в один момент, как по щелчку.
Я лежала в темной спальне и смотрела на потолок, по которому, сквозь неплотно задвинутые шторы, пробегали полоски света фар проезжающих под окнами автомобилей. Паша прислал короткое сообщение, что ему нужно срочно уехать в Москву. Увидеться не получится, но он обещал написать, как будет возможность. В ответ я отправила лаконичное «хорошо».
Хотя ничего хорошего я не видела и больше не ждала. Наша совместная ночь отрезвила меня. Да, я была готова к прощанию. Но не такому грубому. Я снова осознала, что я никогда не буду счастлива с мужчиной, потому что не заслуживаю такое счастье. Все, что я заслуживаю — ничего не значащую ночь с когда-то самым дорогим для меня человеком.
Мне вообще было удивительно, что Паша написал мне. Неужели он думал, что после всего сказанного я рассчитывала на какие-то встречи? То, как мы расстались вчера, с моей точки зрения не предполагало какого-либо продолжения общения.
Я уже пережила почти двадцать лет тишины от него. Переживу и следующие двадцать или тридцать. Так думала я, и тем самым пыталась усмирить обиду, которая все еще сидела во мне.
— Мам, — заглянул Тимофей в комнату. — Ты спишь?
— Нет, — я присела на кровати и включила настольную лампу.
— У нас завтра экскурсия, нужно подписать согласие на выезд для школы, — протянул мне бумагу и ручку.