Призраки стекла (ЛП)
А я тем временем мог свободно заниматься своим творчеством. Сложным. Изысканным. Что бы ни шептало стекло, я знал, как это создать — как будто узор, техника были выгравированы в моем сердце при рождении.
Мои люстры были модным товаром. Продавались по запредельным ценам, потому господин Леру сказал, что они этого стоят.
Просыпаясь каждое утро, я точно знал, сколько сверкающих кристаллов сделаю в этот день. И непременно после обеда приходил заказ на их изготовление.
Теперь я был знаменит благодаря своему мастерству, пунктуальности и удивительной способности изготавливать заказчику именно то, что он представлял себе в своем воображении. А иногда и лучше.
В одночасье компания Darling Glass стала известна в самых престижных салонах и клубах на Восточном побережье Америки. А я, маленький мальчик по имени Дарлинг, стал богатым человеком.
— Инвестиции. Сложные проценты. Вот в чем секрет, — сказал мне Гораций однажды вечером, когда мы сидели в его саду, освещенном лампами, и курили сигары. — Сложные проценты — вот что превращает просто состоятельного человека в богача.
В тот вечер я вернулся домой, в свой четырехэтажный таунхаус на Джонс-стрит, поприветствовал дворецкого, а затем побежал наверх и занялся любовью с Джулией, оперный жемчуг все еще обвивал ее восхитительную шею. Она обхватила мое лицо руками, целовала мои губы и шептала, что любит меня больше всего на свете.
Я обнимал ее, когда она уснула, и думал о сложных процентах.
Глава 13
Уитни Дарлинг
Уитни Дарлинг. Разбита.
Стекло своим шепотом разбудило меня, я очнулась глубоко под одеялом, еще испытывая отголоски сна о сверкающих люстрах и мальчике с изумрудно-зелеными глазами, и на мгновение не смогла вспомнить, почему должна была грустить.
Крепкий аромат кофе приблизил меня к окончательному пробуждению.
Пожалуйста, еще немного.
Я не спала так крепко уже несколько недель.
После родов Эддисон была отчаянно уставшей, но не настолько, чтобы не дать имя новорожденной. Алиса Генриетта была совсем крохой, с голубыми глазами и голосом, способным разбудить мертвого. К счастью, она быстро освоилась, прижавшись к груди матери, под пристальным взглядом Фрэнсиса и плачущей бабушки Норы.
Около трех часов ночи я забралась в свою постель, в голове все гудело. За несколько часов я столкнулась с неизвестной сущностью за дверью у подножия лестницы в зимний сад, а затем стремительно стала тетей при самых драматических обстоятельствах. И я разговаривала с Эфраимом. Не слово здесь и там, сказанное в перерывах между волнами разочарования, а действительно поговорила с ним. Конечно, я была на адреналине, а он — под воздействием нескольких стаканов виски, но каким-то образом за эти минуты мы окунулись в приятную гармонию давно минувших дней.
Мой желудок предательски затрепетал при воспоминании о беспокойстве, прозвучавшем в его голосе, когда он окликнул меня в зимнем саду, и том, как он бросился ко мне и притянул к себе, готовый отразить любую опасность.
А в чем, собственно, заключалась опасность? Мои глаза и уши обманули меня. То, что показалось мне вспышкой белых юбок, было всего лишь вспышкой молнии, несомненно. А стук в дверь был вызван грохотом трубы под потолком или оседанием дома. А голос?
Я зажмурила глаза от утреннего солнца, бьющего в окно, и снова, уже сильнее, сжала губы.
Скрип половиц у кровати заставил меня напрячься.
Я почувствовала на себе чей-то взгляд.
И замерла. Сердце учащенно забилось.
Очевидно, я сама себя накрутила. В Дарлинг-Хаусе это не так уж сложно сделать.
От детского хихиканья рядом с подушкой моя кровь заледенела.
Я рефлекторно вскочила с кровати, одной ногой уперлась в пол, а другой запуталась в простынях и уставилась на виновника.
Перси сиял улыбкой из-под маски Бэтмена.
Я плюхнулась обратно на кровать.
— Перси, боже мой. Из-за тебя я постарела на десять лет.
— Ты не слышала, как я вошел? — он ухмыльнулся.
Я потерла глаза.
— Определенно нет.
— Я становлюсь лучше! — он прислонился к матрасу. — Ты знала, что Бэтмен был ниндзя?
— Это так?
Он кивнул.
— У тебя волосы в беспорядке.
— Правда? — я притянула его к себе, мои пальцы искали места, где ему было щекотнее всего.
Он мгновенно разразился задыхающимся смехом.
— Ты прекрасна! Ты прекрасна!
— Я так и подумала, что ты сказал именно это. — Я отпустила его, погладив по голове. — Ты уже познакомился со своей сестренкой?
— Фрэнсис говорит, что маме нужно поспать. Я познакомлюсь с ней, когда они проснутся.
— Фрэнсис прав. Твоя мама хорошо потрудилась, чтобы привести в этот мир Алису.
— Как?
Я замешкалась, не найдя слов.
— Думаю, этот вопрос лучше задать твоей маме и Фрэнсису.
Перси кивнул и выбежал из комнаты, стук его маленьких ножек эхом разносился по коридору.
Через несколько минут я вышла из ванной. Отказалась от привычной укладки, сделав небрежные волны, нанесла тушь и немного блеска для губ. Мои любимые черные леггинсы и длинный вязаный свитер цвета слоновой кости соответствовали настроению уютного прохладного утра за окнами.
Раздался звук пришедшего сообщения, и я посмотрела в телефон, направляясь к двери, в животе громко заурчало.
Это была Исла.
Проверяю, как ты! Я знаю, что тебе нужен отдых после вчерашнего. Но могу зайти к тебе на чашку кофе попозже. Мы можем посидеть и поговорить. Или просто посидеть. В любом случае, я здесь.
Я быстро ответила ей, что буду рада ее видеть, и рысью спустилась по лестнице в сторону кухни.
Завернула за угол в парадную гостиную и замерла.
Перси. Он лежал на полу, совершенно неподвижно, раскинув маленькие ручки в стороны, рот слегка приоткрыт, глаза закрыты.
Я рухнула на колени рядом с ним.
— Перси?
Он не шевелился.
— Перси.
И снова ничего. Я протянула руку и потрясла его, но он не ответил, его голова болталась из стороны в сторону, как будто он был без сознания.
— Перси! — я прижала пальцы к его шее, нащупывая пульс.
Его сердце билось сильно.
И быстро.
Его грудь двигалась.
Вверх и вниз.
Поднималась и опускалась, беспорядочно и тяжело.
— Перси?
С его губ сорвался смешок, и я чуть не упала в обморок.
Я схватила его за плечи, заставив принять сидячее положение, и его глаза распахнулись.
— Что ты делаешь? Ты меня напугал.
— Прости, тетя Уитни. Я тренировался.
— Тренировался?
— На случай, когда проклятие настигнет меня. — Он указал на ковер. — Я ложусь здесь и стараюсь не дышать в течение долгого времени.
— О, милый. — Я притянула его к себе на колени. — Проклятие тебя не коснется. Откуда у тебя такая идея?
— Оно досталось моему папе. И мама рассказывала мне, каким сильным он был. А я нет. Я маленький. И буду следующим.
Я прижалась поцелуем к его мягкой, круглой щеке.
— Нет, этого не произойдет. Я не хочу, чтобы ты так говорил. Никакого проклятия над тобой не нависло. Ты вырастешь сильным, как твой папа. Женишься, родишь пятерых детей и доживешь до глубокой старости. Скажи это вслух, Перси. Скажи это.
— Что сказать?
— Я стану старым, старым счастливым человеком.
Он потряс своей головой.
— Если ты это скажешь, то это сбудется. Я обещаю.
— Я буду старым.
— И счастливым, — настаивала я.
— И счастливым.
Я похлопала его по колену.
— Хорошо. Чувствуешь себя лучше?
Он кивнул.
— Прости, что напугал тебя.
— Уверена, это будет не последний раз, когда меня сегодня пугают, — сказала я, снова вспомнив о встрече с призраком в зимнем саду.
Он изящно приподнял бровь.
— Неважно.
Он вскочил на ноги и выбежал из комнаты.
Я встала и сделала глубокий вдох. Если Дарлинг-Хаус пока не довел меня до инфаркта, то этот ребенок точно доведет.