Под полной луной, Луной Бомбардировщика (ЛП)

Чалки закрыл створки бомбоотсека и, пошатываясь, уворачиваясь от ревущего пламени, вернулся на своё место.
- Как ты собираешься доставить Хэмпден домой без меня? Если я продолжу бороться с огнём, есть шанс, что этот старый ящик продержится достаточно долго.
- В этом есть много “если” и “но”, - мягко заметил Роб.
- Никаких “но”, - возразил Чалки. - Мы возвращаемся домой.
- Нет, - сказал Отец Джон. - Я так не думаю. Он протиснулся в кабину пилотов и приставил дуло пистолета к рёбрам Роба. - Сажайте самолёт, мистер Хардинг. Посадите нас, где угодно. Вы уже достаточно сделали.
- В чём дело, Отец? - сказал Чалки. Он хотел наброситься на этого человека, выхватить у него пистолет, но тот был слишком далеко.
- Похоже, наш новый священник - предатель, - сказал Роб. Он внимательно смотрел прямо перед собой, а не на пистолет у себя под боком.
- Я не предатель! Я пацифист. Голос священника дрожал от нахлынувших эмоций, но рука с пистолетом оставалась твёрдой. - Я тот, кем должен быть: Человеком мира, каким и должны быть все добрые Христиане. Я не могу поверить, что мой Бог хочет смерти стольких людей. Я не могу поверить, что мой добрый и справедливый Бог одобряет это… безумие! Нет. Мне стало ясно, что Ад находится по обе стороны этой войны. - Я поднялся на борт этого самолета, чтобы выполнить свой долг. Чтобы сорвать вашу миссию. Я отравил отца Алистера; я молюсь, чтобы он поправился. Я снабдил вас изменёнными картами, чтобы увести вас от цели. Пусть я всего лишь один человек, но сегодня я хотел остановить хотя бы один самолёт.
- Но ведь вы были на пороге смерти вместе со всеми нами! - воскликнул Чалки.
- Я готов умереть, чтобы положить конец хотя бы части этого безумия, этого зла, - сказал Отец Джон. - Церковь всегда укреплялась кровью мучеников.
- Кто до вас добрался? - спросил Роб. - Кого вы слушали?
- Моя совесть, - сказал Отец Джон. - Хватит разговоров. Сажайте самолёт. Этой ночью было достаточно смертей.
- Как вы можете не верить, что Бог на нашей стороне? - сказал Чалки. - В самолёт вселился ангел!
- Ад полон падших ангелов, - сказал Священник. - Больше никаких аргументов! Я буду поступать так, как велит моя совесть и мой Бог!
- Ты ошибаешься, - сказал Уриэль. Всё, что происходит, происходит с определённой целью.
И снова “Хэмпден” исчез, пока ангел показывал им видение, на этот раз о том, что Верхушка Нацистов делала в Дрездене этой ночью. Впоследствии Роб вспоминал лишь некоторые детали в своих самых страшных кошмарах. Кровь и ужас, резня и страдания, масштабы которых были почти непостижимы. Массовое истребление населения целого города ужасными и порочными способами, чтобы на время отворить врата Ада.
Для тех, кто ещё оставался в живых в городе, падающие бомбы стали благословенным избавлением. Для Нацисткой Верхушки, растерянной и застигнутой врасплох, это был судный день.
Отец Джон жалобно вскрикнул, когда видение исчезло, а “Хэмпден” вернулся. Он вывалился из кабины, пистолет выпал из его руки. Он опустился на колени, сжимая руки в кулаки, слёзы текли по его щекам.
- Простите меня! Я не понимал! Я не знал…
- Теперь ты знаешь, - сказал Уриэль.
Священный огонь вырвался из священника, вырвался из его глаз и рта, поглотив его изнутри. Он сгорел в одно мгновение, не в силах даже закричать, так как страшный жар высасывал воздух из его клокочущих лёгких. Всё, что осталось, - это обугленная и почерневшая фигура, свернувшаяся на палубе самолёта. Чалки вырвало, и он отвернулся.
- Зачем вы это сделали? Зачем вам понадобилось убивать его? Он же просил прощения!
- Покаяния недостаточно, - сказал Уриэль. Мы на войне.
- Почему вы не знали, что он предатель? - спросил Роб.
- Я знал. Но всё должно быть так, как должно быть. Люди должны спастись или проклясть себя. Я могу только помогать в делах человеческих, но не вмешиваться.
- В этом нет никакого смысла! - сказал Чалки.
Ангел молчал.
Чалки оглянулся на самолет. Половина фюзеляжа с левой стороны исчезла.
Огонь яростно полыхал. Но элементы силового набора ещё держались. Страницы Библии чернели и скручивались по мере сгорания. Сквозь прорехи Чалки видел проносящееся мимо ночное небо. Он ходил по самолёту от хвоста до носа, сбивая пламя, сбивая его обугленными и дымящимися кожаными перчатками. Жара внутри самолёта стала почти невыносимой. Его открытое лицо побагровело, а затем обгорело. Когда он почувствовал, что больше не может идти туда, в огонь и жар, ему пришлось отступить и встать рядом с пилотом. Роб сосредоточился на управлении и курсе, изо всех сил стараясь не обращать внимания на жару и вести “Хэмпден” вперёд.
 
- Что у нас с боеприпасами, Чалки? - спросил он. - Будет совсем нехорошо, если они перегреются.
- Боеприпасы! - воскликнул Чалки. - Если они взорвутся внутри самолета…
- Тогда лучше что-нибудь предпринять, - мягко сказал Роб. - У меня тут и так дел по горло.
Чалки собрался с духом и заставил себя шаг за шагом погрузиться туда, в ужасный жар. Пока он не добрался до цинков с боеприпасами, сложенных под орудием Джеймса. Он хватал их своими обожжёнными руками и выбрасывал металлические ящики через дыры в левом борту. Любой из них мог взорваться в любой момент из-за невыносимого жара, но он не позволял себе торопиться, полный решимости сделать всё как следует. Он выбросил их все, а затем снял пушку с крепления и сбросил её вслед за ними - на случай, если под крышкой остались боеприпасы. Пошатываясь, он вернулся в нос самолёта. От густого дыма у него из глаз текли слёзы, он хрипел и кашлял.
- Молодец, Чалки, - сказал Роб. - Мы уже над Ла-Маншем. Впереди побережье. Почти дом. “Хэмпден” доставит нас туда. Хорошая бандура.
- Уриэль… Уриэль?
- Моя власть над самолётом ослабевает, - сказал Ангел. Скоро я должен буду покинуть вас.
- Должно же быть что-то ещё, что вы можете сделать! - сказал Чалки. Возможно. Последнее, маленькое чудо. Для двух хороших и храбрых людей, которые выполняли свой долг.
Хэмпден пролетел над побережьем, пронёсся над сельской местностью Англии, из последних сил движимый ангелом. Под полной луной, Луной Бомбардировщика. И огромная мерцающая дорожка серебряного лунного света внезапно появилась на земле внизу, указывая обратный путь, путь к аэродрому.
Роб громко рассмеялся и направил “Хэмпден” по светящейся лунной дорожке.
- Удачи вам парни, - сказал Уриэль. Да пребудет с вами Бог.
И в тот же миг Роб и Чалки ощутили, - ангел покинул их, и с ним исчезла наполнявшая “Хэмпден” энергия. Самолёт был просто самолётом.
Он скользил над сельской местностью Англии, ковылял, по направлению к аэродрому впереди. Мерцающая, сияющая дорожка держалась до самой последней минуты, до самого края взлётно-посадочной полосы, прежде чем окончательно исчезнуть.
Подарок ангела - bomber’s moon.
В конце концов, они жестко приземлились. Скорее это была серия контролируемых столкновений, чем посадка. Но в конце концов самолёт остановился на почти безлюдной взлётно-посадочной полосе. К ним мчались машины скорой помощи и пожарные.
Роб и Чалки покинули самолёт раскрыв створки бомбоотсека и, тяжело опираясь друг на друга, зашагали прочь от “Хэмпдена”. Они оглянулись на то, что осталось от их самолета. Наполовину разрушенный, наполовину ещё горящий: побитый и обугленный каркас, которому больше не суждено летать. Но это было неважно.
Хэмпден вернул их домой.
––—
––—
! Все повести и рассказы Саймона Грина переведены и доступны в сети.
Мной не найдены в электронном виде: рассказ: “Saving the Emperor” и повесть: “The Pit of Despair”. Соответственно перевода этих историй пока нет…
Перевод: RP55 RP55 - Июнь 2024