Босс, хочу от тебя ребёнка! (СИ)
Я потянулась за ручкой, преувеличенно громко вздохнув.
— Кажется, мы говорили о вакансии секретаря. Я это записывала…
Босс наблюдал за мной. Пристально. Я подтянула к себе ежедневник, лизнула указательный палец и начала листать ежедневник, ища нужную мне страничку.
— Кажется, нашла, — взглянула на босса, надеясь, что он прельстился на то, как я облизываю палец. Но Никита Андреевич презрительно скривился.
— Надеюсь, вы хотя бы ногти не грызёте?..
— Почему я должна грызть ногти? — возмутилась я.
— Пальцы облизываете. А вы ими везде хватаетесь, за всё подряд… Бактерии, микробы, частицы чужой кожи… И тянете потом это в рот!..
Наверное, босс хотел, чтобы меня стошнило от отвращения. Но меня не вывернуло наизнанку. Потому что руки я мыла незадолго до того, как он вызвал меня к себе. А всё остальное… Как говорила, моя бабушка: «Больше грязи — шире морда!»
— Вам плохо? — спросила я участливо, — Вы так скривились… Боюсь даже предположить, как вы берёте в рот что-нибудь другое… Не палец.
Кажется, я только усугубила ситуацию. Потому что у босса задёргался левый глаз.
— Дамы и господа! На лицо — нервный тик! — мысленно обратилась я к палате собрания моих тараканов. — Нужен ли нам такой нервный мужчина в качестве осеменителя? Разумеется, нет!
Но тараканы в ответ сурово произнесли, что сначала нужно произвести тщательный досмотр подозреваемого в будущем отцовстве. Нужно осмотреть босса. И следует придумать, как это сделать. И поскорее.
— Я всё нашла, — радостно сказала я, глядя в ежедневник. Я ничего не нашла, но повернула ежедневник так, что боссу ничегошеньки не было видно. Босс резко нагнулся, заглянув через плечо, скептически хмыкнув:
— У вас есть третий глаз, видящий сокрытое? Потому что страницы ежедневника девственно чисты.
— Как и мои помыслы, — брякнула я, пообещав. — Завтра с утра я размещу объявление о вакансии, честное слово.
— Хорошо. Тогда до завтра. И постарайтесь, Евгения, ничего не пролить на меня завтра, идёт?
Босс прошёлся до выхода, обернувшись.
— Одежду отвезёте в химчистку.
— Будет сделано, шеф! — отрапортовала я, а потом вспомнила. — Ой!..
Босс дёрнулся и оглянулся.
— Что «ой»? Мне не нравится ваше «ой»!..
— Мне оно тоже не нравится… Но у меня на юбке… дырка.
Я встала и перевернула юбку прорехой на правое бедро. Юбка была узкая, сидела на мне тесно, так что пока я её переворачивала, она ещё и задралась выше колен. Я одёрнула юбку.
— Вот. И всё равно прореха.
— Да что вы такое говорите? — удивился босс. — Так это решаемо!..
Я мило улыбнулась. Во мне теплилась надежда на то, что босс, может быть, джентльмен где-то в глубине души. Босс подошёл ко мне. Я улыбнулась ещё милее: сейчас он проявит чудеса галантности и предложит мне свой локоток!..
Но произошло то, чего я никак не ожидала. Босс нагнулся и просунул пальцы в прореху. Я не успела ничего возразить.
— Прореха превращается… Прореха превращается… — начал говорить босс.
Треск ткани. Босс рванул юбку, разорвав её по шву до самого низу.
— В сексуальный разрез!.. Не благодарите.
Босс приложил два пальца к виску и направился на выход. А я осталась стоять в юбке, разорванной от бедра до самого колена. Разрез? Ни хрена ж себе разрез!.. Да если я двину ножкой, все увидят мои трусики!..
Я плюхнулась в кресло. И на что я надеялась? На то, что босс-кровосос окажется галантным? Да он просто изверг!.. Ещё и юбку порвал. Снизу вообще рванул так, что вырвал клок ткани. Теперь юбку даже в ателье не зашьют. Придётся мне попрощаться с моей любимой юбочкой!.. Но для начала нужно придумать, как мне добраться до дома…
Глава 4. Никита
Секретарша у меня неглупая… Была. До сегодняшнего дня. Я не знаю, что приключилось с ней меньше часа назад. Возможно, она подхватила вирус глупости, передающийся воздушно-капельным путём, и оказалась крайне восприимчивой к губительным микроорганизмам?.. Понятия не имею, что с ней приключилось. Но всё полетело в тартарары, и её благоразумие — тоже.
Глядя на неё, влетевшую в мой кабинет и грохнувшуюся на коленки, я едва не загоготал, как конь кавалериста. Решила поиграть в Анастейшу Стил? Не спрашивайте, откуда я это знаю…
Одна бывшая хотела, как в «Пятьдесят оттенков серого»… На тумбочке около кровати с её стороны валялась эта книжонка. Я полистал ради интереса. Не могу сказать, что сильно был впечатлён, но решил применить на практике шлепки в сочетании с шибари, в котором я, без ложной скромности, неплох. Я шлёпнул дурёху кожаной плёткой, предварительно вымоченной в воде. Бывшая заорала диким ором и обозвала меня извращенцем. Ах да, после этого случая она и стала бывшей…
Поэтому сегодня, когда Евгения влетела и брякнулась на колени, я едва не рассмеялся. Ещё одна… Вроде умная девушка, но вдруг начала вести себя, как последняя дурочка.
Но юбочку рвать на ней мне понравилось. Даже очень… А ещё это светло-розовое бельё. И нежный цветочный аромат парфюма.
Кто-то собирает женские имена, записывая их на мемориальную доску постельных подвигов, а я собираю женские ароматы. Вспоминая о конкретной женщине, я не всегда могу вспомнить её имя, но в памяти моментально воскрешается, как она пахла во время секса или каким парфюмом пользовалась. Они все сортированы в моей голове в виде флакончиков с женским парфюмом. Стайка девиц «The One» Dolce&Gabbana, приевшиеся до ужаса «Nina» Nina Ricci, отдельные особи «Tresor» Lancome…
У Евгении аромат был другой: узнаваемый, очаровательный, воздушный «Femme» Hugo Boss. Чудесное сочетание свежих ноток мандарина и чарующей фрезии с нотами розы и белой амбры, отдающий в итоге мягким абрикосом. Не на всех женщинах ароматы пахнут одинаково. В сочетании с ароматом кожи парфюм становится личной визитной карточкой, отличной от большинства. Да, их можно сортировать по узнаваемым нотам, но каждая — особенная, врезается в память.
И почему-то нежный аромат «Femme» вскружил голову. Не настолько, чтобы утянуть Евгению куда подальше и приступить к немедленному совращению. Её аромат скорее взволновал и заставил что-то внутри всколыхнуться. И совершенно идиотские картинки возникли в голове: лето, открытые окна, тюль нежно-персикового цвета, покачивающийся от ветра, нега…
Ладно, это всё лишь мои ассоциации. Но Евгении придётся как-то добираться до дома с разорванной юбкой. Интересно, где она живёт?.. Почему-то я не замечал её раньше.
Нет, не так. Замечал, не замечая. Рядом со мной передвигалась работница, миловидная, расторопная, способная. Разумеется, женщина, с грудью и задницей… Но именно сегодня меня вдруг щёлкнуло осознанием, что в ней что-то такое есть. Приятное, мягкое, женственное, за умным блеском в глазах и ироничной ухмылочкой. Да-да, я знаю, что она ухмылялась именно так. Под маской вежливой улыбки она ухмылялась. Меня не обмануть деланно-милой улыбочкой, дорогуша.
Я прекрасно знал, что меня за глаза называют не самыми приятными прозвищами. Например, чёртом, кровососом, сатаной и кучей других прозвищ. Самое нелепое прозвище — Москит. И кажется, я знаю, кто додумался извратить мою фамилию Москвин, превратив её в «Москита».
Я посидел немного в автомобиле, скучая. Мотор урчал, нужно было только надавить на педаль газа и вырулить со стоянки, но по какой-то причине я этого не делал. Я заглушил мотор и поднялся обратно в офис. Бесшумно передвигаясь, дошёл до приёмной. Евгения разговаривала с кем-то по телефону. Не в моих правилах было подслушивать. Но сегодня все мои правила полетели в тартарары, потому что я прислушался к мелодичному голосу своей секретарши. Оказывается, у неё ещё и голосок приятный!.. Чудесное открытие…
— Танюш, а ты ещё не ушла? — с надеждой спросила Евгения. — Уже ушла?.. Чёрт!.. Я просто хотела у тебя твой кардиган одолжить. У меня юбка порвалась… Да я зашила, а она опять порвалась… Из-за кровососа этого проклятого!.. Кто-кто?.. Москит наш, ну!.. Напугал, неожиданно выйдя из кабинета, я ка-а-ак села!.. Нитки и порвались… Ладно, Танюш, я что-нибудь придумаю…