Босс, хочу от тебя ребёнка! (СИ)

  
Глава 1. Евгения
 
Тик-так… Тик-так…
Я смотрела на часы в приёмной и страстно желала, чтобы минутная стрелка двигалась в десять раз быстрее. Как минимум, в десять раз. А лучше — в шестьдесят. Так я бы быстрее покинула ненавистное мне место работы. Или пусть лучше замрёт на месте? Жизнь и так бежит слишком быстро… И не успеваешь сделать очень многое!..
О, это в самом начале ты убеждена, что в будущем тебя ждёт головокружительная карьера, большая дружная семья, яхта и домик в Альпах. В реальности же до тридцатилетия остаётся всего один год… А ты до сих пор перекладываешь бумажки в приёмной и носишь кофе боссу, которому хочется вонзить десятисантиметровую шпильку в глаз. В квартире тебя ждёт домашний уж Багет и носок, забытый бывшим мужем в шкафу.
Очередной звонок. Меня едва на месте не подкинуло.
— Евгения, зайдите. Немедленно. И кофе мне. Горячего, чёрного, без сахара.
Босс позвал меня к себе, как обычно швырнув трубку на рычаги. Что за дурацкая привычка швырять трубку так, что у собеседника неприятно начинает звенеть в ушах. Но босс позвал — значит, нужно идти. Я подхватила ежедневник с ручкой и вошла в кабинет директора.
Москвин Никита Андреевич сидел в своём кресле. Вернее, он в нём не сидел, а полулежал. Босс имел привычку разваливаться в своём гигантском кресле, широко расставляя ноги.
«Да чтоб в очередной раз у тебя брюки на мотне порвались!» — мысленно пожелала я боссу, мило улыбнувшись, и поставила чашку кофе боссу на стол.
Жаль, что моему пожеланию не суждено сбыться. Потому что босс готов всегда. Как тот пионер, который ко всему готов, так и в шкафу у босса висят пакеты с костюмами двух цветов, три рубашки, две пары ботинок и четыре галстука. На полочке сложены боксеры и майки. Такое ощущение, что босс боится… ну, не знаю, опозориться, одним словом. Поэтому он всегда носит с собой запаску. Ах да, и чемоданчик. Как у итальянских мафиози. Что он носит в этом чемоданчике, загадка… Может быть, кровь человеческую.
Иногда глядя на лицо босса, мне начинает казаться, что мои предположения о пакетах с кровью верны. Так и вижу, как он надрывает пакет клыком и начинает причмокивать, выпивая кровь. Потому что босс выглядит как натуральный кровосос.
Лицо у него бледное, даже летом, даже после посещения курортов. Волосы очень тёмные, нос, как у римского гладиатора, ломавшего его неоднократно на арене Колизея. Ой, да что я тут красочно распинаюсь!.. Кривой носяра босса нависает над губами, которые он поджимает в тонкую линию, когда чем-то недоволен.
Колючий взгляд тёмных глаз цепко оглядывает меня из-под насупленных бровей. Ага, ещё и нахмурился, как сыч. Сыч-кровопийца, знали, что такой существует в природе? Нет? Теперь знаете!..
— Слушаю вас, Никита Андреевич.
Никита Андреевич плотнее сжал челюсти, словно думая, стоит ли меня шокировать гадким поручением сразу или немного промариновать перед неминуемыми мучениями. Почему гадким? Да потому что ничего другого от этого босса-кровососа ждать не приходилось!.. С тех пор как компания по продаже холодильного оборудования расширилась, хозяин сам встал во главе управления ею. Уволил добродушного толстяка Петра Дмитриевича и начал третировать всех сотрудников. Лично.
— Скажите, Евгения… — вкрадчиво произнёс босс.
Я немного напрягалась. Такой тон не предвещал ничего хорошего.
— Сколько вам лет? — резко закончил Никита Андреевич, сверля меня взглядом.
Эх, Никита Андреевич, дожили до своих вампирских трёх столетий и до сих пор не знаете, что девушкам задавать такие вопросы просто неприлично. Особенно тем девушкам, которым позавчера исполнилось двадцать девять лет. Но шутить я могла только мысленно. Ситуация же не позволяла мне кокетливо взмахнуть ресницами, спрашивая: «А сколько дадите?»
— Двадцать девять, — спокойно улыбнувшись, ответила я.
— Так много!.. — удивился босс и покачал головой.
«Ц-ц-ц…» — читалось на лице босса сожаление. Босс так на меня посмотрел, как будто всех девушек, пересёкших рубеж двадцати пяти лет, нужно было немедленно усыплять, как старых собак. Я разозлилась и брякнула:
 
— А вам и того больше…
Босс вытаращил на меня свои глаза. Ну да, поддевать босса — это не самая лучшая идея, откровенно говоря. Но боссу вот-вот стукнет тридцать семь и не ему меня упрекать, что цветочек не столь свеж, как хотелось бы. У него самого, наверное, тычинка плодоносит раз в год по большим праздникам. Но на меня босс смотрит так, как будто именно с меня песок сыплется… Прямиком на его идеальный стол цвета слоновой кости.
— Кхе-кхе… Заявление, конечно, грубоватое, — усмехнулся босс. — Но перейдём к делу. Я давно заметил, что вы подзадержались в должности секретаря.
— Да?
— Да, — безапелляционно заявил босс. — Разместите объявление о вакансии секретаря. Пятидневный график работы, с девяти до шести, полный социальный пакет, оклад…
Босс задумался и назвал оклад, на десять тысяч больше моего. Я усердно делала пометки в ежедневнике и уточнила размер оклада. Вдруг послышалось? Нет, не послышалось…
— Так… Перечислите обязанности. И укажите возраст. Не старше двадцати семи лет. С опытом работы, разумеется, три-пять лет.
Я разозлилась на босса и с такой силой надавила ручкой на бумагу, что круглый шарик на конце ручки, наверное, вылетел. Ручка начала царапать бумагу и рвать её.
— Осторожнее, Евгения, не портите офисные расходные материалы безо всяких причин.
— Позвольте уточнить… — я едва не пыхтела от злости, как бык на корриде.
— Позволяю, — небрежно взмахнул рукой босс.
— Образование?
— Разумеется, высшее. Не средне-профессиональное же, — поморщился босс, надавив на ещё одну мозоль. Я оканчивала только колледж и не добралась до обучения в ВУЗе.
Высшее образование, опыт работы три-пять лет… Итого, получается, что избранницам Москвина будет от двадцати четырёх до двадцати шести лет. По критериям, выставленным боссом, девушка проработает три года на Москвина — в лучшем случае. Или всего один — в худшем случае. О, как недолог век офисных канареек!..
Кажется, я подумала вслух…
— Извините.
— Сосредоточьтесь. А то разместите объявление о поиске канареек и устроите мне здесь птичий базар, — раздражённо фыркнул босс и поморщился. — Да не рвите вы эту бумагу!.. Возьмите нормальную ручку.
Босс протянул мне свою ручку. Я едва не съязвила, что потом ему придётся мыть после меня эту ручку, потому что я — смерд обыкновенный, а он небожитель. Но решила молча и сурово взять предложенное. Взяла. Да так резко и сурово протянула свои пальцы за ручкой, что опрокинула на босса кружку с кофе.
Что тут началось! Босс подпрыгнул, заматерился так, как не матерился дворник Фёдор из нашего дома, бывший в прошлом сапожником.
— Ручка… Криворучка! — вопил босс, яростно расстёгивая рубашку. — Ошпарила меня!.. Подай мне новую рубашку… И брюки тоже.
Я извинилась и метнулась к шкафу, понимая, что дни мои сочтены. Теперь босс меня точно уволит.
— Точно уволю, — зашипел этот гад. — Хотел попробовать вас перевести на вакансию личного помощника, а теперь уволю!..
Я застыла с рубашкой в руках. Как так? Ну, бли-и-ин… Оказывается, меня хотели повысить, а теперь уж точно выпнут!..
— Давайте сюда!
Я всхлипнула едва слышно и подошла к боссу, раздевшемуся уже до трусов. Ну ладно, я немного погорячилась, думая, что босса пора отправлять в дом престарелых. Сложен он был… неплохо. Не качок стероидный, но жилистый и в меру мускулистый.
— Долго мне ждать?
Упс!.. Меня ещё и поймали на разглядывании тела босса. Я протянула боссу рубашку и брюки, но тот хлопнул себя по бедру, попросив ещё и трусы.
 
— А теперь выметайтесь!.. И никого не пускайте.
Ой, да больно надо разглядывать твою иглу, Кащей!.. Я подхватила ежедневник и поспешно вышла, но дверь за собой плотно не закрыла. Наверное, от злости. Или из забывчивости. Я села за свой рабочий стол и выдвинула первый ящик, начав думать, что из мелочей следует сложить в картонную коробку, чтобы отправляться с вещами на выход. Я так задумалась, что не заметила, как директор по продажам, Михаил, подошёл к двери кабинета босса.