Путаница или Ребёнок от незнакомки (СИ)

Вот же сука! Меркантильная баба, готовая продать родную дочь подороже!
-Если с Катиной головы хоть один волос упадет, то вы, мамаша, её больше никогда не увидите. И еще, вы, блядь, просчитались, у меня море бабла. Во много раз больше, чем у того утырка, которого вы зовете зятем.
Сначала том конце провода воцарилась полнейшая тишина, но потом моя собеседница очень быстро справилась с потрясением и пришла в себя:
-Она ничего о вас не рассказывала... Олег, верно? - тетка явно разволновалась, - за ней кто-то приехал, вроде бы на такси...
Дальше я уже не слушал, потому что нажал отбой и заторопился к выходу.
-Что случилось? - обеспокоенно спросил Мороз.
-Похоже Катя с бывшим.
-Шамай, не кипятись. Ты можешь наворотить дел, - начал он, но я тут же прервал его.
-Могу и наворочу. Если она с сынком мэра, то я ему шею сверну, - после этого я прыгнул в машину резко рванул вперед под оглушительный визг шин.
Я плохо помнил, как выехал из города и как летел по мокрой дождливой трассе в сторону её родного города. Мысли спутались и ничего кроме злости, смешанной с неясной тревогой не осталось внутри.
Неужели Катя передумала и решила вернуться к этому типу? Неужели совсем ничего ко мне не чувствует?
Если так, то ей же хуже. Я заберу её силой и заставлю выйти за меня замуж! Больше ни на шаг от себя не отпущу! Зачем я вообще церемонился с ней раньше? Какого хрена стелился, как коврик у кровати? Погуляла, покрутила носом и хватит! Мой сын родится в браке! Причем в самом настоящем, а не в бутафорской ширме, как было с Кристиной!
И плевал я на то, что котенок думает по этому поводу!
Ребенок мой и она тоже!
Когда впереди уже виднелись вечерние огни города, загоревшаяся лампочка оповестила о том, что топливо в машине на исходе.
Осткновившись на ближайшей заправке я залил полный и взглянул на экран телефона. Почти шесть...
Как раз в этот момент на дисплее высветилось входящее сообщение. От Кати.
"Я встретилась с Максимом и поняла, что всё еще люблю его. Забудь обо мне и о ребенке. Его больше нет. Сегодня я сделала аборт. Прости и прощай".
Первая реакция - слепая ярость.
Потом тупая боль от бессилия и того, что меня предали.
Я не помню как доехал до центра, как ввалился в один из самых дорогих баров города и как выпил бутылку Джека почти залпом. Потом была драка, которую я тоже не запомнил.
Полиция, которой я заплатил баснословные бабки, чтобы меня отпустили.
А потом, как яркая вспышка из тумана, дом её родителей.
Рыдающая мать и испуганный отец, которые тряслись передо мной пьяным и неадекватным, как осиновые листы. Боялись, но рассказывали все как на духу.
А я слушал и ничего не запоминал. Внутри росло только одно желание: посмотреть моему котенку в глаза, чтобы увидеть в них ответ, как эта сука смогла убить меня одним сообщением.
  
Глава 44
 
Глава 44
Когда я открыла глаза, комната закружилась как карусель. Я все ждала, что станет легче, но окружающие предметы по-прежнему расплывались, и к горлу подкатывала уже полузабытая тошнота. Все тело словно налилось свинцом и шевелиться совсем не хотелось, но тем не менее, я сделала попытку сесть и зашипела. Рука на сгибе отозвалась болью. Катетер? Зачем мне катетер?
Теперь к слабости подключился еще и страх. Неужели мне стало плохо и Олег привез меня в больницу? Что с малышом?
При мысли о моем Медведе стало немного легче. Он не позволит даже волоску упасть с моей головы. В этом можно быть абсолютно уверенной. Шамаев наверняка здесь все вверх дном поднял, он ведь всегда звереет, когда дело касается ребенка.
Кажется, я немного задремала, но проснулась довольно скоро. Новая попытка открыть глаза и удивление. Я не в палате. Это комната, очень светлая и милая, но совершенно мне незнакомая.
Краем глаза я уловила движение сбоку и повернулась.
Олег? Нет...
Виолетта Геннадьевна...
Полное непонимание ситуации подняло внутри настоящую волну паники. Что со мной? Где я? Почему рядом мать бывшего жениха, а не Олег? И самое главное: что с моим ребенком?
 
Запустив одну руку под одеяло я попыталась прислушаться к ощущениям.
-Мой маленький, дай маме знать, что с тобой все в порядке, - прошептала я снова закрыла глаза, чтобы полностью раствориться в ощущениях и почувствовать своего малыша. Но внутри была тишина.
-Катя, ты проснулась, - уже через мгновенье женщина стояла у кровати участливо смотрела на меня.
В этот самый момент я почему-то подумала, что могу ошибаться. Вдруг мы просто не поняли друг друга? Что если все сказанное ей было на эмоциях, и теперь она тоже жалеет?
Я ведь сама оставила Максима, ничего не обьяснив. А теперь еще и эти странные неуместные чувства к Шамаеву... Осознав это, я даже немного испугалась своих ощущений. Неужели я такая ветреная? Просто так выкинула четыре года жизни? Может не нужно торопиться с выводами и все хорошо обдумать? Пусть мы и не будем вместе, но Максим и его семья заслужили честные объяснения...
-Что со мной случилось? Где я?
-Ты дома, моя дорогая, - от спокойного голоса Виолетты Геннадьевны по телу прошел болезненный спазм.
-У вас дома? Как я сюда попала? И где Максим?
-Катенька, ты задаешь слишком много вопросов, хотя то, что ты интересуешься Максимом само по себе не плохо... Он в Мюнхене. Я убедила его, что ты еще не отошла от болезни и немного не в себе. Но к свадьбе обязательно оправишься, ведь правда, милая?
От услышанного я резко села на кровати. Всю свою храбрость я вложила во взгляд направленный на женщину, которой я восхищалась до того, как она показала свое истиное лицо.
-Какой свадьбы? Мы расстались! Я ухожу, - попытка встать была жестко пресечена, и мое ослабленное тело снова полетело на кровать.
-Ты никуда не пойдешь, дорогая, - сладко проворковала женщина и присела в кресло, - как только приедет доктор и сделает аборт, ты пройдешь небольшой курс лечения и станешь спокойнее, а то этот жуткий верзила на тебя очень плохо повлиял. Кажется, ты стала агрессивнее и невоспитаннее...
-Что вы несете? Какой аборт? Какое лечение? Это преступление! Отпустите меня немедленно!
-Преступление это то, что ты уже во второй раз бросила моего сына, моя дорогая!
Кажется, у Виолетты Генндьевны не все в порядке с головой. Какой второй раз? О чем она?
Мое удивление было таким очевидным, что идеальная женщина напротив понимающе улыбнулась. Только теперь выражение доброжелательности на её лице не радовало, а по настоящему пугало. Волчица в овечьей шкуре.
-Спрашивай, Катенька, ведь уже завтра ты начнешь все забывать, поэтому нам будет не до разговоров. А к приезду Максима нужно успеть тебя перевоспитать.
-Что значит второй раз? Почему вы не оставите меня в покое? Ведь Максим умен, хорош собой и у него куча поклонниц! Люди расстаются - и это нормально!
-Видишь ли, милая, мой сын оказался однолюбом. До тебя у него была девушка, которая погибла. Утонула. Он долго лечился и с трудом оправился. А потом появилась ты... Первое ваше знакомство состоялось не во дворе больницы, а годом раньше. Не помнишь? Конечно, нет... Он был окрылен. Буквально за неделю общения влюбился в тебя по уши и даже бросил дочку одного из видных бизнесменов. Мы с отцом были не довольны, но не привыкли что-то запрещать ему, и даже готовы были принять тебя в семью. Все для его счастья.
Но ты собиралась поступать в столицу, крутила роман со своим партнером по танцам и смотрела на Максима, как на друга. В итоге он напился и порезал себе вены, - она затихла, погрузившись в воспоминания. И впервые за все годы, которые я её знала, маска идеальной женщины треснула. В кресле рядом теперь сидела не безупречная леди и жена мэра, а несчастная мать, которая готова на все ради своего ребёнка. Мне даже показалось на мгновенье, что я что-то вспомнила, но Виолетта Геннадьевна снова заговорила и прервала поток моих лихорадочных мыслей: