Путаница или Ребёнок от незнакомки (СИ)

-Совсем? - испуганно прошептала Катя.
-Совсем, - я приблизился максимально близко и стал медленно стягивать с неё пальто, которое упало на пол. Следом за ним полетела кофта... Не знаю, что на меня нашло, но очнулся я только тогда, когда услышал всхлип котенка, оставшегося в одном белье.
-Вы... ты мне не нравишься... Прекрати... Я люблю Максима, - хрипло прошептала она, обхватив себя руками и отвернувшись.
Именно в этот момент меня накрыло. Резко прижав её к стене, я смял пухлые губы агрессивным животным поцелуем, а затем вторгся языком внутрь. Это заявление о любви к другому мужику так взбесило, как будто она моя, а не его невеста. Впервые захотелось наказать, показать котенку, что я - здесь главный, и черта с два отпущу её хоть куда-то.
Первая пощечина была довольно звонкой, и заставила меня остановиться и даже отпустить её на мгновенье, а вот вторая только возбудила еще сильнее и сорвала последние предохранители.
Одним движением я сгреб котенка в охапку и впился губами в изгиб её шеи. Она царапалась, кусалась, отпихивала меня и всячески пыталась освободиться. Но ощущение близости хрупкого идеального тела и потрясающий сладкий аромат так туманили мозги, что я совсем не обращал внимания на протесты.
-Отпусти, - зашипела Катя и вцепилась коготками мне в плечо, после того, как я повалил её на кровать и навис сверху.
-Нет, - прохрипел я в ответ, и приподняв её растегнул бюстгальтер, а затем обнажил грудь.
От увиденного меня окончательно повело. Руки сами опустились на круглые упругие полушария, идеально помещающиеся в ладонях, а рот накрыл один из розовых сосков.
Все рецепторы обострились до предела, и я совсем ничего не соображал, бешенным усилием воли кое-как контролируя свою силу, чтобы не сделать ей больно.
Раздвинув ей ноги, подался вперед в наступательном движении, а потом, преодолевая сопротивление, провел пальцами по бесшовной ткани трусиков.
-Не смей! - прошептала она, и сама противореча себе, выгнулась навстречу. Её тело спорило с разумом в то время, как мой давно оставил меня. Пальцы отодвинули её белье и прошлись по самому чувствительному месту, которое буквально утопало в вязкой, тягучей влаге.
Не в силах сопротивляться самой себе, она вскрикнула и ответила на мой животный поцелуй, а потом снова выгнулась навстречу движениям, выводящим круги между её бёдер.
Разумеется, мне хотелось её до дрожи и зубного скрипа, но именно сейчас, в эту минуту я получал чистый кайф от того, что делали с ней мои поцелуи и пальцы. Её сердце, ровно как и мое, со всей дури лупило по рёбрам, а ладошки, упирающиеся мне в грудь, почти прекратили борьбу. Больше не было слышно протестов или мольбы... Комнату наполнило наше хриплое дыхание и сдавленные стоны, которые я глушил поцелуями.
Когда Катя вскрикнула в последний раз и стала бешено сокращаться вокруг моих пальцев, я почти кончил в штаны. Впервые в жизни мне было так хорошо от простого петтинга. Собирая губами слезы на её щеках, я думал только о том, что, наконец, нашел идеально подходящую мне отзывчивую, горячую и крышесносную девочку.
Крепко прижав котенка к себе, я укрыл нас обоих одеялом и не дал ей подняться. Она посопротивлялась еще немного, но уже через пару минут дыхание Кати стало максимально ровным. Слишком уставшая, чтобы бороться дальше, она провалилась в глубокий сон.
А я не спал практически всю ночь, вдыхая любимый запах и пытаясь силой мысли усмирить бешенный стояк. Но даже несмотря на это, ощущал себя максимально счастливым, прижимая свою большую ладонь к пока еще плоскому животу и наслаждаясь бешеной эйфорией от близости любимой женщины, сладко спящей у меня на плече.
  
Глава 34
 
Глава 34
Когда за окном забрезжил рассвет, я максимально тихо, учитывая мои немаленькие размеры, поднялся. Было до жути жаль оставлять теплую, сладко пахнущую девушку в постели одну, но я прекрасно понимал, что так будет лучше. Опыт подсказывал, что несмотря на наличие бывшего, Катя совсем не искушена в постели, поэтому может воспринять произошедшее немного неадекватно.
 
Я ни о чем не жалел, внутри всё равно был какой-то мандраж. В конце концов, то, что было ночью, сложно назвать контактом, произошедшим по обоюдному согласию... Да, что уж там, поначалу я совсем себя не контролировал... Испугал, раздел, трогал, не обращая никакого внимания на протесты. Но она сдалась... Ответила так, что у меня совсем снесло крышу.
Опустившись у края кровати на корточки, я еще немного полюбовался тем, как она смешно морщит нос во сне, и не выдержав, поцеловал её в висок.
Какой же она сладкой была вчера, как от неё срывало крышу. Эти стоны, идельная грудь, полные влажные губы... Такого чистого кайфа я, кажется, еще не получпл... Что же будет, если я возьму её по-настоящему? Боюсь представить...
От нахлынувших воспоминаний пах снова начал наливаться кровью, и я поспешил уйти к себе, чтобы принять ледяной душ. Не передергивать же, когда рядом такое прелестное создание?
Как раз в тот момент, когда я, свежий и почти спокойный после охлаждения тела и мозгов, заказывал цветы и завтрак для Кати, раздумывая над тем, чтобы снова нанять повара, по второй линии позвонил мой заместитель.
-Слушаю, Денис, - ответил я, максимально недовольным голосом, сразу давая понять, что не рад звонку с работы.
-Олег Аркадьевич, здесь настоящий скандал. Китайцы добрались до тех самых пунктов в контракте. Здесь юристы, их представители. Кричат, что это подстава, называют нас мошенниками... Грозятся судом, - из динамика дествительно раздавались возмущенные вопли на китайском, а также голос переводчика, который видимо пытался преобразить брань обманутых партнеров во что-то культурно звучащее на русском.
-Бл*ть, как не вовремя. Скажи им, что поздно давать заднюю. Но если они решат расторгнуть контракт, то пусть перечитают всё, что касается неустойки.
-Шеф, без вас никак, - судя по испуганному голосу, мой заместитель совсем не справлялся с ситуацией, поэтому я тяжело вздохнул и прорычал, что буду через полчаса.
Натянув на себя первый попавшийся спортивный костюм и толстовку, я мельком глянул в зеркало и сморщился. Оттуда на меня смотрела какая-то бандитская рожа, пусть и в оригинальном, но все же адидасе. Иностранные партнеры, привыкшие к формальностям, явно не оценят такого вида и посчитают это еще больги неуважением, но сейчас это волновало меня гораздо меньше всего остального.
Разумеется, поездка на работу затянулась. Я орал, ругался матом, указывал пальцем в те абзацы, которые китайцы сами, по собственной тупости, сначала не заметили, но больше всего на свете боялся, что Катя сбежит.
Устав всё время переписываться с охраной, открыл на смартфоне онлайн камеры из дома и старался не отрывать взгляд от экрана, пока мои юристы объясняли партнерам, что ничего уже не исправить. В итоге экстренное собрание закончилось только через три часа, а обиженные и поверженные китайцы ушли, хлопнув дверью и даже не попрощавшись.
Я летел домой на всех парах. Бросил машину у ворот и влетел во двор, а потом и в дом практически бегом. Однако торопиться, как выяснилось, было совершенно некуда. Как и докладывала охрана, Катя была дома.
Она сидела на большом белом диване в холле полностью одетая, и явно дожидалась меня.
Остановившись, как вкопанный, я обвел её ревнивым взглядом и сразу насторожился. Вид у котенка был очень воинственный: красивые губы сжаты в тонкую линию, брови сведены, а руки скрещены на груди так, как будто она готовится защищаться от кого-то. Уверен, что от меня. Несмотря на её напряженную позу и суровое выражение лица, она меня умиляла. Котенок в любом настроении и состоянии казалась мне самой красивой и нежной. Хотелось сжать её в медвежьих объятьях, усадить себе на колени, поцеловать и запустить руку ей под одежду...
-Наконец-то ты приехал, - голос Кати был очень сдержанным и сухим. Таким, словно она говорит не с тем, кто вчера трогал и заставлял её дрожать от оргазма, а с самым большим врагом.