Ренегат (СИ)
— Ты отказываешься подчиняться воле арата⁈ — собеседник ко’тана был удивлён до глубины души. При этом его голос показался мне знакомым. — Это же нарушение устава!
— Ты видишь здесь коменданта цитадели? — с усмешкой спросил Фарисс. — Я тоже не вижу, как и доверенного от твоего арата. Ты — всего лишь старший во… Кхр-р… Кх-хе…
— Тупой, как острозуб. — раздалось внизу. — И сдох по глупому. Обыскать здесь всё!
— Тревога! — взревел воин, и в следующий миг прыгнул вниз, готовый рубить направо и налево. Я последовал за ним, про себя поминая хаос.
Хлопок, второй, и когда я приземлился на пол первого этажа, внизу уже царила тьма. Только для меня это не было преградой — силуэты были хорошо различимы. Слева от меня тан, размахивающий топором, на полу валяется тело его командира, а справа трое бойцов. Один из них быстро поднимал пистоли, готовясь открыть огонь, и я уже не успевал вмешаться в происходящее.
— Бах-бах! — оглушительно грохнул сдвоенный выстрел. И через секунду повторился: — Бах-бах!
Одного из троицы сбило с ног, впечатав в стену, после чего он кулём сполз вниз. Мёртв, как и высокий воин. На ногах остались только ко’тан, только что разрядивший пистоли, и воин, только начавший доставать огнестрел из кобуры.
«Искушение хаосом» полностью затопило первый этаж башни, не давая врагу шанса на спасение. Бой был уже выигран, но меня почему-то не оставляло ощущение тревоги. Что-то я упустил из виду.
Действуя на одних инстинктах, я рванул вдоль стены к тому месту, где обычно располагается дверь в подземное убежище. Быстрее! И плевать, что на меня сейчас воздействует боевое заклинание третьего ранга. Там, внизу, враг!
Прикоснувшись к едва видимому символу, я ворвался на лестничную площадку, и в два прыжка спустился вниз. Метнулся к выходу из комнаты, выглянул в коридор. Пусто! Только дверь в тамбур медленно закрывается. Не успеваю…
Пока бежал по длинному коридору, мельком обратил внимание на распростертое на полу тело отшельника. Он ещё содрогался в предсмертных конвульсиях… Быстрее, иначе они уйдут. И не важно, что неизвестные орденцы ничего толком не видели. Главное им известно — моё местонахождение.
Добежав до тамбура, коснулся второго символа и, не читая полученного сообщения, мысленно приказал открыть дверь. Две секунды, показавшиеся мне вечностью, ничего не происходило, затем бронированная плита двинулась в сторону. Я тут же скользнул внутрь, и потребовал:
— Открыть проход на перрон!
Плита за спиной медленно начала закрываться. Секунда, вторая, третья… Щелчок. И тут же передо мной протаял выход на лестницу. Быстро сбежав по ступеням, я уже приготовился к бою, но, очутившись на перроне,сразу понял, что опоздал. Вагонетки не было. И лишь монотонный металлический стук, удаляющийся прочь, не оставлял сомнений — мне не догнать беглеца.
— Что-то нехорошее происходит внутри ордена. — произнёс я, прислоняясь спиной к стене. — Брат убивает брата… Зачем???
«Потому что орден Либеро даёт власть!» — прозвучал в моей голове голос богини. — «Могущество, дающее беспредельные возможности»
Глава 17
Знай свое место, Тай Фун
В убежище вернулся нескоро. У нас состоялся разговор с богиней, и новости, которые она сообщила, мне не понравились. Орден Тай Фун искали. Не только люди Всеволода, но и ещё одного арата — Михани. Феор — единственный, кто признал го’аратов и подчинился. И прямо сейчас в ордене Либеро происходил раскол. То, что иносы не могли сотворить столетиями, произошло без их участия. И теперь небожителям оставалось лишь ждать и наблюдать за тем, как орденцы уничтожают друг друга.
Но и у самих иносов не всё было столь гладко, как казалось со стороны. Одно то, что капитан Курц приказал нам с Хардом устранить своего прямого конкурента, а так же наличие повстанцев — всё это говорило о больших проблемах в рядах небожителей. Похоже на Артее наступали тёмные времена. И во всем этом лично для меня имелся один положительный момент.
Подземелье не пустовало. Дверь из башни в убежище осталась открытой, и орденцы сейчас планомерно обыскивали комнату за комнатой, то ли пытались отыскать хоть кого-то из нападавших, а может ещё по какой причине. Но самое неприятное — один боец держал под контролем тамбур, и стоило мне появиться в дверном проёме, нервы тана не выдержали, из-за чего палец на спусковом крючке дёрнулся, после чего в коридоре грохнул выстрел. Моё защитное плетение «аура истинного хаоса» еле выдержало попадание, а значит стреляли в меня ядром четвёртого ранга, не ниже.
— Свои! — крикнул я, выходя в коридор с поднятыми руками. — Не стрелять!
— Оставайся на месте! — рявкнул воин, отбросив в сторону винтовку, и хватая следующую. Рядом с ним у стены стояли ещё три, и он готов был применить их все.
— Успокойся. — произнёс я, понимая, что если отвечу силой, то может погибнуть Хард, которого в подземелье не было. Да и не хотелось мне портить отношение с этими воинами. — Я не убивал вашего командира и того высокого тана, наоборот, хотел спасти им жизнь. Жаль, не успел. Отшельника тоже убил не я.
— Ты прибыл из зоны ответственности третьей цитадели, подчинённой арату Всеволоду, это твои товарищи напали на нас! — в голосе воина слышалась с трудом сдерживаемая ярость.
— Пошли, покажу тебе, какой я для них товарищ. — мне даже не пришлось притворяться, изображая горькую усмешку. — Или сами обыщите ко’тана. У него должны быть листовки, на которых изображено моё лицо. Они ищут меня.
— Тогда ты вдвойне виноват в смерти нашего командира. — раздался слева голос второго воина, а затем выглянул и сам он, вооружённый пистолями.
— Ко’тан погиб, потому что не стал подчиняться воле арата Всеволода. — ответил я. — И ещё из-за уверенности, что все орденцы — братья, которые не станут нападать друг на друга.
— Тан Кайст погорячился. — подал голос третий воин. Он всё это время находился в комнате с лестницей, и сейчас вышел из неё, безоружный, с рюкзаком в руках. — Братья, опустите оружие, этот ко’тан нам не враг. Смотрите, что о нём пишут.
* * *Похороны у орденцев бывают разными. Если есть возможность, тела сжигают, но, когда обстоятельства не позволяют, из мёртвых извлекают ядра, а труп оставляют в пустоши.
Шесть изрезанных тел остались лежать под палящими лучами солнца, в километре от стоянки. Два орденца, хмурые, с руками по локоть в крови, уже вернулись на место службы. Мы с Хардом тоже покинули место прощания, направившись к руинам. Впереди предстояла долгая дорога.
— Командир, это война? — после долгого молчания сержант наконец решил заговорить. — В ордене Либеро произошёл раскол?
— Да. Похоже кое-кто из аратов оказался не готов к возвращению основателей ордена. Ведь го’араты заберут всю власть, а вместе с ней и сотни накопленных единиц парсомы. Только Феор решил подчиниться старшим по званию, и теперь его воины подвергаются нападкам со стороны комендантов второй и четвёртой цитаделей. А нас, похоже, уже разыскивают на всём Артхайне. Так что следует быть осторожнее.
— Сдается, скоро на всей Артее не найдётся места, где будет хоть кому-то спокойно. И кажется мне, что во всём виновата твоя богиня. — проворчал Хард, и в этот раз я был полностью с ним согласен.
Вновь замолчав, мы ускорились. Каждый решил поразмыслить о том, к чему приведёт противостояние внутри ордена Либеро, и чем всё может закончится. И мне виделся лишь один выход — смерть двух аратов. А для этого нужно осадить цитадели, и не впускать никого внутрь. Наружу наоборот, выход сделать свободным. Пусть все, кто хоть немного осознал происходящее, покинут стены, и тогда у комендантов не останется сторонников. Более того, я уверен — хаос найдет способ, чтобы наказать возомнивших себя вершителями судеб.
Так мы и шли до заката, перебрасываясь лишь короткими фразами, и останавливаясь лишь на одну-две минуты, чтобы справить естественные надобности. По пути нам не попалось ни одной твари хаоса, даже в отдалении ни разу не пробежал зверь, пустошь словно вымерла.