Ренегат (СИ)
— Эти самые разумные? — поинтересовался я.
— Именно. Но не сами, а то, что они все создают — абсолют. У вас, ордена хаоса, это выражается парсомой, а у нас, слуг порядка — теникой. Каждая душа способна вырабатывать ту абсолютную энергию, которая ей ближе. Я не знаю подробностей, да и вряд ли их кто-то знает на этой планете, кроме генералов порядка и хаоса.
— Получается, что вы, повстанцы, боретесь с абсолютом? — уточнил я. Только мой собеседник не ответил. Его голова внезапно разлетелась кровавыми брызгами, а мигом позже по моим ушам стегануло звуком выстрела. Ружьё иносов!
— Орденец! — раздался снаружи незнакомый голос. — Иди сюда, проследишь за пленными!
Я сначала подумал, что это ко мне обращаются, но тут же услышал ответ Харда:
— Слушаюсь, командир.
— Где, говоришь, твой товарищ? Я только повстанца видел.
— Он там должен быть. — ответил сержант.
— Ладно, если живой, найдём его. Мне сейчас любая помощь потребуется, пока своих дождёмся. Как назло, в городе ни одного корабля, чтоб его! Да, орденец! Не вздумай убивать пленных, если они вздумают убежать. Можешь обездвижить, связать, но чтобы они не получили увечий и остались живы. Понял?
— Слушаюсь, командир. — монотонно ответил Хард. А у меня этот момент в голове уже начал формироваться дальнейший план действий, который я тут же решил воплотить в жизнь.
— Я здесь! — раздался мой крик. — Офицер, не стреляй! Сейчас попытаюсь спуститься.
— Кто это там якает? — с издёвкой поинтересовался до сих пор невидимый мне инос.
— Ко’тан Александр! — назвался я тем именем, которым представился небожителям на корабле. Хард оставил свое прежнее, но ему и не было нужды менять, в отличие от меня.
— Ну так спускайся, ко’тан! — потребовал инос. — Да поживее.
— Не могу, у меня повреждена нога. — ответил я.
— Я не понял, на тебя что, перестало действовать подчинение? Приказываю — живо спускайся вниз! — голос небожителя сорвался на визг. Зря он так. А ведь имел все шансы остаться в живых, но похоже мне придётся изменить свои планы. Эх, жаль, что энергия слишком медленно восстанавливается.
— Спускаюсь! — ответил я и, перехватившись за соседнюю скобу, переместился на полметра ближе к окну. Затем ещё один рывок, и мне наконец-то стал виден и сам иностранец, и Хард, и троица стоявших на коленях повстанцев. Сержант, встретившись со мной взглядом, вопросительно приподнял бровь, спрашивая — что делать с этим визгливым небожителем. Я кивком дал разрешение, и товарищ, в два шага приблизившись сзади к иносу, нанёс короткий удар локтем в затылок офицеру. До меня донесся звук тупого удара, и визгливый, выронив ружьё, кулём повалился на землю.
— Командир, я подумал, что он нам ещё пригодится. — виноватым голосом сообщил Хард, отшвыривая оружие ногой, и опуская колено на спину иносу. Заломив противнику руки за спину, он быстро связал их ремнем, который забрал у офицера. Закончив, вернулся к пленным.
— Хард, нужно расчистить место, куда я прыгну. — предупредил я. — Не хочу насадиться на колья.
— Эй, пришибленные, а ну живо подготовили ровную площадку! — рявкнул сержант на повстанцев.
* * *— Командир, как думаешь, куда они могли положить наше оружие и вещи?
— Предполагаю, что где-то на нижней палубе. — ответил я, наблюдая, как два повстанца пытаются вскрыть очередную дверь, заклинившую из-за падения корабля. Разумеется, помогали не по своей воле, а из-за простого желания выжить. Всё просто — успеют помочь нам до прихода иносов, и мы отпустим их. Двое их товарищей уже были отпущены мной, в качестве доброй воли.
Да, я решил, что мне стоит завести с повстанцами доброе знакомство. Вдруг придётся бежать от небожителей назад, на Артхайн, без поддержки сделать это будет крайне сложно.
Наконец металлическая дверь поддалась, и временные, а возможно и постоянные союзники отступили в сторону, оттягивая скрипящую створку в сторону. Наступала моя очередь действовать. Улыбнувшись про себя, шагнул в дверной проём. Благодаря особенному зрению, мне было всё видно, а потому я сразу разглядел ствол ружья, медленно высовывающийся из-за перегородки. Следом за оружием показалась рука, а с ней и рукав. Ясно, ещё один повстанец в простой одежде.
— Сдавайся, и останешься жив. — произнёс я, приготовившись активировать атакующее плетение.
— Ты кто такой? — раздалось из-за перегородки.
— Командир, он говорит правду! — прозвучало за моей спиной взволнованно. — Он из ордена, и не подчиняется иносам. Как-то смог перебороть химию.
— Назад, я сказал! — не унимался повстанец. — Мару, это ты? Где гарантия, что вы не в плену?
— Да, я, командир. Мы в плену, но нас обещали отпустить. Дали слово Либеро. А ты же знаешь, что орденцы держат своё слово.
— Только не отступники! — ответил повстанец, и шагнул из-за укрытия.
Два выстрела, в замкнутом пространстве прозвучавшие столь оглушительно, что стрелок закричал от боли. Меня защитила магия сразу двух стихий, но даже я почувствовал неприятное ощущение.
Мой ответ был прост — сначала «стрела хаоса» в ногу, а затем, когда я убедился, что у противника отсутствует защита от магии, атаковал «касанием предвечного хаоса». Сработало, хотя опасался, что этот командир повстанцев тоже не поддастся действию плетения.
— Положи ружьё. — приказал я, и противник подчинился. — Хорошо. А теперь рассказывай, есть ли на этой палубе ещё живые.
Спустя четверть часа, ещё двух стычек на нижней палубе и коротких переговоров с запершимся в стрелковой ячейке бойцом, мы покинули борт корабля. За время поисков количество повстанцев увеличилось до шести, двое из них были серьёзно ранены. И теперь настало время решить судьбу этих отважных людей, решившихся пойти против слуг теники.
— Вы все можете уходить. — произнёс я, осматривая бывших иносов. Да, эти люди — не мои враги. Скорее союзники, раз у нас одна цель — уничтожить небожителей.
— Вы отпустите нас? Вот так, без каких либо требований? — поинтересовался один из воинов.
— Ваш командир, он донесёт мои слова кому следует. — ответил я. — Так что берегите его, это важно. Возможно нам ещё не раз придётся сотрудничать.
У меня состоялась довольно занятная беседа со старшим повстанцем. Нет, я не пытался вызнать новой информации об их численности, местах сбора и прочем, да мне это было и не нужно. Наоборот, рассказал командиру о том, что знаю об орденцах. Так, в общих чертах. А главное — предложил выступить посредником, между Либеро и повстанцами. Зачем мне это, пока даже не понимал, лишь интуитивно чувствовал — пригодится. Старая поговорка моего мира звучала так: враг моего врага — мой союзник. И в этот раз я решил воспользоваться мудростью предков.
— Командир, может их всё-таки убить? — предложил Хард, глядя в спины удаляющимся повстанцам. — Если их поймают иносы, они расскажут про нас.
— Не расскажут. — улыбнулся я. — у их старшего в рюкзаке бомба, и он без раздумий активирует её, едва почувствует, что его группа может попасть в плен. Но, я думаю, что не попадёт. Ты видел, какие густые здесь леса, в них кто угодно скроется. А иносы, как я понял, ещё не научились бороться с повстанцами. Иначе бы не позволили захватить корабль.
— Интересно, а его можно восстановить? — поинтересовался Хард, указывая на судно.
— Ну, как видишь, он не самоуничтожился, так что восстановят.
— А что мы теперь будем делать? Просто ждать, когда сюда придут иносы? — задал еще один вопрос сержант.
— Так мы же безвольные марионетки. Забыл? — усмехнулся я. — Хорошо, что небожители очень рациональны, и мы им очень нужны. А если учесть те потери, что иносы понесли за последнее время, так и вовсе необходимы. Так что садимся и разрабатываем план, что будем отвечать, если нас начнут расспрашивать.
Корабль появился, когда на землю уже начали опускаться сумерки, и завис в полутора сотнях метров над верхушками деревьев. Это было неожиданностью, ведь мы ждали наземный отряд, возможно даже верхом на ездовых животных. Но похоже иносы предпочитали передвигаться только по воздуху.