Принцесса для его Светлейшества (СИ)
Глава 19
После всего кошмара, что мне довелось пережить, я словно не ощущая угрозы, уснула на руках темного чародея. Все время, что я стояла прикованной к столбу, я думала только о Магнусе. Даже не верилось, что за такое короткое время это чудовище станет частью моего сердца.
Я люблю его, как звезды любят небо. И возможно я смогла бы принять его таким, какой он есть. Но только он не желает этого слышать. Ему не нужны мои признания, не нужны извинения и даже не столько нужно мое тело, как моя душа.
Меня несли на руках, и я слышала гулкие шаги его сапог. Их угрожающий такт эхом отражался от стен пустого помещения. Вдали гудел ветер, перехлестываясь с упавшим на землю ливнем. Шум деревьев, крик ворон и треск камина. К последнему мне хотелось тянуться. В бреду я видела, как лежу на соболиной шкуре с книгой в руке. Напротив, меня трещит полено, а пламя обнимает его так нежно, как будто несказанно любит. И Магнус тоже любит меня. Его рука гладит меня по обнаженной спине, и я бросаю на него неосознанный взгляд. Он улыбается, так чутко, что заболела душа. Я тяну к нему руки, стремясь поцеловать и вобрать в себя всю теплоту этого пленительного чувства. Но вместо ответа вижу наполненные тьмой глаза.
Видимо я пришла в себя, потому что не было ни соболя, ни камина, ни книги с пустыми страницами ни его — любимого. Был только он. Демон изменивший всю мою жизнь.
Его черные волосы, растрепавшиеся от сильного ветра, с них стекала вода, выдавая недавний контакт с могучей стихией. И глаза, черные как два угля, в них нет спасения, а только неминуемая гибель
— Прости меня. — содрогаясь от плача тяну к нему свою руку, но он небрежно отталкивает ее.
Меня кладут на мягкую кровать, и я слишком поздно понимаю, что это койка в темнице. Я смотрю на него, не отрывая глаз, боясь окликнуть и попросить согреть. Он уходит не оборачиваясь, словно понимая, что один взгляд может заставить его вернуться. Я вижу его спину, на ней не было плаща, и два обрезанных крыла были словно мои.
Ведь без него я больше не смогу летать. А если он не простит меня, то и жить мне станет не под силу.
Шли дни, а может недели. Я не знала, какой сейчас день, час или время года. Темница моя была без окон, да и они по правде мне было не нужны. Я не знала зачем я здесь, и сил задавать этот вопрос не было. Да и некого было спрашивать.
Раз в день мне приносили еду, она была пресной, но я все равно бы не чувствовала вкуса. Зачем она мне вообще нужна, когда так больно в груди?
Стремление жить гасло во мне, на ровне с воспоминанием о родине и долгом. По ночам я то и дело смотрела в потолок, думая о том, за что Магнус меня так наказывает. У меня не было ничего, кроме света в груди. Я жила в темноте, будто погрузившись в мрак его бездонных глаз. От сюда не было выхода и не было спасения.
От еды я отказалась очень быстро. Мне было тошно от этого всего и кажется мне нужен был лекарь. Меня бросало то в жар, то в холод и я молила богов, что Магнус хотя бы взглянул на меня, увидел как я страдаю и спас от возможно близкой смерти.
Очередная тарелка, появилась на старом прикроватном столике. На не идущих ногах я подошла к ней и вылила суп в ведро, смотря, как он исчезает. Магия, она следила за мной, не давая превратится в потрепанную пленницу, но даже самое могучее заклинание не могло сказать ему, что я умираю от горечи своей души.
Я пропустила семь приемов пищи и потому не смогла больше встать с кровати. Веки казались безумно тяжелыми, а в глазах стояла ночь нашей первой встречи. Он спас меня тогда, спасет ли сейчас? Простит ли он меня и соизволит ли посмотреть в глаза увидев, что нет в них никакой вины.
Даже если и нет, он все поймет, увидев на что я готова пойти ради прощения.
Над головой расплылось черное облако, так выглядит смерть, нет так выглядит он. Магнус навис надомной и его полные синевы глаза бегали по моему лицу. Что он ищет, почему вместо тревоги, я вижу нахмуренные брови?
— Что ты сделала с собой? — тихо спросил он и взгляд его потеплел. — Разве так можно Селена? Убиваться из-за какой-то страны.
Больших сил стоило улыбнуться, но я и правда была рада его видеть. Протянув истощенную руку к прекрасному лицу, я ответила с дрожью в голосе.
— Не страна убивает меня, а ты. — слова гасли, а веки опускались.
Я так долго ждала этой встречи, ждала его, а теперь увидев была готова потерять. Отпустить, раз и навсегда. Ко мне вернулись крылья, и я их непременно расправлю их, чтобы улететь с легкостью в душе и с раной в сердце.
— Ты не умрешь… Ты не умрешь! Почему ты не использовала силу?!
Магнус тряс меня за плечи, но я почти ничего не чувствовала кроме боли и тоски. Ему нужна была моя сила? Ему всегда что-то нужно, и буду ли я хоть раз стоять выше одной из его целей?
Мою ледяную руку обдало теплом. Он сжал ее в своих ладонях. Я чувствовала, как в меня течет жизнь, его жизнь. Она пахла табаком и можжевельником, заполняя каждую клеточку моего тела частичкой того, кого я люблю.
Что-то придавило меня к кровати вырывая последний вздох. Я распахнула веки и силы вернулись ко мне. Но даже их было недостаточно, чтобы снять с себя тяжелого мужчину.
Магнус был без сознания. А лицо его было бледным, как накрахмаленная простынь. Мне никогда не было так страшно. Ни столько я боялась за свою жизнь, сколь за его. Я попыталась приподнять тело, но лишь сдвинула его со своего живота. Мои руки не были истощенными, а кожа была нежно розовой, будто я родилась минуту назад.
— Боги, любимый, зачем ты это сделал? — залилась плачем я, смотря на пробивающуюся сквозь белизну тени.
Он был холодный. Он был жутко холодный и почти не дышал! От этого хотелось кричать и звать на помощь, но я боялась пошевелиться, спугнув последний угасающий жизни огонь. От ступора меня спасла открывшаяся дверь и вбежавший Цода. Вид его был серьезный и он, словно обладая безумной силой, поднял Магнуса за плечи и поволок к выходу. Я лежала, смотря на происходящее во все глаза и безумно винила себя за самобичевание. Не ужели кто-то опять пострадал из-за меня?
— Ты свободна Селена. — шмыгнув носом бросил Цода, скрываясь с Магнусом в коридоре.
Немедля я подорвалась с кровати и бросилась за ними. Я шла рядом то и дело пытаясь погладить прекрасное лицо колдуна, убирая с него непослушные черные волосы. Говорить не хотело, и помочь мне было не чем.
— Он жив не бойся, такое бывает. — успокоил меня юноша.
Я только смогла посмотреть на него с сожалением. Ведь это все произошло по моей вине.
— Чего молчишь, возьми его за ноги! А то идешь, как барыня королевишна, глазами хлопаешь.
Взять? Его?
Смотрю на ноги, обутые в дорогие сапоги. Беру одну и едва не надрываюсь, такая она была тяжелая. Но видимо страх за судьбу любимого придал мне сил. Схватив и вторую ногу, я тяжело дыша стала помогать Цоде спускать его по лестнице.
Я была не в темнице? Что это за замок такой?
— Ты в совином гнезде. Вокруг нас море и даже не думай бежать от меня. — зло бросил Цода, смотря на меня с недоверием.
— Я не собираюсь бежать…
— Не нужно мне рассказывать сказок. Я не такой маленький, каким кажусь.
— Но мне правда некуда идти Цода…
— А как же твой муж? — зло сощурился он. — Ты сама мне сказала, что собиралась его ублажить в палатке. Прощение вымолить у своего короля.
Тот солдат и был Цода? Боги, за что вы так жестоки со мной? Почему я стала жертвой этого ужасного стечения обстоятельств?
— Я не знала, что это ты. Знала бы не стала врать. Ты выглядел, как гвардеец.
Мы зашли в спальню и с силой выдохнув, Цода положил Магнуса на большую кровать. За открытым окном была ночь, а до слуха доносился шум волн, заглушаемый громом. Во круг нас бушевал шторм.
— А знала бы, что тогда? — он отряхнул руки и пошел к выходу.
Я так и осталась стоять посередине комнаты, нервно бросая взгляд в сторону Магнуса.
— Что стоишь? — Цода замер возле открытой двери, из которой в темное пространство покоев пробивался яркий свет.