КРЫсавица (СИ)

— А почему нет, — я возмущённо пожал плечами, — я могу представить тебя как опоздавшую гостью!
Крыска посмотрела на меня как падре Антонио на отказывающегося от покаяния разбойника, уверенного, что богатое пожертвование миссии смоет все грехи и обеспечит прямой и ровный путь в рай.
Вот зараза хвостатая, да мне, между прочим, ещё ни одна сеньорита не отказывала! Ни в чём!
— Как хочешь, — я вздохнул, почесал крыску между ушек. — Прости, но крыской я тебя гостям точно показывать не стану, а то как бы сеньориты в панике сквозь стены убегать не начали!
Крыса успокаивающе погладила меня лапкой по ладони.
— Я обязательно… — внезапно мне в голову пришла блестящая мысль, я резко повернулся к Бернардо и приказал. — Скачи в миссию и привези падре Антонио!
Бернардо так изумлённо уставился на меня, словно я его отправлял в ад за угольками для камина.
— Да, я знаю, что падре не любитель светских забав, — терпеливо, словно мать неразумному дитяте, принялся объяснять я, — но визит падре к нам на бал вызовет меньше вопросов, чем моё повторное посещение миссии. Комендант может заинтересоваться, какие грехи я так усиленно отмаливаю, что чуть ли не каждый день езжу к падре.
Бернардо согласно кивнул и уже собрался было выйти из комнаты, как вдруг нерешительно остановился и вопросительно указал на разложенную повсюду одежду.
— Иди, я всё уберу.
Бернардо метнул хитрый взгляд на крыску, покачал головой и послушно ушёл, плотно закрыв за собой дверь. Я с тоской посмотрел на царящий в комнате кавардак. Ненавижу уборку. Никогда не видел смысла в тщательном, чуть ли не по линеечке раскладывании вещей. Какая разница, как ты запихаешь рубашку, главное, чтобы она не валялась на виду! Я сгрёб одежду в охапку, ногой открыл дверцу шкафа и попытался запихать наряды. Проклятая одежда никак не лезла, вываливалась из рук, а когда я всё-таки запихнул её на одну из полок, стала занимать чуть ли не в три раза больше места, чем прежде. Да ладно, и так сойдёт. Я уже собирался захлопнуть дверцу, как крыса яростно зашипела, вся встопорщившись и выгнув спину. Что с ней?
— Что случилось, Лина? — я настороженно прислушался, но ничего подозрительного не заметил. Может, мышь почуяла?
— Пи пи-пи-пи пи-пи!!! — очень содержательно пропищала крыса и, обхватив лапками голову, запрыгала по валяющейся на полу рубашке. — Пи-пи-пи!
— Сама такая, — огрызнулся я, ничего не поняв, но по интонации безошибочно определив, что меня ругают, — и вообще, не мужское это дело — с тряпками возиться!
Крыса постучала лапкой по лбу и сурово насупилась, не слезая с рубашки. Вот зараза хвостатая, ещё учить меня будет! Кто в доме хозяин в конце концов?!
— Тебе надо, ты и делай, — рыкнул я и зло захлопнул дверцу шкафа, точнее, попытался захлопнуть. Дверца качнулась назад, из-за торчащей одежды не закрылась и мстительно ударила меня по голове.
Крыса задорно запищала, обхватив лапками живот.
— Вредная ты, — вздохнул я, вытаскивая одежду из шкафа. — Мне, между прочим, больно.
На самом деле не так уж и больно было. Когда в детстве слетел с коня и спиной вперёд влетел в беседку, было гораздо хуже, от того падения у меня даже шрам остался, а тут ерунда, не столько голова пострадала, сколько гордость. Крыска всё же прониклась моим скорбным видом, подбежала ко мне, ловко цепляясь коготками, полезла по штанине, тревожно попискивая. Я привычно посадил её на плечо, чуть заметно улыбаясь. Славная она, заботливая, хоть и скрывает это, прячет под маской холодности и расчётливого высокомерия.
— Славная ты у меня, — я потёрся щекой о мягкий тёплый крысиный мех, — добрая, нежная. Знаешь, из тебя получится прекрасная жена!
Крыса скептически фыркнула.
— Вот увидишь, — я складывал рубашки, одновременно пытаясь представить Каталину в подвенечном платье.
Пышная юбка ей, пожалуй, не подойдёт, да и корсет восторга не вызовет, хотя я вообще сомневаюсь, что это пыточное приспособление может хоть кому-нибудь понравиться. А лиф платья можно расшить жемчугом и украсить кружевами.
 
Я так увлёкся, красочно представляя наше с Каталиной венчание, что даже стал мурлыкать себе под нос мотив вальса. И уборка пошла гораздо веселее, я так увлёкся, что не услышал шагов Эсмеральды, которую отправили ко мне словно прекрасную деву в жертву дракону.
— Что Вы делаете, дон Диего? — пропищала Эсмеральда, неубедительно пряча за спину ведро.
Я на миг смешался, а потом вспомнил любимую присказку отца, что лучшая защита — это нападение, и сурово нахмурился:
— А ты что тут делаешь?!
Эсмеральда испуганно отступила на шаг и, загородившись ведром словно щитом и виновато пряча взгляд, запищала:
— Дон Диего, я-то прекрасно помню, что Вы говорили, но Розамунда сказала, что негоже Вашу комнату неприбранной оставлять, а то мало ли, вдруг Вы какую… — служанка запнулась, отчаянно покраснела и поспешно поправилась, — какого-нибудь гостя к себе приведёте.
Крыса моментально нахохлилась и зашипела, выразительно косясь на меня. Неужели малышка меня ревнует? Или просто звериный инстинкт сработал?
— Эсмеральда, можешь смело передать Розамунде, что гостей, а уж тем более гостий, я принимаю в библиотеке, гостиной или беседке, — я уже собирался выставить служанку за дверь, но вовремя вспомнил о разбросанных вещах и сменил гнев на милость. — А впрочем, ты права, уборка тут явно не помешает, можешь приступать.
Эсмеральда так лучезарно улыбнулась, словно я бросил к её ногам весь мир. Мадонна, до чего же странные существа эти женщины!
— Не буду тебе мешать, — я подхватил крыску и отправился в библиотеку, надеясь, что там меня никто не потревожит.
Как бы не так! Стоило только открыть книгу пьес великого Лопе де Вега, как в библиотеку заглянул отец.
— Я бы хотел поговорить с тобой, Диего.
— О чём? — я прикрыл книгу, надеясь, что разговор будет коротким, ведь отец всё утро провёл у меня, пока Розамунда наводила чистоту в кабинете.
— О сегодняшнем вечере.
Я с тяжёлым вздохом закатил глаза.
— Диего! — отец пристукнул ладонью по столу, как делал исключительно в минуты сильного гнева. — Я не понимаю твоего легкомысленного отношения к будущему, ведь ты уже не ребёнок!
— Но я ещё и не старик! — я сердито захлопнул книгу. — Отец, ты так спешишь меня женить, словно завтра наступит день Страшного суда!
— Женатый мужчина гораздо осторожнее и благоразумнее холостяка, — отец с тяжёлым вздохом провёл ладонью по бороде. — Семья защитит от лишних соблазнов.
— Смотря какая, — я скрестил руки на груди. — Тот же дон Рамирес пустился во все тяжкие сразу после свадьбы.
— Диего, — отец опять хлопнул ладонью по столу, — тебе следует проявлять почтение хотя бы к годам нашего соседа!
— Его года я уважаю, — пробурчал я себе под нос, — а вот распутство — нет.
Отец попытался сурово нахмуриться, но я всё равно разглядел смешинки в его тёмных, как у меня, глазах.
— Дон Алехандро, — Розамунда возникла на пороге библиотеки разгневанным божеством, специально покинувшим небеса, чтобы покарать святотатцев, — дон Диего, Вы ещё даже не переоделись, а уже дон Михаэль с семейством пожаловали!
Я взглянул на часы, стоящие на каминной полке, и не сдержал улыбки: друг отца верен себе, всегда и везде оказывается первым, поговаривают, что он даже родился на несколько дней раньше срока.
— Михаэль уже приехал? — отец широко улыбнулся и хитро блеснул глазами. — Отличная новость, Диего, поспешим принять дорогого гостя!
В отличие от отца, спешить навстречу дону Михаэлю я не стал. Во-первых, нужно было оставить Каталину в комнате, ведь приглашённые на бал сеньориты наверняка начнут оглушительно вопить при виде крыски, а во-вторых… Я вздохнул. А во-вторых, мне совершенно не хотелось идти на этот бал без Каталины. Зачем мне нужны все эти изнеженные кокетливые девицы, если моя малышка будет скучать в комнате?!
— Пи, — крыска запрыгала у меня на плече, выразительно кивая на разложенную на кровати одежду. — Пи-пи-пи!