Измена. Меж двух огней (СИ)

— Хорошо, звони. Только Игорю адрес не говори, пожалуйста.
— Ладно, договорились, — ответила мать и отключила вызов.
Я ещё какое-то время понюхала апельсиновую корку. Тошнота совсем не исчезла, но правда стало легче, видимо сыграли роль эфирные масла. Зажав корку в кулаке, заснула. К сожалению, утром после завтрака тошнота вернулась, на этот раз даже цитрус не помог. Опять приняла вертикальное положение и, закрыв глаза полотенцем, молча страдала, надеясь, что со временем станет легче.
— Доброе утро! — услышала бодрый голос Александра Николаевича.
— Доброе утро, — ответила я, убрав полотенце и приподняв голову.
Улыбнуться не смогла, так как в моём состоянии не до улыбок. Весёлое выражение лица доктора тут же сменилось на сочувствующее.
— У-у-у-у, вижу, что на самом деле утро для Вас недоброе. Сейчас пропишу ещё один препарат, специально от тошноты. — Положив медицинские карты на тумбу, он принялся писать в одной из них. — Только оно у нас не выдаётся, придётся Вашему мужу за свой счёт купить.
При упоминании Игоря я невольно сморщилась.
— А сама я могу купить? Аптека у Вас есть?
— Аптека есть, но только на первом этаже. И Вы в неё не пойдёте. Вам даже в лифте противопоказано перемещаться.
— Могу попросить медсестру?
Мужчина по-доброму улыбнулся.
— Конечно можете, но медсёстры сейчас заняты, — проговорил Александр Николаевич, посмотрев на наручные часы. — Давайте сам Вам куплю, обход я почти закончил, в смотровой только через час пойду.
— Если Вам несложно, — практически молящим тоном ответила я.
— Ну что Вы, мне приятно, — снова улыбнувшись ответил он и мне стало как-то не по себе.
Почему-то появилась мысль: он такой чересчур добрый со всеми или только со мной? Да пофиг! Лишь бы лекарство принёс, а то чувствую себя и правда отвратно. Никогда со мной такого не было, даже после пищевого отравления.
В палату вошла медсестра с капельницей и доктор быстро вышел, чтобы дать ей возможность работать.
— Скажите, как долго токсикоз длится? — поинтересовалась я медработницы, пока она натягивала жгут на моей руке.
— У каждого по-разному. В среднем до двенадцатой — четырнадцатой недели.
— О ужас, столько не выдержу, — простонала я, вернув полотенце себе на глаза свободной рукой.
— Если хотите ребёночка — всё выдержите, — ответила медсестра и воткнула мне иглу в вену, отчего я невольно напряглась, но тут же заставила себя расслабиться. — После капельницы легче должно стать, — добавила девушка. А ещё таблеточки есть на основе имбиря, но их покупать надо.
Я согласно кивнула, посчитав нужным промолчать, что за ними сам доктор пошёл. Хотя, что тут такого? Ему несложно, даже сказал “приятно”. Может он ко всем пациенткам такой внимательный! А я чуть не напридумывала себе непонятно что. Мне теперь о малыше надо думать и предстоящем разводе. Кстати! Марк так и не позвонил. Даже не знаю, что теперь думать: просто забыл или забил на меня? Может что-то случилось? И что мне теперь делать? Панические мысли чуть опять не довели меня до истерики. С трудом заставила себя успокоиться и сосредоточиться на основной цели — ребёнок! С разводом успеется, сохранить малыша сейчас для меня важней всего. Про себя решила — если Марк сегодня не позвонит, то буду искать другого адвоката, навязываться не собираюсь. Если очень занят, то пусть спокойно работает, представителей такой профессии кругом полно.
Звук открывшихся дверей возвестил о вошедшем посетителе.
— Вот, лекарство я купил, как принимать написал, — проговорил доктор.
Быстро же он сбегал. Ах да, лифт же есть.
Снова убрав полотенце с лица и приподняв голову с подушки, я посмотрела на коробочку, что появилась на тумбочке.
— Спасибо. Сколько с меня? — вымолвила я и потянулась к телефону, чтобы включить мобильный банк.
— Давайте потом, — остановил врач. — Сейчас Вам отдыхать надо, а у меня ещё работа есть, — добавил Александр Николаевич и отправился из палаты.
Мне вдруг подумалось: если он такой хороший, может ещё поможет?
— Подождите! — вырвалось из меня. Мужчина остановился у самой двери и обернулся. На секунду я испытала неловкость, мол, человека от работы отвлекаю, потом всё же выдала просьбу: — У Вас есть знакомый адвокат?
 
— Есть. Мой отец адвокат.
— Хороший? — не подумав ляпнула я. — Ой, простите.
Доктор улыбнулся.
— Неплохой. А Вам по каком делу?
Я вернула голову на подушку и немного подумала, может зря посвящаю малознакомого человека в свои проблемы? Но раз уже заикнулась… тяжело вздохнув, ответила:
— По разводу.
Александр Николаевич пару секунд помолчал, потом спросил:
— Всё так серьёзно?
— Серьёзней некуда.
— Хорошо, я поговорю с отцом, но не обещаю, что согласится, как раз разводами он не любит заниматься.
— Почему?
— Он, как бы Вам мягче сказать, старомодных взглядов. Не любит, когда распадается семья, тем более по инициативе женщины. Только в исключительных случаях, если муж тиран, истязает жену, бьёт детей и так далее, тогда — да. У Вас такой случай?
Я опять тяжело вздохнула: вот не хотелось мне говорить о причине своего желания развестись, но, похоже, придётся.
— Случай другой — измена мужа, вплоть до рождения ребёнка на стороне и необоснованная ревность к жене.
Вновь приподнявшись, я посмотрела на реакцию доктора. Казалось, он не выглядел удивлённым.
— То, что он у Вас ревнивый, это я уже понял ещё вчера. А сегодня утром он приходил к главврачу, требовал, чтобы Вам сменили лечащего доктора.
— Простите, — посчитала я нужным извиниться, испытывая стыд за поведение Игоря. Представляю, какого сейчас Александру Николаевичу. Кому понравится, когда ревнивый муж пациентки бегает к начальству, требуя, чтобы тебя устранили?
— Вам-то за что извиняться, — усмехнулся доктор. — Не переживайте, моей карьере это нисколько не повредит. Главврач обещала, что проведёт проверку в нашем отделении, и только если выявит какие-то нарушения… У нас всё в порядке, лечу я Вас правильно, так что волноваться не о чем. Если, конечно, сами не изъявите желание сменить врача.
— Не собираюсь, — поспешила его убедить. — Меня Ваше лечение полностью устраивает, — добавила я и попыталась улыбнуться, тошнота всё же ещё присутствовала, хоть и меньше.
Доктор улыбнулся в ответ и проговорил:
— Думайте лучше о малыше, принимайте лекарства и отдыхайте. Я поговорю с отцом, обрисую ему ситуацию как есть, потом сообщу Вам.
— Спасибо.
Александр Николаевич ушёл, а я досадливо охнула и снова закрылась полотенцем. Ну какой же Игорь дурак! Не понимает, что себя же позорит. А ведь у нас всё начиналось так хорошо и жили мы душа в душу. До того дурацкого случая в кафе, когда приревновал меня к другу, никогда он так себя не вёл. Всё началось с его измены. Как говорила моя бабушка: «Свекровка б… снохе не верит». Здесь практически то же самое. Так же было и с моей мамой. Это, наверное, какое-то родовое проклятие у нас. В памяти опять всплыл образ Игоря с растерянным лицом и с ребёнком на руках, от этого сразу усилилась тошнота. Резко убрав полотенце, я дотянулась до таблеток и приняла одну.
«Изменщик! Сам с другой ребёнка родил, а меня подозревать вздумал!» — нагнетала я себя, запивая таблетку водой. — «Вот и воспитывай ребёнка с другой, моего ты не увидишь!»
Тошнота понемногу отступала, и мысли стали не такими плохими. Почему последовали хорошие воспоминания — когда мы с Игорем были вместе, строили планы на будущее, мечтали о ребёнке, даже обсуждали какая будет детская. Горько улыбнувшись, я погладила себя по животу. Всё это будет у моего малыша, только без папы. И тут же задумалась: имею ли право лишать ребёнка отца? Я сама выросла безотцовщиной, отчим не считается, хоть он и хорошо ко мне относился, но отца всё равно не смог заменить. Может потому что я уже была достаточно большой, когда он появился в моей жизни. Отцовской ласки мне не хватало, это точно. Будучи в младших классах, я всегда с завистью смотрела на тех одноклассниц, которых встречали отцы после школы, как они их обнимали, целовали… У меня такого никогда не было.