Мастер меча тысячелетней выдержки. Том I (СИ)

— Ратушу, говоришь… — она махнула мне рукой. — Тогда за мной. Знаю один стрёмный, но короткий обход по переулку. Тебе там понравится.
— Тогда чего стоим?
Мы перебежали дорогу, прошли около квартала по центральной улице небольшого и довольно уютного городка, а затем свернули в какие-то подворотни. Атмосферка в них и правда царила довольно жутковатая, поэтому нужно было срочно рождать какой-нибудь диалог.
— И часто ты так делаешь? —спросил я.
— Как «так»? — с улыбкой отозвалась Елена.
— Гуляешь со своими студентами.
— Где-то раз пять в неделю… когда каникулы — все восемь, — ехидно произнесла девушка.
Я хмыкнул и закатил глаза.
— Нет, ну правда, что ты хочешь услышать? Мы ведь просто гуляем… плохого ничего не делаем. А весь этот стресс от преподавательства в Академии нужно куда-то сбрасывать. Друзей у меня не то, чтобы очень много…
— Это мы пока ничего плохого не делаем, — заметил я. — Пока.
Она рассмеялась.
— Хороший настрой, Стерлинг, — она покачала головой. — Очень деликатно.
— Ну, как умею, — я пожал плечами.
Мы завернули за очередной угол. И правда, в дальнем конце переулка показалось здание Ратуши.
— Так, — снова заговорила Елена, — а что ты забыл в Ратуше? Что мы там делать-то будем? Если захотел впечатлить меня краеведческим музеем, то скажу сразу, что пока ещё не поздно свернуть в бар.
— В бар я бы с радостью. Но сегодня меня пригласили на одно мероприятие, на которое я, в свою очередь приглашаю тебя, — я вздохнул. — Буду драться с толпой аристократов за право быть свидетелем на свадьбе Антона Кислевского.
Елена посмотрела мне прямо в глаза, а потом громко рассмеялась.
— Нет, — она прикрыла рот ладонью, — ну, а серьёзно, Стерлинг?
— Да серьёзно!
— Ну не надо меня за дуру держать, — она остановилась на месте и скрестила руки на груди. — Пойми меня правильно, но мне кажется, твоя сильная сторона — совсем не драки.
Наверное, в этом месте мне следовало обидеться на Елену или типа того, но на самом деле мне наоборот, понравился её настрой. На поверку преподавательница оказалась довольно весёлой и свойской девушкой. Я, честно говоря, побаивался, что она окажется одной из тех серых мышек, которые всю свою жизнь отдают работе и больше ничем не интересуются.
Очевидно, что я ошибался. Похоже, Елена совсем не следит за новостями в Академии. Мне такое было по душе.
— Да я вообще полон сюрпризов, знаешь ли, — произнёс, я глядя куда-то на небо.
В этот момент за ближайшим к нам углом что-то зашуршало.
— А может, ты и бабла полон, х*ила академская?
Из-за угла вышло четверо парней в рабочих робах, возрастом, может быть, на пару лет старше Стерлинга. Выглядели они неотёсанно и грязно — щетина, масляные пятна на одежде и грязь под ногтями.
— О, и Манда Владимировна тоже здесь, — хмыкнул щуплый парень со щетиной (похоже их лидер). — Ну здравствуйте. Что, рады, что мы больше у вас на парах не шумим, да?
Елена инстинктивно сделал шаг назад, ко мне за спину.
— Стас? Ребята? — девушка всмотрелась в лица. — Вы не уехали домой?
— Куда бы мы, бл*ть, уехали, после того, как из-за тебя нас отчислили, а? Нас родаки убить хотят, остались здесь, — он противно сплюнул на землю и указал ладонью на свою рабочую робу. — Работаем вот.
Особо времени расспрашивать Елену про то, что сейчас здесь происходит, у меня не было. Однако всё и так было понятно само собой. Академия — элитное заведение, и вылететь из него — это большой позор не только для студента, но и для всей его семьи. Видимо, таким, как этот Стас, проще остаться в городке около Академии и как-то строить свою жизнь здесь, вдали от позора.
Получалось, по всей видимости, не очень.
— Извинился, — сухо произнёс я.
Елена тут же дернула меня за рукав.
— Стерлинг, не смей…
Я просто поднял руку, призывая её молчать, и сделал шаг вперёд.
— Ты чё, ботан! — засмеялся всё тот же Стас. — Похоже, чёто не пон…
У меня совершенно не было ни времени, ни настроения вести задушевные беседы с какими-то неудачниками в подворотнях. Быстрый удар ладонью в горло утихомирил первого; пара ударов ногами и локтями так же оперативно успокоила и остальных.
 
Стас остался лежать на земле и хрипеть; его «дружки» успели сбежать.
Ну и поделом.
Елена смотрела на меня и просто глуповато моргала.
— Ну, — я развёл руками, — вот такой я разносторонний.
Переступив через вяло дёргающегося Стаса, я направился дальше, в сторону Ратуши — однако спустя десяток метров понял, что Елена не идет за мной.
— Чего стоишь?
Она закачала головой, словно приходя в себя, а затем быстро подбежала ко мне. Девушка посмотрела мне прямо в глаза.
— Знаешь, Стерлинг, — она сглотнула ком в горле, — я почему-то п*здец как захотела наггетсов.
  
Глава 15
 
Терпеть не могу лошадей.
За свою жизнь я поменял не один десяток этих глупых, требовательных тварей, и ни с одной из них у меня не сложились хоть сколько-нибудь дружественные отношения. Ещё до заточения с камнем мне приходилось передвигаться преимущественно на них, и каждый раз, глядя на то, как некоторые мои знакомые холят и лелеют своих конячек, меня всегда охватывало недоумение, смешанное с завистью.
Что такого они в них находят?
Однако каждый раз эти животные своим поведением доказывали мою правоту, а потому довольно быстро я перестал предпринимать попытки относиться к ним как к чему-то большему, нежели как к транспортному средству.
Например, один мой знакомый генерал настолько был помешан на своем коне Йодрике, что во время походов даже разбивал ему отдельную палатку, а на всякие лекарства и уход мог спустить пару жалований обычного солдата и даже не моргнуть.
Как ему отплатил Йодрик? Ожидаемо.
Во время одного из переходов между военными лагерями генерал потерял сознание от солнечного удара, свалился с Йодрика на землю и расшиб себе череп. Йодрик же просто пару секунд смотрел на его практически бездыханное тело, а затем развернулся и побежал себе куда глаза глядят.
Никогда не доверяйте лошадям, вот вам мой совет.
Именно поэтому, когда я очутился в теле Стерлинга, одной из первых радостей было узнать, что больше никому не приходится иметь с ними дело. Машины, двигатель внутреннего сгорания, поезда и самолеты… да от одной только мысли обо всём этом великолепии у меня на лице расцветает улыбка. Правда, сильно в том, как это всё работает, я не копался, мне хватало одного только понимания, что больше мне не нужно будет искать премиальный овес, только чтобы кляча везла меня как следует.
Впрочем, даже если лошади и исчезли из общего пользования, то люди, которые относятся к транспорту как к чему-то статусному или даже разумному, никуда не делись.
Я смотрел на ряд дорогих машин, припаркованных у Ратуши, и гадал, много ли таких среди гостей Антона на отборе в свидетели.
Выйдя из переулка, мы с Еленой уверенно направились к нужному месту, обойдя парковку, где стоя в кругу, курило и общалось сразу пятеро человек в белых перчатках. Водители аристократов, не иначе.
— … ну, я на свою поставил второй стейдж, — вздохнул один из них, молодой парень с бакенбардами. — Деньги те же, что и за первый, вот и подумал… ну а чё тогда бы и не погонять нормально?
— Это ты так думаешь, пока не начнёшь возить в багажнике столько моторного масла про запас, что экономически разумнее на нём будет и картошку уже жарить, — возразил второй, постарше…
— Ну, это же для души… — поддержал первого водителя ещё кто-то из них. — Для души всё можно…
Тем временем, я приблизился к ним, велев Елене меня подождать осторонь. Конечно, я понимал, что опоздал на встречу, но вот насколько именно — выяснить бы не помешало.
— Мужики… — обратился я к ним, но договорить мне не дали.
— О, новенький водила? — загорелись глаза первого шофёра при виде меня. — Ты кого возишь, Ротеннов?