Мастер меча тысячелетней выдержки. Том I (СИ)

Вот только проблемы начинаются тогда, когда грань между удачей и неудачей оказывается призрачно тонкой. Например, когда из-за твоих действий элитный орден боевых мечников замесил в кровь сразу с десяток лучших студентов второго курса.
Я почесал в затылке.
— … ну, как-то так и вышло, — чуть улыбнувшись, я пожал плечами.
Константин устало вздохнул.
— Значит, эти очкарики просто неправильно поняли твои слова? Только и всего?
Я кивнул.
— Ну, знаете, как оно бывает… Юджин же влюблён, а когда ты влюблён, то иногда слышишь не то, что говорят, а то, что ты хочешь услышать.
Магистр подозрительно прищурился, глядя мне прямо в глаза.
— Тоже верно… — кажется, его прищур становился всё уже. — Но вот что, Стерлинг… в следующий раз — убедись, что доносишь мысли до собеседника достаточно внятно. Если бы кто-то из очкариков серьёзно пострадал, то ты бы вылетел из Ордена так же быстро, как в него и попал.
— Хорошо, что до этого не дошло, — вновь улыбнулся я.
После стычки с Юджином, побега Амиры из зала, нытья мечников про экзамен, да и всей этой истории с тем, как я добивался своего принятия в Орден — стало очевидно, что на сегодня с тренировками лучше покончить. Константин приказал мечникам убрать беспорядок, который остался после ботаника и его друзей, проверить друг друга на наличие ран и потертостей комбинезонов, и отпустил всех восвояси (пригрозив, впрочем, устроить наказание в какой-нибудь другой день).
Юджина же к тому времени и след простыл. Конечно, он что-то кричал про то, что не забудет моего гнусного поступка, что устроит мне страшную месть, и так далее… Но что тут сделаешь? Было бы странно, если бы он благородно склонил голову и признал поражение. Впрочем, это не значило, что стоит полностью сбрасывать его со счетов. В конце концов, я отобрал у него куда больше, чем бизнес. Я лишил Юджина влажных мечтаний о романе с красавицей-мечницей, скромной любительницей тех же задротских шту,к от которых без ума и он сам.
Такие раны заживают очень долго… если заживают вовсе. Посмотрите хоть на пользователей анонимных имиджборд.
Мечники покинули тренировочный зал за считанные минуты, и я не стал исключением. Мило побеседовать с кем-то из них после тренировки не было ни желания, ни возможности — новоиспечённые братья по оружию спешили подготовиться к экзамену, а потому бежали обратно в общежитие чуть ли не вприпрыжку… я же, в свою очередь, понял, что за такой насыщенный день довольно сильно измотался.
Конечно, сам факт моего пребывания в теле делал организм куда выносливее, сильнее и быстрее, чем ещё пару дней назад. Однако ни для кого не секрет, что некоторые дни способны выжать из тебя соки похлеще, чем олимпийский марафон. Даже если ты провёл их лежа на диване.
Разумеется, я помнил и о печати. Во время пламенной речи Амиры кое-что внутри меня щёлкнуло, однако, в отличие от срыва первой печати на вечеринке, настолько же явного ощущения обретения новой силы у меня пока что не появилось. Впрочем, расстраиваться было рано. Да и стоять посреди двора, проверяя, какой из моих старых навыков открылся телу Стерлинга на этот раз, было бы несколько опрометчиво.
Поэтому, недолго думая, мною было принято стратегическое решение что-нибудь поесть. В конце концов никогда, не стоит недооценивать такие мелочи, как питание и здоровый сон — на этом прогорели слишком многие. Ну а в худшем случае, если я открою фолиант и обнаружу, что печать осталась закрытой, то хотя бы узнаю об этом не на голодный желудок.
Сплошные плюсы, мать его.
В столовой Академии я, кстати, ещё ни разу не был. Всё время после попадания обратно на Землю я питался быстрорастворимой лапшой из заначки Пети вприкуску с соленьями, которые Стерлинг зачем-то хранил под кроватью в каких-то невообразимых количествах.
Хотелось бы сказать, что я большой поклонник спартанских традиций и такая пища меня вполне устраивала…. но, во-первых, я на дух не переносил спартанцев. Они славились своей лаконичностью, но я бы сказал, что скорее лапидарностью, особенного после того случая, когда они выбросили со скалы мою повозку с бухлом — сразу следом за очередной партией своих детей. А во-вторых, вкусная еда даёт сил не меньше, чем хорошая утренняя разминка. Если уметь правильно ею насладиться, конечно.
 
Я бодро зашагал по коридорам Академии в поисках столовой, полный уверенности, что столь важное место найти будет довольно легко. Спустя минут двадцать времени и около десятка наобум открытых дверей от былой уверенности не осталось и следа. Сплошные аудитории, лекционные залы и лаборатории.
Так дело не пойдёт. Я оглянулся по сторонам.
Уже вечерело, поэтому людей в коридоре было довольно мало. Да и те, что были, все спешили обратно по своим комнатам, поэтому все мои попытки уточнить направление оказывались тщетны.
— Налево, направо, снова налево… или направо… короче…. — проходящий мимо парень махнул рукой, — … туда.
И, поджав лямки рюкзака к себе поближе, он быстро устремился вдаль.
— А? Что? Отстань, не до тебя, — пробубнила себе под нос уткнувшаяся в конспект деваха, что шла следом за парнем.
Я вздохнул. Живот предательски заурчал, усугубляя и без того подавленное отсутствием белков, жиров и углеводов состояние.
— Ты же Стерлинг, да? — раздался спасительный голос откуда-то сбоку. — Я видел, как ты отделал Антона. Круто-круто…
Я повернулся. Около дверей в одну из аудиторий на полу сидел полноватый веснушчатый парень, жадно кусающий яблоко.
— Я так и думал, что все эти мечники… так, чисто понты, — он с противным звуком затянул в себя сочившийся из фрукта сок. — Правильно мне мама говорила — умный человек острыми палками махать весь день не будет, умный человек будет умнее и умом всех победит. Как думаешь, а?
— А ты… — начал было я.
Парень тут же подскочил вверх и протянул мне руку, не давая договорить.
— Филимон, — он быстро вытер ладонь о штаны. — Филимон Лосев. Друзья зовут меня Филя, но друзей у меня здесь нет, поэтому по большей части я всё же Филимон. Но ты можешь звать Филя, хотя технически мы и не друзья… — парень утер ладонью нос, — … мы ж только познакомились, не торопи события!
И он противно заржал собственной шутке.
А ведь я всего лишь хотел спросить «А ты… не подскажешь как пройти до столовой?».
Но что поделать? Я быстро ответил на его рукопожатие и улыбнулся.
— Слушай, Филимон, — мне хотелось закончить эту интеракцию побыстрее. — Я бы, конечно, с тобой с радостью поговорил про… ум? Но я голодный, как волк. Не подскажешь, как до столовки пройти?
Сомнений касательно экспертности парня в этом вопросе у меня не было. Чего нельзя сказать о буквально любом другом вопросе.
Впрочем, вместо ответа я от Филимона получил только укоризненный взгляд.
— Никак, — он уверенно сложил руки крест накрест. — В Академии нет «столовки».
Последнее слово он специально исковеркал, словно ему было неприятно его даже произносить.
— … чего? — я приподнял бровь.
Как минимум потому, что я точно знал, что есть. Благодаря разговору с тем парнем с рюкзаком.
Филимон снова показательно скривился.
— Мы в лучшей Академии не только этого герцогства, но и всей Империи. Здесь нет столовки! — он поднял указательный палец вверх, — Здесь есть ресторан!
Парень швырнул огрызок яблока в стоящую около входа в аудиторию урну и махнул мне рукой, показывая следовать за ним.
— И это не просто пафосное название. Нет-нет. Ресторан один из лучших в герцогстве, а шеф — сам Лебужон, — он посмотрел на меня так, словно я должен был упасть в обморок при одном звучании этого имени. — Странно, что ты доучился до второго курса и не знаешь об этом.
В ресторан мы пошли очень быстрым шагом. Куда более быстрым, чем я бы ожидал от пухляша.
— Ну, ты чего! Лебужон! Эркюль Лебужон! Один из лучших шефов страны! Тот, что раньше кормил и Аквилл, и Васильевых, и Готтенов и… кого он там только не кормил. Говорят, что наш шеф — один из немногих, кому дали доступ к трупу Бога.