Почтовая станция (СИ)
Подумать есть над чем: как до первой зарплаты дожить? как вообще здесь выжить? и к смотрителю подход найти надо бы. Смотритель дед вредный и ворчливый оно и понятно одичал без людей да и в соседях ведьма и болото. Ведьма хоть и страшная, а вроде добрая — дорогу, хоть и своеобразно, но показала. Ох, чую и маг таким же окажется. Надо бы приспособиться, мне здесь два года жить. Хочется в мире.
— Это ты верно придумала, — рука дернулась и защип на пирожке кривым вышел. — Приграничье край суровый, ерунду не любит, а вот пироги с кашей нам по душе. Я вот яиц принес.
Смотритель поставил на стол миску с яйцами и положил щедрый пучок зеленого лука. Достала одно яйцо и крутанула, оно легко закрутилось юлой. И когда только сварить успел? Отлично, можно сразу в дело пускать. Одна начинка хорошо, а две еще лучше. Отправила пирожки в печь, перед этим вытащила похлебку. Желудок от запахов сводить начало, а рот наполнялся слюной. Есть хочется сил нет.
— Эк ты с печью ловко справляешься, неужто в городе такие остались? — выцветшие глаза смотрителя пытливо смотрели.
— В городе нет, но я у тетки в деревне жила долгое время, вот и выучилась, — я поставила лопату у печи и пошла стол отмывать от муки, а смотритель за мной.
— Ежли тетка есть, то не такая и сиротка.
— Та нет, теткой я ее только зову, а родства между нами нет. Соседка. С мамой в молодости дружила, а как узнала о горе, так приехала, забрала меня, — горько усмехнулась вспоминая тот дождливый день и крытую черную повозку приюта. — Вовремя успела, меня уже в повозку садили, чтобы в приют отвезти, а она лихо зонтиком отбила и еще расправой грозила, если кто посмеет меня тронуть.
— Видать, хорошая у тебя мамака-то была, коль подруга такая.
— Лучшая, — мой ответ смотрителю не понравился, он пожевал губу и решил с расспросами с другой стороны подойти.
— А батюшка-то кем был?
— Лаврей Асимович, а что ж у вас и хозяйство имеется? — говорить о родителях, после такого конфуза и с магом, и с внешним видом не хотелось. Только память их позорить. А вот расспросить хозяина, понять чем живет хочется. — Почему я кур не видела и не слышу?
Смотритель хитро улыбнулся.
— Неужто подсобить хочешь?
— Что такое большое хозяйство?
— Какое есть, все мое, — я еле сдержала смех.
Не знаю чем бы наши передергивания закончились, если бы их не прервал громкий смех.
— Да вы два сапога пара. Ну что, Асимыч, сдюжешь девку-то?
Возле печи стоял высокий мужчина, широкоплечий, черные волосы слегка вились, упрямый локон то и дело падал на глаза, заставляя хозяина хмуриться и сдувать негодника. Хорош. От него веяло мужской силой и уверенностью. Впрочем, если маг в себе не уверен, то бежать от такого надо.
— О, болезнай, как головушка, не болит? — вот говорил бы старик утром с гостем так, то в жизнь бы не полезла его спасать. А то утром боялся, глаза округлял и пятился, а сейчас он как ерничает, совсем страха не чувствует.
— Твоими молитвами, заботливый наш, — ехидная улыбка на миг тронула губы мага, а после нахмурился — Лошадь где?
— Так от с минуты на минуту приедут, — смотритель тут же засуетился. — Ты, Ждан, присядь пока, он стажерка похлебки наварила, и пироги скоро подоспеют.
— Твою стажерку в поселение на недельку отправить, пущай там пироги печет.
Мы со смотрителем испуганно переглянулись.
— Ждан, ты этого… ну молодая и дурная, что с девки взять-то?
— Или же сразу в пепел, чтоб не мучилась? — в руке Ждана появился знакомый шар. — Лес большой легко потерять человека.
Ну надо же, как у нас мысли сходятся. Надо было его все же прикопать где-то по-тихому.
— Да вы тут вообще одичали! — испугалась я не на шутку. А ну как пульнет и все нету Дарушки. А как же подвиг или дела добрые? Я же здесь хотела красоту навести. — Ждан батькович, вы уж простите меня, не со зла, за смотрителя испугалась очень. И вот если бы вы своим шариком не пугали, то ничего бы не случилось. — Ты меня еще и учить вздумала?
— Ну вы ж опять запугиваете.
— А ты не из пугливых. Тебя в угол, а ты вскачь?
— Ждан…
— Та погоди, Асимыч, тут дева вумная, нас быстро жизни-то научит, — Ждан хлопнул свой огненный шар, нахмурился.
— И не думала вас учить, но и вы неправы.
— Ой, дура девка, — смотритель махнул рукой и оставил нас одних.
Глава 3
И почему сразу дура? Взрослый мужик запугивает слабую девушку так не дурак, а если я не молчу, а правду говорю, так дура. Шовинисты.
Мы молча прожигали друг друга злыми взглядами. Не знаю о чем думал Ждан, а моя обида и злость как-то быстро таяли в омуте серых глаз. Красивый зараза. Вот такой, что дух захватывает и хочется прижаться. Силой заставляла себя не отводить взгляд. Пусть не думает, что в гляделки переиграет или глазюками своими невероятными обаяет. Нет, я так просто не сдаюсь. Ждан, будто мысли прочел, усмехнулся, но взгляд не отвел, зато смотритель, как обычно, вмешался.
— Вот, Ждан батькович, отведай похлебки горячей, — старик грубо отодвинул меня и поставил на стол полную миску. — Чай после смены уставший. А лошадки-то, вот-вот приедут и выдам тебе самую быструю.
— Ну да, свою-то пожадничал, — Ждан осенил себя великим кругом, принялся с аппетитом есть.
Ну каков, а? То чуть не убивает, то ест, будто ничего не было. Права я была: все они тут одичавшие. Удивительно как не поубивали друг друга. Впрочем, кто знает, может, не вмешайся я с утра и не было б смотрителя.
— Да пойми, ты, у меня Положения, Инструкции. Вот ежли ты на службу-то спешил, тогда да, тогда конечно отдал бы свою старушку. А так… — смотритель развел руки, мол, звиняйте поделать ничего не могу.
Ждан хоть и ел быстро, но при этом аккуратно, без лишних звуков. Прям зауважала за это. Помню у нас в столовой как придет господин директор, так все: бросай ложку и тикай, чавканье такое будто с десяток свиней ест. Фу.
— Инструкции эт хорошо, — Ждан отодвинул пустую миску, а смотритель под руки-то ему пузатую чашку с чаем мятным и миску с пирожками. Гость привередничать не стал, пирожок откусил, вдумчиво прожевал, запил чаем, продолжил. — Я вот тоже при следующем нападении нежити Инструкции чтить стану.
— Ждан… — смотритель побелел, растерянно на меня посмотрел, нахмурился.
— Все засиделся я у тебя, — Ждан резко поднялся, на меня даже не глянул. Подумаешь, не больно-то и хотелось. — Уже и мой рысак отдохнул.
— Ждан…
— Да еще и Влася заждалась, — не оглядываясь мужчина вышел из дома, коротко свистнул и умчался на своем вороном коне.
А Влася — это, наверное, его жена. Мда неудивительно у такого видного обязательно кто-то должен быть. Зло тряхнула головой отгоняя мысли об одном наглом и невоспитанном маге. Все уехал и туда ему дорога. А у меня тут дел невпроворот.
— Неужто промолчать тяжело? — смотритель тряс кулаками в бессильной злобе.
— Но ведь и он неправ.
— Да какая разница кто прав, а кто нет! Вот придет завтра нежить и что ты будешь делать со своей правдой? А Ждан, — смотритель ткнул пальцев в окно, в которое мы смотрели, как уезжал маг. — К нам не приедет.
— Почему это?
— Да потому что нашей дороги как бы нет. А раз нет, то и охранять никто не обязан.
— Погодите. Как это нет, если меня направили?
— Откуды ты такая темная? Уже не десять годков, чтобы не понимать такие вещи. Раньше-то новой дороги не было, все туточки ездили, а потом решили обновить путь да сократить его между двумя городами, а меня здесь оставили — места нового не нашли. А ты, бедоноша, и себе беду накликала и на меня старого перенесла.
Смотритель в сердцах плюнул под ноги и широким шагом поспешил на улицу. Первым порывом было догнать старика и объяснить, что неправильно это все. Но заставила себя сделать медленный вдох и выдох, досчитать до десяти и обратно. Сейчас он зол и не будет слушать, лучше займусь домом, а то был чужой аж неловко стало от паутины и пыли по углам. А скоро еще кто-то должен приехать.