Карахан (СИ)

Тем временем призрак, устав сражаться только с одним игроком из пяти, переключился на других, бросившись уже на самого Артура. Не моргнув глазом, Создатель легко отразил его удар, и мечом отсек ему правую руку — та упала на каменный пол вместе с цифрой, обозначающей пятьдесят процентов урона. Алиса чуть на пятую точку не села.
— Это… как так?!
— Мой навык обращения с мечом прокачан максимально, поэтому вот так, — скромно ответил автор игры. — Степан, добивай его.
— Ага, понял! — увлекшийся игрок Джокер перешел в активную атаку. И, хотя он рубил мечом не так красиво и изящно, как Безумная, призрак явно был рассчитан исключительно на новичков — неловко махая обрубком своего меча, он пропустил три удара подряд, после чего рухнул на колени, а потом и вовсе рассыпался, обратившись кучкой окровавленных костей. А в следующий миг над ним появилась и зависла в воздухе блестящая золотая монета.
— Алиса, хватай ее! — скомандовал Артур.
— Поняла, — отшвырнув груду костей в сторону, Безумная одним ловким движением профессионального игрока в американский футбол схватила монету. Мигнул свет, и вот они уже стоят во внутреннем дворе замка, причем призрака на его месте уже не было.
— Квест пройден! — прочитала Алиса на бумажке у себя на локте. — Награда — тридцать золотых! Ура, справились! Скажите, было весело, а?
— По-моему, веселилась там только ты, — заметила Катя.
— Ну, а вам кто мешал? Давайте возьмем еще один квест, и вы будете драться, а я в сторонке постою.
— Сначала нужно сохраниться, — осадил ее Артур. — Иначе, если вы вдруг покинете игру, то прохождение квеста не засчитается. Идем обратно в замок.
Вернувшись в зал, он сразу повел друзей к винтовой лестнице, ведущей на иллюзорно существующие верхние этажи замка. Там, согласно его указаниям, Алиса поднялась наверх, на пятнадцать или шестнадцать ступеней, и, уткнувшись в невидимую твердую преграду, спустилась обратно вниз, после чего очередной крошечный рубин, вставленный в рукоять ее меча, на миг ярко сверкнул красивым красным светом.
— Все, теперь ты сохранилась, — обрадовал Создатель. — Ну, и напоследок, я научу вас, как выйти из игры. В туалет никто не хочет?
И он указал на деревянную дверь в дальнем углу зала, над которой была выведена надпись «Уборная».
— А что тут, и такое можно? — удивилась Луиза.
— На самом деле, это кнопка выхода из игры. Такой вот черный юмор от автора, то есть, от меня. Открываешь дверь, делаешь шаг — и возвращаешься в реальный мир.
— Отлично, я первая, — вызвалась Алиса. — А вы тут пока сохраняйтесь, чтобы прогресс не потерять.
Она быстро пересекла зал, и рванула на себя дверь уборной. Та послушно распахнулась, обнажив слепящий белый прямоугольник — точь-в-точь, как магический портал. Безумная храбро шагнула туда, исчезла, и дверь закрылась….
*****************
Когда Луиза открыла глаза, за окном общаги уже была глубокая ночь, а стрелки на часах показывали одиннадцать вечера. Глухо застонав, артефакторша прикрыла глаза — переход от игровой реальности к настоящей с непривычки был достаточно болезненным и для сознания, и для тела. А когда она попыталась встать со стула, то чуть не рухнула на пол — от долгого сидения на одном месте все мышцы затекли, а ноги как будто превратились в деревянные колоды.
— Ох, как же башка теперь раскалывается… — пробормотала Алиса. — Поиграли, блин!
— Офигеть, сколько времени прошло! — ахнул Степан, посмотрев на часы. — Мы что там, два часа проторчали?
— На самом деле, всего час, — невозмутимо ответил Артур. — Но, в силу особенности погружения в игровую реальность, одна минута там — это три минуты здесь. Поэтому, проведя в игре час, здесь мы просидели на одном месте три часа. Кстати, в игре в небе висят гигантские часы, забыл вам сказать.
— Твою мать….
— Ой, да ладно тебе, — зевнула Алиса, с большим трудом выбираясь из-за стола. — Зато весело было. Давайте спать, что ли.
— Давай, — согласилась Катя. — Артур, можешь пока занять одну из кроватей близнецов. Я тебе сейчас чистое постельное белье дам, а ихнее ты просто свяжи в узел, и засунь в шкаф. Степан, а ты тогда займешь Димину кровать.
 
— Мне кажется, это не самая лучшая расстановка. Лучше Стёпка в общей комнате на диване, а Артурик в спальне в гордом одиночестве. А то как же Луиза к нему на вечерний «променад» придет? Этим лучше наедине заниматься, без свидетелей.
— Ничем таким я заниматься не собираюсь, пусть ложится, где хочет, — буркнула Луиза, и направилась в ванную комнату, стараясь не замечать удивленных взглядов ей вслед. Артур сухо кашлянул.
— Я лягу на диване, чтобы никого не стеснять. Завтра уже разберемся, что к чему.
— Какой джентльмен! — восхитилась Катерина. — Впрочем, на диване даже удобнее вдвоем «променадится», я проверяла.
— Это с кем же? — подозрительно спросила Алиса.
— Ну, вы же с Димой там регулярно эти занимаетесь, значит, вам удобно, и я это заметила, а значит, проверила.
— Это было всего один раз!
— Зато какой…. Как жаль, что я поздно вошла, и не все увидела.
Так и не вникнув в суть разговора, Степан отправился в комнату, проклиная всех и вся. Было совершенно очевидно, что его первоначальный план — завтра же начать становиться лучшим в учебе среди одногруппников — с треском провалился. После трехчасового сидения на одном месте хотелось только упасть на кровать, и провалиться в сон. Оставалось надеяться, что завтра, когда он начнет все сначала, получится лучше, чем сегодня.
  
20
 
Прозвучавший из установленных на стене динамиков сигнал — низкое, длинное гудение — прокатилось по складу, заставив всех присутствующих замереть на месте. Когда спустя доли секунды сигнал смолк, бригадир аккуратно положил на столик рулетку, снял каску, и скомандовал:
— Ладно, ребята, обед! Все на выход.
— Идем, идем, — загомонили остальные, и потянулись к дверям склада. Один из грузчиков — худой долговязый парень — проходя мимо Диминого кара, приглашающее стукнул ладонью по железке:
— Эй, Квагмайер! Сигнал прозвучал, пойдем, поедим.
— Ага, иду, — студент снял каску, вытер вспотевшее от жары и напряжение лицо влажным полотенцем, и выбрался из машины.
Уже шел второй его рабочий день на караханской фабрике по производству пластика. Должность самая обычная — грузчик, приписанный к складу, но это ни шло ни в какое сравнение с первой и единственной работой Димы в магазине под руководством старшего брата!
Если там он просто тупо таскал коробки со всякой всячиной, даже не вникая в процесс, а делая его чисто механически, то здесь ему выдали его личный кар, и поставили на конвейер — вывозить из цехов готовую продукцию, и по подземному транспортному туннелю доставлять ее на склад. Благодаря пройденной в рамках обучения в Академии автошколе с каром Дима быстро поладил, и такая работа превратилась для него в одно сплошное развлечение. Во-первых, потому, что кар, в отличие от погрузчиков его родного мира, не имел колес — используя техномагическую антигравитационную технологию, он скользил над землей на расстоянии полуметра, и благодаря этому развивал огромную скорость, из-за чего доставка грузов осуществлялась быстро, четко по графику, без заторов. Во-вторых, благодаря длинному, установленному сзади прицепу, кар мог перевезти не один поддон с товаром, а три или четыре, что значительно повышало объем работы, сделанной за один день. Ну, и в-третьих — кар был настолько прост в управлении, что рулить им было совсем несложно, нужно только приноровиться к габаритам прицепа.
В список обязанностей Димы входило — по подземному туннелю привести кар в нужный цех (чтобы не ошибиться, в каре даже был установлен внутрифабричный навигатор), дождаться, пока ему загрузят на прицеп нужное количество готовой продукции, опять же по подземному туннелю вернуться на склад, и там выгрузиться в том месте, которое ему укажет бригадир — вот, по сути, и вся работа. Погрузку и разгрузку осуществляли другие люди при помощи механизмов-манипуляторов, поэтому от Димы требовалась лишь сноровка и ответственность. Быстро приноровившись, он шуровал по туннелю в разные цеха, возил продукцию, и в первый же день заслужил одобрение бригадира, выполнив обычную норму, которую далеко не каждый новичок способен выполнить сразу же. По окончанию рабочего дня Дима ставил кар в подземный гараж, переодевался, получал в кассе расчет за сегодняшний день, проходил проверку на внешнем охранно-пропускном пункте, и спокойно топал домой. Рабочий день тоже был строго нормированным — десять часов, и ни минутой больше. А еще ровно в половину второго звучал сигнал к обеду, и как бы ты не был занят работой, ты должен был бросать все, и идти обедать — строгое, нерушимое правило, действующее на всех сотрудников фабрики. В Карахане ценили порядок, и заботились о сотрудниках; кстати говоря, кормили здесь тоже отменно — и первое, и второе, обязательно с мясом и свежими овощами, и даже сок из дерева гоа, который Дима уже пробовал в закусочной, и который восстанавливал силы за рекордно короткое время. Не работа, а просто мечта.