В твой гроб или в мой? (ЛП)

— Знаешь, вышки сотовой связи и все остальные средства коммуникации снова заработали на следующее утро, — говорит он, ставя клетку со мной на скамейку в парке.
Я смотрю на почти безлюдную улицу с высокими зданиями. Наконец-то. Я жду, что Дойл откроет защелку, но этот имбецил продолжает говорить.
— Хорошо, что я успел вовремя, не знаю, что они делают с такими животными, как ты, учитывая, что ты грызун и все такое.
Для меня он мертв.
Дверь клетки открывается, и моя рука взлетает навстречу его ухмыляющимся губам, когда я превращаюсь в свою человеческую форму. Я сильно бью кулаком по лицу придурка, но он только хохочет, принимая удар на себя, едва ощущая его своей кирпичной головой.
— Это было весело, — говорит он со смешком, — идиот держится за живот, перегнувшись через край парковой скамейки, одетый в один из своих обычных костюмов.
— Ты тупой гребаный мудак. Какого хрена ты сразу меня не выпустил? — кричу я в ночь.
Шея громко хрустит, когда я разминаю конечности и вздыхаю, освобождаясь от боли, что раздражала меня, кажется, целую вечность.
Он игнорирует вопрос, но спокойно протягивает мне пакет, и я молюсь, чтобы он был полон крови. Слезы текут из его глаз, когда он снова наклоняется и громко смеется.
— А еще я захватил солнцезащитный крем.
Клыки впиваются в пластик, мои руки грубо его сжимают, пока я высасываю содержимое, сминая пакет, в то время как зрение проясняется, и мое тело начинает медленный процесс восстановления. Вдалеке звучит автомобильный гудок, и я громко сглатываю.
— Ммм, — стону я, втягивая в рот эту мерзость.
— Как будто ты не вел бы себя так же со мной. Тебя подобрал контроль за животными, — бормочет он, снова заливаясь смехом. — Ты бы видел мое лицо, когда я понял, где ты.
— Заткнись и дай мне еще, — говорю я, протягивая руку, когда высасываю остатки из первой бутылки с первой отрицательной. Он быстро протягивает мне добавку.
Последние несколько дней, безусловно, худшие из всех, что у меня были, и это включая пребывание в гробу, когда отказал ведьме в бессмертии. После мучительного перелета в Америку и не одной, а двух пересадок я предполагал, что худшее позади.
— По крайней мере, мы сошлись во мнении, что она твоя пара. Не знаю ни одной другой причины, что заставила бы твою сварливую задницу залететь так далеко, когда я десятилетиями не мог вытащить тебя из постели, — говорит Дойл, скрещивая руки на груди с самодовольным видом. — Если бы ты просто держал телефон при себе, ничего этого не случилось бы.
Я сжимаю губы, борясь с желанием снова ударить его.
— Где мы? — я убираю клыки достаточно надолго, чтобы спросить.
— Недалеко от Атланты. Квартира Обри здесь рядом. Как прошла твоя неделя?
Я рычу в ответ.
— Представляю тебя летящим прямо под грузовик, — говорит он, закрывая мини холодильник со смешком. — А веселая ветеринарная гостиница? Ну что за приключение!
— Просто помолчи, — дерьмовый юмор после стольких дней в обличье опозоренной и деградировавшей летучей мыши, кормящейся с рук кашицей из насекомых, очень некстати. Я бросаю на него взгляд. — Там были странные ритуалы купания, Дойл, — я вздрагиваю, прикрывая промежность, когда вспоминаю этот инцидент. — Самым унизительным было то, что молодая девушка прокомментировала размер моих яиц, играя со мной, как с каким-то экзотическим домашним животным.
Он моргает, сморщившись в замешательстве.
— И все это бесплатно?
— Иди нахуй.
Его хихиканье переходит в откровенный ржач, когда я смотрю на него.
— По мне, так это очень хорошее приветствие.
Мои ноздри раздуваются от раздражения.
— Есть новости от Джекилла или Фрэнка?
Он качает головой, откидываясь на спинку парковой скамейки, закидывает ногу на ногу и покачивает дизайнерскими туфлями.
— Неа, ни звука, но я этого и ожидал. Джекилл, вероятно, отсиживается в своем особняке, а Фрэнк занят проблемами с людьми, поскольку его новое медицинское учреждение находится под пристальным вниманием.
— Хммм.
Хорошо. Они оба получат по заслугам, как только я верну Обри.
 
Я пристраиваюсь поближе, снова поднося к губам бутылку.
— Так что случилось? — бормочет он.
Я с ужасом вспоминаю аэропорт и приторный запах людей, отошедший на второй план, как только мой взгляд упал на мерцающие огни вокруг. Город представлял собой калейдоскоп красок, которого я никогда не видел, и это было поистине чудо. Я быстро превратился в летучую мышь, решив одним махом прочесать город и найти Обри за ночь, только чтобы услышать оглушительный звук сирены, прежде чем меня сбила с ног тяжелая движущаяся машина.
— Это не имеет значения. Ты знаешь, где она?
Он смотрит на городскую улицу.
— Вообще-то, недалеко отсюда. Но нам придется взять такси.
Такси.
Я допиваю остатки своего отвратительного ужина, небрежно отбрасывая пластик в сторону, и поправляю волосы.
— Ну пойдем, Влад, — стонет он, поднимаясь на ноги, чтобы собрать за мной мусор и запихнуть его обратно в холодильник. — Куда ты идешь? — его тон звучит настороженно, но я не в настроении.
Застегнув пуговицы грязного и рваного костюма, того самого, в котором я танцевал с ней, я смело выхожу на проезжую часть. Я останавливаю первый попавшийся желтый автомобиль, протягивая руку, и гримасничаю, когда начинает выть автомобильный гудок.
Мне надоело играть в хорошего с этими неблагодарными, и я больше ни дня не проживу без Обри в моих объятиях.
— Вот твое ебаное такси, — я машу Дойлу рукой.
— Черт возьми, Влад. Ты не можешь так просто взять и сделать это, — скулит Дойл, пока я обхожу машину и подхожу к водителю.
— Только что сделал.
Явно разъяренный таксист выкрикивает непристойности.
— Перестань кричать, — говорю я человеку, радуясь, когда бедняга затихает, подчиняясь моей власти и слушаясь, в отличие от некоторых людей. Я сажусь в машину, тихо закрываю за собой дверцу и откидываюсь на спинку сиденья.
— Ты же не собираешься принуждать каждого человека, которого увидишь сегодня? — спрашивает Дойл снаружи машины, держа мини холодильник рядом с собой.
О, я сделаю это, если придется.
— Садись в эту ебучую тачку, Дойл. Я не собираюсь больше терпеть твои выходки этой ночью.
Фары освещают его лицо и тело, когда он обходит автомобиль, чтобы выполнить мою просьбу, открывает дверцу машины и просовывает голову внутрь.
— У нас есть деньги. Ты просто напрасно тратишь энергию.
Он забирается в машину, и я смотрю на таксиста в зеркало заднего вида, в его обычные карие человеческие глаза.
— Возможно, тебе стоило сказать мне об этом, вместо того чтобы заставлять меня поверить в то, что мы нищие, и вынуждать позволить тебе превратить замок в хостел.
— В последний раз говорю, это не гостиница. Это люксовый отель, — он поворачивается на сиденье, откидывая голову назад, и я отмечаю, что он не спорит. Как я и думал. Отель был всего лишь одной из его многочисленных попыток заставить меня поесть, большим планом, который Дойл придумал просто для того, чтобы поиздеваться надо мной.
Его руки взлетают в воздух.
— Ты собирался превратиться в Хильду. Что ты хотел, чтобы я сделал?
Я не утруждаю себя ответом. Он вполне мог бы быть прав… если бы не Обри, вошедшая в мою дверь.
***
— Ты обещал, что она будет здесь, — говорю я, переступая порог квартиры Обри и рассыпая конверты по полу, когда ноги натыкаются на кипу почты у ее двери. Запах в маленькой, но уютной на вид квартире затхлый, в этом месте нет жизни.
Дойл втягивает носом воздух.
— Ее запах повсюду, но он слабый.
Ясно, что ее здесь не было долгое время. Я оглядываюсь по сторонам, и внимание привлекает плюшевое одеяло и маленький диванчик, который кажется едва ли достаточно большим, чтобы она могла удобно лечь на него, не говоря уже о том, что под моим весом он просто развалится.
— Это единственный адрес, который был у нее в анкете. Тот, что она использовала для бронирования, — Дойл хмурится, обходя меня, чтобы все проверить. — Может, ее просто еще не было дома.