В твой гроб или в мой? (ЛП)

— Почему на тебе ее одежда?
— Ааааааааа.
Потому что у нее не было одежды, которую можно было бы надеть.
Она всегда носила только свою форму, с тех пор как я был мальчиком, и никогда ни о чем не просила. Я полагал, что она носила одежду из нужды, а не покупала у людей. Хильда была строгой, но заботливой няней всю мою жизнь, но я никогда не подозревал, что она захочет уйти. Она никогда не подавала никаких намеков на обратное.
Я хмурю брови. Возможно, Дойл был прав, и она не была счастлива. Ей нужно было только сказать, и я бы сделал для нее что угодно.
Но то, что на ней одежда Обри, только заставляет беспокоиться о местонахождении моей пары.
— Где Обри? — спрашиваю я.
Ее кости гремят.
— Ааааа.
— Что, черт возьми, ты имеешь в виду под «исчезла»?
— Мы не знаем, куда убежала твоя женщина, — со смехом говорит Джекилл с земли, все еще неподвижный.
Не знаю, верить им или нет, но Джекилл, похоже, не возражал против того, что у меня есть человеческая пара. Возражал Фрэнк, и это беспокоит еще больше.
— Это твой способ сказать мне, что ты уходишь? — я киваю на Джекилла, лежащего на асфальте с закинутыми руками за голову, явно сбитого с толку сложившейся ситуацией. Типично. — Ты действительно хочешь остаться с этим идиотом? С ним?
— Нет.
Да.
— Большую часть времени он ведет себя так, будто не закончил даже первый класс. Он в буквальном смысле ребенок-мужчина.
Джекилл выпаливает:
— Я лежу прямо здесь!
— Заткнись, Джекилл, — рявкаю я на него, желая, чтобы он просто исчез.
— Хорошо, — говорит он, торжественно кивая головой.
— Ааааааа.
— Отлично, — у меня есть другие заботы, а с Джекиллом она справится сама, если таково ее решение. Я отпускаю ее, и ее холодные костлявые руки нежно касаются моей щеки. — Ты знаешь, что здесь у тебя всегда будет дом. Просто скажи, если тебе что-то понадобится, или если захочешь, чтобы я приехал за тобой.
Она отстраняется и клацает костьми, когда приседает в реверансе. Щелчком пальцев она забирает Джекила из-под моей власти и переносит его обратно в машину. Свитер неловко свисает с ее фигуры, и в моей груди возникает стеснение. Все это время я держал ее в заложниках?
— Ааааааа.
«Скажи ей, что я сожалею, что напугала ее».
— Что ты имеешь в виду? Чем ты ее напугала?
Телефон звонит, и мой мир погружается в хаос, когда на экране появляется уведомление.
Обри:
Прости. Я не могу этого сделать.
Что, черт возьми, это значит? Я быстро набираю ее номер.
Твердые звуки бип-бип-бип-бип доносятся до моего слуха, и сердце опускается в пятки, когда позади меня отъезжают шины. Пыль поднимается густым облаком, окутывая меня грязью и обломками, но я не могу найти в себе силы позаботиться об этом, когда тоска разрывает все мое существо.
Она бросила меня?
— Почему все покидают меня? — шепчу я.
Обри бы так не поступила, не так. По крайней мере, я надеюсь, что не поступила бы.
Мысль о том, что она уйдет после того, как согласилась быть моей, разрывает что-то глубокое в моей груди. Пронзительный крик срывается с губ, слезы выступают на глазах, и я закрываю лицо руками, чтобы скрыть их. В следующую секунду мои ноздри раздуваются, когда ясность проносится в моем мозгу, и я впиваюсь взглядом в задние фары, проносящиеся по мосту моих владений.
Не может быть, чтобы Фрэнк не приложил к этому руку. Где, черт возьми, Дойл? Кровь закипает, когда я вспоминаю, что у Фрэнка есть аэродром неподалеку, и не может быть, чтобы этот напыщенный придурок не прилетел сюда на чем-нибудь.
Если он забрал Обри, я найду ее.
Снова превратившись в летучую мышь, я облетаю замок и приближаюсь к деревьям, намереваясь достичь небольшого участка земли, который Фрэнк всегда использовал для своих летающих приспособлений. Вонь выхлопных газов достигает ноздрей, и я заставляю себя двигаться быстрее, трансформируясь, чтобы ноги касались земли на маленьком аэродроме с пустым асфальтом. Самолетов не видно.
Задействовав свое острое обоняние, я выслеживаю ее на расстоянии нескольких футов, где на грунтовой дороге остались свежие следы шин. Я разочарованно рычу, когда понимаю, что опоздал. Глядя в ночное небо, я замечаю вдалеке мерцающие огни частного самолета и улавливаю слабый, давно затихнувший гул двигателя.
 
Я чувствую лишь крошечный след ее запаха, живот сжимается от осознания того, что она действительно оставила меня.
Глава 36
ВЛАД

— Повторяю в последний раз: я не приглашал сюда Фрэнка, — Дойл потирает виски, сидя в кресле напротив меня, очевидно, все еще борясь с последствиями того, что использовал на нем Джекилл, чтобы вырубить. — Ты начал все это, завирусившись в интернете, — он подчеркивает это свирепым взглядом из-за стола в моем кабинете, потирая затылок и морщась.
Чушь.
— Я в этом сильно сомневаюсь.
Фрэнк, должно быть, планировал это с самого начала.
Я ни на секунду не верю, что Обри оставила бы меня добровольно. Она всегда говорила то, что думает, и сама сказала бы мне, если бы была несчастна, в отличие от Хильды. Я смотрю в камин, перебирая недавние события, и нет никаких сомнений в том, что кто-то все это подстроил.
— Это правда. Фрэнк не захотел бы присоединиться к Джекиллу, приехав сюда, если бы не видел, как ты клеишься к человеку на весь Интернет, — говорит Дойл.
Я скриплю зубами, чтобы окончательно не потерять самообладание и не причинить боль моему единственному другу в мире.
— Что ты имеешь в виду под «присоединиться к Джекиллу, приехав сюда»? Я и не знал, что отправлял приглашение.
Его брови сходятся на смиренном лице.
— Ты не оставлял ее в покое, поэтому у меня не было выбора, кроме как спросить мнение Джекилла. Он подумал, что, возможно, солнцезащитный крем вызывает какие-то побочные эффекты, — Дойл поднимает ладони вверх, качая головой. — Ты должен признать, что это неплохая теория. Ты почти сразу начал есть, а затем заявил, что она твоя пара. Чего ты еще ожидал от меня?
Значит, он все-таки пригласил их сюда.
Кулак сжимается от желания врезать ему, но его одежда заставляет меня призадуматься. Я уже много лет не видел Дойла таким растрепанным. Его белая рубашка расстегнута, волосы растрепаны, а пятна грязи покрывают большую часть рук и плечо. Его дорогой пиджак от костюма полностью отсутствует. За то время, что я его знаю, таким я его еще не видел ни разу.
Он правильно делает, что не обсуждает со мной Джекилла.
— Только вот она — моя пара, идиот. Вампиры не похожи на волков, которых ты изучал. Я веду себя так, потому что она — моя пара. Капля ее крови, Дойл, и я уже несколько часов ничего не ел, — я в отчаянии машу рукой в воздухе. — Найди мне самолет до Америки.
Упираясь локтями в подлокотники кресла, Дойл наклоняет голову и проводит пальцами по волосам.
— Невозможно. Нас взломали.
— Что ты имеешь в виду, говоря, что нас взломали?
— Я имею в виду, что Фрэнк заблокировал все. Я не могу подключиться к маршрутизатору, потому что здесь вообще нет связи. Ни Wi-Fi, ничего. Видишь? — фыркает он, поворачивая ко мне открытый ноутбук, стоящий на соседнем столе, и указывая на сообщение «Нет подключения к Интернету» на экране.
Фрэнк попытался бы удержать меня здесь, скорее всего считая, что брачные узы ослабнут на расстоянии.
— Он также отключил вышки сотовой связи. У нас нет доступа ни к чему. У нас даже нет радио. Тебе придется подождать, и я не знаю, как долго, — он откидывается на спинку стула, при этом вскидывая руки в воздух. Хмуро смотрит на экран компьютера и грубо дергает себя за волосы, отчего они торчат во все стороны. — Я не знаю, что делать.
Меня выставили дураком в моем собственном доме, мою пару отняли у меня мои же друзья. Я смотрю на свой телефон и рассматриваю фотографии, на которых она улыбается мне, на то, как ее нос морщится на одном фото, а рот растягивается в широкой улыбке на следующем. Все, на чем я могу сосредоточиться — это как добраться до нее.