В твой гроб или в мой? (ЛП)

Полностью околдован.
Я провожу руками по ее спине и хватаюсь за выпуклости задницы, готовый поднять ее и трахнуть у стены.
Она молчит, но ее тело говорит мне все, что нужно знать. К несчастью для нее, ее молчания на сегодня недостаточно.
— На этот раз тебе придется использовать свои слова, любимая. Я собственник, но еще не слышал слова «да».
— Да, Влад, мы можем посмотреть, к чему это приведет.
Я целую ее и обхватываю ладонью ее щеку.
На лестнице раздается медленный хлопок, и я выглядываю из-за парадной лестницы.
— Что, черт возьми, ты делаешь?
— В основном слушаю, — говорит Дойл, пожимая плечами, его темные волосы зачесаны назад, а борода аккуратно подстрижена. — Какой приятный вечер, не так ли, Обри?
Я провожаю ее взглядом, когда она спотыкается, пытаясь схватить свой плащ, лежащий на полу.
— Привет, Дойл, — выдыхает она, прикрываясь.
Дойл шагает по коридору, его губы сжаты в тонкую линию, а взгляд настороженный. Что-то не так.
— Хорошо. Полагаю, теперь я играю роль гонца, принесшего дурную весть.
Я складываю руки на груди.
— Что произошло?
Его взгляд устремляется к Обри, прежде чем с обвинением переходит на меня, явно против решения, которое, как он знает, я принял. Привязанность к человеку не всегда была хорошим сценарием для таких существ, как мы, и я не могу его винить, но знаю без сомнения, что она — моя пара. Ее запах успокаивает меня, и я лучше контролирую себя, когда она рядом.
Он открывает рот, но так же быстро захлопывает его.
— Как бы мне ни было неприятно снова прерывать вас, Влад, ты мне нужен, — глаза Дойла превратились в щелочки, и волнение сквозит в каждой черточке его тела.
— Что такое?
— Если то, что я только что услышал от тебя, правда, то нам нужно срочно вызвать ей такси и посадить ее на первый же рейс отсюда.
Я качаю головой, толкая ее за спину.
— Она остается. Скажи мне, что происходит, немедленно.
Губы Дойла поджимаются.
— Джекилл здесь, Влад.
Ярость быстро захлестывает меня. Почему он здесь? Потребность защитить Обри выходит на первый план, и все мое тело вздрагивает, заливая красным цветом все вокруг.
Если это Джекилл, то весь ад может разверзнуться. Я поворачиваюсь к ней.
— Обри, я должен позаботиться об этом, — я обхватываю ее прекрасное лицо руками, и она прижимается к моей груди. — Мы поговорим подробнее позже. Но просто знай, я не буду торопить тебя, у нас есть буквально все время в мире, — я отступаю назад и поправляю на ней плащ, закрепляя его у шеи. Краснота спадает с моих глаз, и я улыбаюсь ей в надежде успокоить, несмотря на свою ярость. — Я вернусь так быстро, как смогу.
— Все будет хорошо? — шепчет она, широко раскрыв глаза.
— Влад, — зовет Дойл.
— Хорошо. Я иду, — я киваю и беру ее руку в свою, чтобы нежно поцеловать костяшки пальцев. — Все будет хорошо. Тебе следует вернуться на вечеринку и повеселиться.
С другими людьми ей будет безопаснее.
Мне нужно отправить Джекила к черту и вернуться к Обри как можно быстрее. У меня запланирована ночь, которую она не скоро забудет.
Глава 32
ОБРИ

Когда я смотрю, как Влад уходит, эмоции переполняют меня. Я не знаю, стоит волноваться или нет. Он оставляет меня здесь, но сказал, что все будет хорошо. Я доверяю ему и тому, что он не оставил бы меня одну, если бы я была в опасности. Возможно, это как-то связано с отелем.
Я прокручиваю в голове то, что он сказал, в животе зарождается трепет, и я визжу.
Я сплю с великолепным вампиром, который говорит, что хочет со мной встречаться. Я улыбаюсь, как идиотка, и практически вприпрыжку бегу по коридорам галереи, чтобы вернуться на вечеринку.
Что, если я могу получить это? Его? Мои пальцы скользят по какой-то бронзовой статуе, похожей на козла. Я понимаю, почему они хотели сохранить это крыло закрытым. Повсюду ящики и коробки, полные вещей, которые лучше смотрелись бы в музее.
 
Что, если бы это могло быть всем, чего я когда-либо хотела? Обычно я бы рассказала все Бернадетт и позволила бы ей повлиять на меня так или иначе, но я ловлю себя на том, что хочу сохранить все в тайне, сохранить его для себя.
Мои отношения с Владом как-то по-другому складываются, не только потому, что он вампир, но и потому, что я ловлю себя на желании защитить его, как бы странно это ни звучало. Защищать вампира? Очень сомневаюсь. Ради Бога, он может перемещать меня по воздуху силой мысли.
Я тянусь к плащу, чтобы найти карман, в который он положил мой телефон, когда взгляд цепляется за что-то поблескивающее в свете свечей. Браслет, похожий на ожерелье, которое он мне подарил, лежит на старом деревянном столе, поверх коллекции камней. Я беру один из них из кучи и подношу к свету, и мои глаза выпучиваются. Черт возьми, думаю, это неограненные драгоценности. Мне придется сказать Владу, чтобы он положил ожерелье обратно сюда. Зачем ему все это здесь? Сумасшедший.
Я вздыхаю, думая о том, какой он милый. То, как он смотрит на меня, неизменно заставляет кожу вспыхнуть в ответ, что, полагаю, имеет смысл, потому что он вампир. Когда этот мужчина входит в комнату, мой «нижний этаж» словно просит его поиграть с моей вагиной в «Ударь крота»75 членом.
Я хочу остаться здесь и дождаться Влада в надежде, что мы сможем продолжить разговор, но возвращаюсь на вечеринку, как он мне сказал.
Когда я прихожу, бальный зал полностью другой. Вместо голубого и пурпурного все стало красным и черным. Стены выглядят так, будто с них сочится кровь, а свет мигает разными цветами. Боже мой, кто начал этот рейв76? Явно пьяные люди на танцполе кричат и смеются, держа напитки над головой.
— Обри! — слышу я в другом конце бального зала и, подняв голову, вижу Джорджа, танцующего на постаменте статуи.
Он щелкает пальцами, и два официанта, казалось бы, появляются из ниоткуда, чтобы помочь ему спуститься. Он посылает воздушные поцелуи покрасневшим мальчикам.
— Чао, дорогие!
— О боже, Джордж, — кричу я сквозь музыку, качая головой.
Он отмахивается от них, поворачивается ко мне и хватает за руку, чтобы потащить обратно ко входу.
— И что ты задумала? Где Влад? Расскажи мне все.
Я качаю головой и оглядываюсь по сторонам с улыбкой на лице.
— Расскажу все позже.
Есть о чем подумать, и у меня все еще так много вопросов к Владу.
— О-о-о, вот не надо этого, говори.
— Сколько ты выпил, Джордж? — спрашиваю я, меняя тему.
Меня беспокоит то, как сильно он раскачивается и как возмутительно себя ведет. Но это же Джордж, он и правда выделяется в толпе.
— Пока еще недостаточно. Что ты думаешь о сюрпризе Влада? Видела клубничный фонтан?
— Нет, где он? — я кручусь в поисках. Люблю клубнику, и я так голодна, что готова начать грызть чью-нибудь ногу.
Он указывает туда, где находится фонтан, который выглядит так, словно наполнен кровью.
— Это вино.
— Так круто!
Бабушка была бы в восторге от всего этого. Сколько я себя помню, она была действующей чемпионкой Хэллоуина. Я достаю телефон, игнорируя множество сообщений, и начинаю делать снимки на память. Может, в следующем году вместо вина мы сделаем красный пунш.
— Вот ваша собака, сэр, — говорит один из официантов, удерживая Фифи подальше от себя, в то время как собака скалит зубы, рыча на беднягу. Один из его фальшивых клыков вылетает, когда он борется с вихляющим рыжим клубком ярости.
Джордж тянется к нему.
— Привет, Фифи, ты скучал по папочке?
Прежде чем он успевает взять Фифи, официант случайно роняет его. Мы с Джорджем ахаем и бросаемся вперед, чтобы схватить собаку, пока официант в ужасе смотрит на нас. Фифи, честно говоря, крошечный комочек ненависти, и я не удивлена, что его невозможно удержать.