В твой гроб или в мой? (ЛП)

Джордж ахает.
— О боже мой, — восклицает он, уставившись на свой телефон. — Это самая милая вещь в мире!
— Что такое? — спрашиваю я, пытаясь развернуться в нашем маленьком углу, но плащ за что-то цепляется. — Оуууу! — я разворачиваюсь и врезаюсь в него. — Джордж, ты наступил на мой плащ.
Он двигается, извиняясь, и я тяну его за собой, в сторону. Мой телефон вибрирует, и я смотрю вниз, глаза расширяются.
— Боже мой! — я визжу, внезапно забыв о том, пялятся люди или нет. — Он назначил меня координатором мероприятия. Зачем ему это делать? — ошеломленно кричу я шепотом.
На фотографии Влад и Дойл в фойе замка. Влад смотрит в камеру, не улыбаясь, в то время как Дойл ухмыляется, разбивая сердца по всему Интернету одним махом.
Джордж тяжело вздыхает, как раз в тот момент, когда в комнате становится тихо.
— Он здесь, — объявляет Джордж, за чем следует отчетливое позвякивание столовых приборов о бокал с шампанским и тишина в толпе.
— Если бы мой отец мог быть здесь сегодня, он бы гордился тем, чего достигла семья Цепеш, — от сильного, звучного голоса Влада у меня по спине пробегают мурашки. — Мало того, он бы гордился тем, что я нашел свое счастье.
Прежде чем я успеваю повернуться и посмотреть на Влада, Джордж тянется к моему плащу, пытаясь снять его.
Я отталкиваю его, шлепая по рукам.
— Прекрати, — шиплю я. Видение, как мои сиськи вываливаются из этого платья на танцпол, полный людей, проносится в голове.
Он выпрямляется во весь рост, примерно пять футов семь дюймов (прим. 170 см), и упирает руки в бедра.
— Сучка, это самое красивое платье, которое я когда-либо видел. Если ты не покажешь его, я буду плакать.
Я обхожу его.
— Пойду поищу тебе салфетки, — парирую я.
— Ладно. Как хочешь, потаскушка, но если ты не покажешь это платье, то никогда не вынешь мою ногу из своей задницы, — угрожает он у меня за спиной.
Я чувствую, как плащ сдвигается, когда он поправляет его на спине.
— Спасибо.
— Он часто говорил, что любовь способна на все, — продолжает Влад. — И поэтому я хотел бы поднять тост за Дойла, моего единственного друга даже в самые мрачные времена. Ты лучший человек, которого я знаю, и без тебя, клянусь, никого из нас сегодня здесь не было бы. Итак, от всего сердца я благодарю тебя, даже если ты заноза в заднице в девяноста процентах случаев.
Раздаются аплодисменты, и я поднимаю телефон над толпой, делаю снимки и ловлю улыбку здесь и хихиканье мужчины там. Это будет так здорово. Я соберу их все вместе позже и сделаю ролик. Жаль, что я не могу немного больше рассказать о том, что я делаю, чтобы привлечь внимание подписчиков, но они просто должны быть приятно удивлены.
Хлопки становятся громче, когда Дойл качает головой, его темно-каштановые волосы снова зачесаны назад, как когда мы впервые встретились на «концерте» Гомеса Адамса.
— Обри? — голос Влада разносится над толпой.
О нет.
Лицо горит, когда толпа расступается, и он шагает сквозь нее ко мне. На нем плащ того же покроя, что и у меня, черный и распахнутый, под ним видно что-то похожее на винтажный черный костюм. Галстук на шее такого же красного цвета, как мое платье, а злая ухмылка на лице определенно вызывает чувства.
Он выглядит как персонаж из готического романа.
— О боже, посмотри на себя, — выдыхаю я, и это все, что я могу сделать, чтобы не начать обмахиваться веером.
— Ты выглядишь сногсшибательно, — слова срываются с его губ.
— Не могу с тобой согласиться.
— Что? — удивленно спрашивает он.
Я машу рукой своему телу.
— Этот наряд.
Он наклоняет голову с кривой улыбкой.
— Выглядит феноменально. Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду платье, а не плащ, — говорю я, не могу удержаться и закатываю глаза. — Плащ прекрасен.
— Платье восхитительно, — практически мурлычет он. — Как и ты.
Его взгляд опускается на мою грудь, прикрытую плащом, и взгляд теплеет. Я колеблюсь, оглядываясь по сторонам, затем смотрю на себя, внезапно задаваясь вопросом, есть ли у него какое-то особое зрение, которое может видеть сквозь одежду. Я осматриваю себя со всех сторон. Грудь сбоку определенно не видна и ничего не выпадает. Может, это супер-вампирская сила?
 
— Ты можешь видеть мое платье сквозь плащ? — шепчу я.
— Нет, не могу. Просто ты выглядишь сногсшибательно в чем угодно, — он смеется и берет меня за руку, притягивая к себе, холодность его руки шокирует. — Я бы предпочел увидеть это красивое платье там, где посторонние глаза не смогут разглядеть то, что должен видеть только я.
— Эй вы, голубки, хорошо проводите время? — вмешивается Джордж, и я краснею от того, что он подслушал слова Влада. — Я тоже собираюсь хорошо провести время. Встретимся позже, Обри.
Я нервно улыбаюсь, и он останавливается, чтобы поцеловать меня в обе щеки, прежде чем оставить наедине с Владом. Влад подносит мою руку к губам, целует костяшки пальцев, и мое сердце учащенно бьется. Он полностью использует свое обаяние. Я не знаю, что сказать, и, кажется, от этого его глаза блестят.
Он ухмыляется, обнажая клыки, и кусает меня за руку. Думаю, ему не нужно их прятать, по крайней мере, не сегодня, когда все официанты носят поддельные.
— Как ты их прячешь? — спрашиваю я, указывая на свои зубы.
— Это, моя дорогая, очень долгая история, которую я с удовольствием тебе расскажу. Но для этого нам придется сбежать от этих людей и найти более уединенное место. Согласна?
— Но ты только что пришел, — говорю я, надув губы.
Через динамики начинает звучать музыка, наполненная глубокими ритмами. К моему удовольствию, играет «WAP» Cardi B71. Я вижу, как Дойл спешит переключить ее, когда начинаются слова песни, но ему мешает Джордж, который борется за то, чтобы трек продолжил играть.
— Я пытаюсь спасти твою отстойную вечеринку!
Влад морщится.
— Как бы я ни хотел потанцевать с тобой, но то, что сейчас играет, сложно назвать подходящей музыкой.
Я смеюсь, оглядываясь на гостей и замечая, что Бьянка пялится на Влада, как на фруктовое мороженое в середине июля.
У меня такое чувство, что у нее была миссия сблизиться с ним еще до того, как она приехала сюда. Теперь, когда я знаю, кто он… эти ревнивые взгляды, кажется, имеют более глубокий смысл. Или, может быть, я просто ищу то, чего нет. Я трясу головой, чтобы избавиться от этой мысли. Наверное, я веду себя глупо.
Влад оглядывается назад, пытаясь увидеть, что привлекло мое внимание, как раз в тот момент, когда Дойл пытается контролировать музыку.
— Ну вот и все, — говорит Влад, когда звучит что-то более классическое. — Теперь мы можем потанцевать, если хочешь. Однако давай сначала избавимся от этого.
Глава 31
ОБРИ

Влад проводит рукой по моей обнаженной шее.
— Могу я взять твой плащ?
Я нерешительно облизываю губы, чувствуя себя уязвимой, но меня успокаивает спокойная уверенность в его глазах. Я медленно киваю, и его взгляд, кажется, теплеет. Его рука касается моей талии, когда он снимает плащ, расстегивая его на шее.
Плащ спадает с плеч, и щеки мгновенно вспыхивают, а сердце падает в пятки. Влад кладет его на спинку пустого стула, который стоит всего в нескольких шагах от меня, прежде чем вернуться. Я ерзаю, хватаюсь за край лифа и дергаю, пытаясь прикрыться получше.
Как будто он может чувствовать, насколько я нервничаю, голос Влада скользит по мне, как шелк, когда он говорит:
— От тебя захватывает дух.
Мои плечи приподнимаются, когда я наполняю легкие кислородом, заставляя себя расслабиться. В следующую секунду его дыхание касается моей шеи, прижимая меня к себе твердой рукой за поясницу. Моя голова повернута под таким углом, что я смотрю на красный шелковый нагрудный платок на его груди, насыщенный и яркий на фоне темно-серой ткани.